Екатерина II Великая

«XVIII столетие… по праву именуется “золотым веком утопии«, — писали Д. В. Устинов и А. Ю. Веселова. Утопическое сознание было характерно преимущественно для второй половины века, вошедшей в историю как Екатерининская эпоха. Особое место в «утопическом поле» русского Просвещения занимал «государственный утопизм» (термин В. Гуминского), разновидностью которого был утопизм градостроительный. Он находил свое отражение и в «градостроительной горячке» екатерининского царствования, «охватившей правительство». Н. Хренов и К. Соколов видели в градостроительном утопизме характерную черту выхода «утопии за пределы компенсаторских, т. е. праздничных форм в саму реальность». В подобных условиях само строительство городов, разбивка садов и парков приобретает символическое значение, т. к. «сознанием градостроителей владеет архетип преображения земли в сакральное пространство». По мнению исследователей, таким образом при Екатерине было построено 216 городов.

«Градостроительная горячка», с одной стороны, как нельзя лучше соответствовала екатерининским проектам колонизационного движения на юг, которые касались освоения южных областей России, прежде всего, Крыма, легендарной античной Таврии. Таврия должна была рассматриваться как символ возрожденной в пределах Российской империи эллинской античности. Это повышало престиж Российской империи даже без господства над Константинополем, о котором в свое время Екатерина II мечтала вместе с Вольтером. С другой стороны, эта «горячка» позволяла реализовать античный идеал градостроения, понимаемый как альтернативный по отношению к традиционному российскому градостроению. Урбанизация, по словам Екатерины II, была ее второй манией после «закономании». Как следствие, «поднимаются новые города: Севастополь (греч. σεβάστη πόλις «священный город»), Херсон, который должен был стать вторым Петербургом, Екатеринослав — будущий центр мировой культуры».

Само собой разумеется, что строиться новые города на юге России должны были по античным проектам. Так, «план» Екатеринослава, представленный Г. Потемкиным императрице, предполагал «…храм великолепный, судилище наподобие древних базилик, лавки полукружием… пропилей с биржею и театром посредине, фабрика суконная и шелковая, губернаторский дом во вкусе прелестных греческих зданий, университет купно с академией музыкальной» (академия музыкальная в Греции — Одеон). По мнению светлейшего, «жители потекут сюда во множестве с избытками своими… и многие, увидев знаменитость нового города, возжелают учиниться жителями его» .

В результате перед нами предстает классическая архитектурная утопия, имеющая в качестве основания античный миф о «золотом веке». Создавая подобный проект, Г. Потемкин, по справедливому мнению того же Гуминского, как бы не знал или, вернее, не хотел знать, что на самом деле города, строящиеся по его проектам, «должны были заселяться “огородниками”, перевезенными административным порядком из других мест обширной России».

В XIX в. в «заселении» этих «античных полисов» Светлейшего должны были принять участие, как мы помним, даже «мертвые души», приобретенные Чичиковым в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души». В случае с южными провинциями России государственный градостроительный утопизм оказался тесно связанным с двумя мифологическими проекциями, обусловившими его особенную привлекательность в ряду других утопий екатерининского царствования.

Во-первых, с культурной мифологией античной Греции, т. к. практически все северное побережье Черного моря (Понта

«Путешествие Екатерины II по России в 1787 г. Аллегория». Неизвестный художник

Эвксинского) некогда было покрыто греческими городами — колониями, среди которых была Ольвия и Пантикопей, Херсонес и Танаис. Фактически бескровное завоевание легендарной Таврии, воспетой еще Еврипидом в трагедии «Ифигения в Тавриде», позволяло ощутить культурную преемственность с древней Элладой и повышало международный престиж России, ставшей ее наследницей. Совсем неслучайно Екатерина II писала принцу де Линю незадолго до своего знаменитого путешествия на юг России в 1787 г.: «Я повезу своих спутников в страну, которую, говорят, обитала некогда Ифигения. Одно название этой страны оживляет воображение, и поэтому нет такого рода измышлений, которые не распускались бы по поводу моего путешествия и пребывания в Тавриде.»

Р. С. Уортман справедливо писал: «Русская экспансия на юге была прославлена не только как проявление национального величия или отстаивания государственных интересов, но и как возрождение эллинской античности.»

Поэты использовали древнегреческие референты для прославления завоеваний на юге. И. Богданович отождествил Очаков с Грецией, Россию с Ахиллесом, а победы над турками — с новой Троей. В 1780-е годы Екатерина разработала “греческий проект” — восстановление русскими Греции с центром в Константинополе <…>

Константином окрестили второго внука Екатерины, предназначая его к правлению новой империей. На обратной стороне медали, вычеканенной к рождению Константина, был изображен собор св. Софии. Его кормилица, слуги и друзья раннего детства были греками. Не менее важным было наполнение греческой эвтопии героическим содержанием. В свое время Вольтер сравнивал Екатерину II с царицей амазонок Фалестрой. В начале своего царствования Екатерина II «несколько лет умело разыгрывала образ «амазонки на троне».

Г. Потемкин приказал создать к приезду Екатерины II в Крым «амазонскую роту», составленную из гречанок, которая должна была приветствовать свою царицу. Такое повеление было отдано подполковнику Бакалаврского греческого полка Чапони. Г. Дуси написал «Записку об амазонской роте», составленную со слов 19-летней начальницы роты Е. Сарандовой, которая была в это время женой старшего капитана Бакалаврского полка. Под началом Е. Сарандовой собралось 100 дам в наряде «крымских амазонок», который составляли «юпки из малинового бархата, обшитые золотым галуном и золотою бахрамой, курточки зеленого бархата, обшитые также золотым галуном; на голове тюрбаны из белой дымки, вышитые золотом и блестками, с белыми страусиновыми перьями. Вооружение состояло из одного ружья и трех патронов пороху».

При встрече «царицы амазонок» с «амазонской ротой» произошло следующее: «Потемкин, вышедши из кареты, просил позволения у Государыни стрелять Амазонской роте, встретившей Еe. Она запретила, и, подозвав чрез переводчика Таврено начальника их, Сарандову, подала ей руку, поцеловала в лоб, и, потрепав по плечу, сказала: “Поздравляю вас, Амазонский Капитан, — ваша рота исправна, — Я ею очень довольна”. Потемкин торжественно радовался». Впоследствии Екатерина II прислала Сарандовой из Акмечета (впоследствии Симферополя. — Е. П.) свое монаршее благоволение и бриллиантовый перстень, остальные дамы, составлявшие амазонскую роту, получили награждение 10000 руб.

Вторая мифологическая проекция, связанная с южными провинциями, была обусловлена их благоприятным географическим положением, позволившим практически сразу отождествить эти вновь завоеванные Россией земли с Эдемом, прекрасным садом, заставляющим вспомнить мифологему золотого века. Неслучайно А. Зорин, говоря о «Крымском мифе» в русской культуре 1790–1790-х гг., назвал его «Эдем в Тавриде». Хотя, с другой стороны, нельзя не признать справедливости и такого замечания исследователя: «Райские мотивы, кажется, являются непременным атрибутом имперских утопий — стоит вспомнить, с каким упорством Петр именовал Парадизом полюбившиеся ему болота Ингерманландии». Однако природа Крыма, безусловно, с большим основанием соответствовала реалиям «райской топики».Достаточно обратиться к письмам Екатерины II к графу Я. А. Брюсу, в которых императрица восхищается климатом новых земель империи. Так, в письме от 4 мая по пути в Херсон императрица пишет: «Здешний климат почитаю лучшим в империи, здесь без изъятия все фруктовые деревья растут на вольном воздухе, я сроду не видала грушевые деревья величиной с самого большого и толстого дуба, воздух самый приятнейший».

В письме от 14 мая уже из Херсона Екатерина опять возвращается к этой теме: «Херсон почитать можно между самыми лучшими городами нашими. Сие дитя много обещает, где сажают, тут все растет, где пашут, тут изобилие, строение все каменное, мы жары по сю пору не чувствуем, все здоровы, здешние люди больного вида не имеют… людство великое и стечение людей со всех краев, наипаче же все полуденные». Чем не картина цветущего золотого века!

С градостроительной утопией южных провинций последней трети XVIII в. неразрывно связан феномен «потемкинских деревень», о которых А.М. Панченко отзывался как о культурном мифе, придуманном посланниками европейских государств и врагами Г. Потемкина для дискредитации путешествия Екатерины II на юг. Исследователь писал: «За скепсисом относительно “потемкинских деревень” скрывался страх, что Россия сумеет осуществить свои грандиозные планы. В этой среде и появился миф о “потемкинских деревнях”» . В действительности подобный смысл можно найти в очень небольшом количестве мемуарно-эпистолярных текстов эпохи, например, в записках графа Л.-Ф. Сегюра, который очень подробно описал путешествие Екатерины II на юг, подчеркивая его грандиозность и… иллюзорность. Так, уже в Киеве Сегюр констатирует: «Весь Восток собрался здесь, чтобы увидать новую Семирамиду, собирающую дань удивления всех монархов Запада. Это было какое-то волшебное зрелище, где, казалось, сочеталась старина с новизной, просвещение с варварством, где бросалась в глаза противоположность нравов, лиц, одежд самых разнообразных».

Во время путешествия по Днепру: «Города, деревни, усадьбы, а иногда и простые хижины так были изукрашены цветами, расписанными декорациями и триумфальными воротами, что вид их обманывал взор, и они представлялись какими-то дивными городами, волшебно созданными замками, великолепными садами». Однако даже Сегюр отдавал себе отчет в том, что не все «потемкинские деревни» представляют собой иллюзию от начала и до конца. На многих из них лежит отпечаток реальной деятельности Светлейшего. «Потемкин, необыкновенный всегда и во всем, явился здесь столько деятельным, сколько был ленив в Петербурге. Как будто какими-то чарами умел он преодолевать всевозможные препятствия, побеждать природу, сокращать расстояния, скрывать недостатки, обманывать зрение там, где были лишь однообразно песчаные равнины, дать пищу уму на пространстве долгого пути и придать вид жизни степям и пустыням». Поэтому Сегюр не может не признать, что «если бы и снять искусственную оболочку с его созданий, то осталось бы все-таки много существенного. Когда он принял в управление эти огромные области, в них было только 204 000 жителей, а под его управлением население в несколько лет возросло до 800 000».

В XIX в. миф о «потемкинских деревнях» был поддержан авторитетом Ж. де Сталь, которая в своей книге воспоминаний «Десять лет в изгнании» ассоциировала все русские празднества с волшебством «Тысячи и одной ночи». В результате «многие из этих прекрасных зданий были построены для праздника, они должны блистать всего один день». А. Ф. Строев был склонен отожествлять эту мифологическую составляющую «потемкинских деревень» с «театральной феерией», которая мыслится им в качестве антитезы утопии. Исследователь уточняет, что утопическое сознание «рисует мир таким, каким он должен стать, будущее опрокидывается в настоящее. Если автор настроен более скептично, то возникает тема театральной феерии».

Императрица Екатерина II, говоря о своем крымском путешествии, по причинам политической целесообразности отрицала его утопический смысл. Например, в письме к И. Циммерману от 1 июля 1787 г. она почти искренно недоумевает: «Не знаю, почему люди утруждают себя говорить об этом путешествии слишком много хорошего или слишком много дурного. Оно проектировалось уже три года тому назад, с целью рассеять ипохондрию, которую радикально исцелила ваша книга “Об уединении” <…> Всему этому люди вздумали придать вид поездки романической, живописной, героически-комической и приписали ей такое значение, какого я и не воображала, что она будет иметь».

В письме от 3 декабря 1787 г. императрица опять возвращается к своей поездке в Крым. Она пишет: «Я проехала по Таврической губернии с такою быстротой, мне столько надобно было видеть и я окружена таким приятным обществом, что мне некогда было предаваться тем размышлениям, какие могла возбудить во мне эта страна, столь же богатая событиями, как и плодородная <…> Признаюсь, этих новых жителей Крыма легко удовлетворить, если одна улыбка доставила им такое удовольствие. Если бы благоденствие разливалось по стране посредством веселия, то это путешествие сделало бы многих счастливыми, ибо трудно совершить поездку более веселую и в более приятной компании». Однако эта эпистолярная скромность императрицы не подтверждается свидетельствами мемуарно-эпистолярной литературы ее современников, как в России, так и в Европе.

В 1779 г. английский посланник в России Д. Гаррис лорд Мальмсбери так говорил об утопических проектах Светлейшего и императрицы (24 мая 1779) в своих письмах на родину: «Князь Потемкин мало обращает внимания на политику западной Европы: мысли его постоянно заняты планом основания новой империи на Востоке. Императрица до такой степени разделяет это намерение, что, гонясь за своей мечтой, она уже назвала новорожденного великого князя Константином, определила к нему в няньки гречанку, по имени Елену, и в близком кругу говорит о возведении его на престол Восточной империи. Между тем она строит в Царском Селе город, который будет называться Константингородом». В этом же письме, передавая впечатление о настроениях русского двора, он добавлял: «Теперь преобладающею мыслью (затмевающею все остальные) является основание новой империи на Востоке, в Афинах или в Константинополе. Гаррис называет подобные настроения русского двора «романической идеей» и повествует о своем разговоре с императрицей «о древних греках, об их искусстве и превосходстве их способностей; а так как этот же характер замечается и в новых греках, то она считает для них вполне возможным снова достигнуть первенства между народами, если только им будет оказана помощь и поддержка».

Как видим, переписка с Вольтером и его эллинофильские химеры конца 1760-х гг. не прошли для Екатерины II даром! Государственный утопизм встал в России на повестку дня.

Материалом для исследования послужила мемуарная и эпистолярная литература авторов-участников путешествия (Екатерина II, Г. А. Потемкин, граф Л.-Ф. Сегюр, принц К.-Г. Нессау-Зиген, граф К. фон Людольф, Д. Гаррис лорд Мальмсбери, Ш. Массон).

Е. Е. Приказчикова

АННОТАЦИЯ

Переход на инновационный тип развития в частности и инновационную экономику в целом помог  бы Российской Федерации перейти на уровень нового технологического уклада. Это, в свою очередь, позволило бы нашему государству быть конкурентоспособным наравне с другими развитыми странами. Вот почему вопрос о работе с инновациями настолько актуален сегодня. В  статье представлена методика, по которой можно осуществить модификацию существующих стандартов разработки на примере способа, предложенного ЮНИДО. Вариант построения технико-экономического обоснования с целью представления перед потенциальным инвестором мог бы стать более легкодоступным для изобретателей, а значит, повысить их возможности для вывода своего новшества на рынок, что при определенных масштабах могло бы дать толчок к развитию всей экономической системы страны. Ключевые слова: инновационный проект; технико-экономическое обоснование; стандарты разработки ТЭО; инвестиционный проект; изобретатели; инновационная экономика; технологические уклады.

Кризис в Российской Федерации, связанный с нестабильной внутриэкономической ситуацией и внешнеполитической обстановкой, безусловно, затрагивает многообразие форм деятельности общества. Он проявляется в негативных последствиях для тех или иных субъектов экономической деятельности, что заставляет участников искать пути выхода из сложившейся ситуации, чтобы оградить себя от всяческих кризисных явлений. В основном все предпринимаемые попытки заключаются в полумерах, которые дают

возможность лишь снизить влияние и последствия негативных событий, но не устраняют причину их появления. Естественно складывающийся таким образом порядок ведения дел неверен, поэтому следует искать дополнительные пути решения возникающих проблем такого рода. О развитии экономической системы в любой стране можно судить по технологическим укладам, которые в ней преобладают [1, с. 73]. К сожалению, наша страна живет в условиях только третьего и четвертого технологических укладов, в то время как развитые страны осваивают уже технологии, лежащие в основе шестого .

Именно качественный скачок в развитии производительных сил помог бы перейти России на качественно новый уровень развития. Необходимость такого перехода уже давно обсуждается, но предпосылок для его реализации, к сожалению, пока нет, поэтому вопрос, за счет чего он должен произойти, остается открытым. Объяснение тому простое: неграмотно выстроена работа в первую очередь с главным звеном структурных преобразований — инновациями. Именно они обеспечивают переход на качественно новый уровень, освоение технологий нового технологического уклада, позволяют получать сверхприбыли. И именно переходом к инновационной экономике в целом в будущем будет определяться успешность деятельности всего государства [2, с. 118].

Вот почему так важен и необходим отсутствующий сегодня системный подход к работе с инновациями. Причины этого, на наш взгляд, таковы. В современной литературе зачастую не делается различия, а иногда даже ставится знак равенства, между инвестициями и инновациями, а также производными от них понятиями. В результате у потенциальных инвесторов отсутствует четкое понимание того, в чем различия между инновационным и инвестиционным проектами. Этот же фактор не учитывается и при оценке их эффективности. Далее. Поскольку дополнительные преимущества инновационного проекта, связанные с самой природой инновации, отдельно не рассматриваются, а отражаются только в основных показателях качества инновационного проекта, теряется собственно возможность отследить частные эффекты. Еще один недостаток: для расчета эффективности таких проектов используются существующие показатели для инвестиционных проектов. При этом надо понимать, что инвестиции составляют лишь часть инноваций наряду с научно-технической деятельностью, конечным результатом которой и является изобретение, которое после реализации на рынке становится инновацией. Итак, какую информацию хочет донести до инвестора создатель инновации?

Такая информация отображается в бизнес-планах и технико-экономических обоснованиях (ТЭО), которые имеют общий вид и практически не способны отразить все эффекты от проекта и связанные с его реализацией изменения. Более того, их структура достаточно сложна, имеет огромное количество пунктов и показателей, которые надо рассчитать, что может в принципе отпугнуть потенциальных поставщиков новшеств от выхода на рынок. К сожалению, множество изобретений сегодня хранится на полках и приносит пользу только своим изобретателям: видимо, придуманные ими новшества интересны только узкому кругу и не были бы востребованы на массовом рынке. И это только одна сторона проблемы. Вторая кроется в том, что большинство нынешних новаторов просто не видят возможности реализации своего продукта для предоставления широким слоям населения. Еще один момент: сложность сопутствующих процедур, которые требуются для проведения такого решения в жизнь. Так, например, среди основных факторов, мешающих осуществлению инновационной деятельности, можно выделить недостаток квалификации кадров, информации и т.д. [7, с. 49].

Естественно, также это связано с недостатком финансовых и иных ресурсов, что вынуждает изобретателей обращаться к потенциальным инвесторам (компаниям), которые захотели бы принять участие в реализации проектов. Для этого как раз и нужны первичные документы, которые помогли бы донести до инвесторов идеи изобретателей. Теперь давайте представим, каких результатов инновационной деятельности реально добиться, если каждый второй или третий изобретатель попытается (и успешно!) наладить производство своего продукта. Во-первых, это дало бы увеличение общей инновационной активности. Во-вторых, при условии действительной актуальности такие товары (продукты) пользовались бы спросом за рубежом, что означает рост доли этой продукции в экспорте страны.

В-третьих, реализация инновационных процессов позволила бы высвобождать из резервов организаций денежные средства, способные работать в экономике страны. Таким образом, снижение порога входа на рынок инноваций, причем даже не в денежном выражении, а в аспекте доступа к такому рынку, смогло бы дать резкий толчок развитию данного направления. С учетом вышеизложенного именно планы ТЭО являются основными тормозящими элементами, следовательно, необходима их переработка под существующие сегодня задачи и проблемы. Для примера рассмотрим план ТЭО, построенный на основе рекомендаций Организации Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО) [8, с. 55]. В нем можно отметить следующие основные моменты, которые требуют рассмотрения. • Пункт «Резюме» должен быть существенно переработан для того, чтобы потенциальный инвестор мог представлять, с кем имеет дело, независимо от того — новатор-одиночка, группа людей или небольшая компания представляет инновацию.

Причем в резюме необходимо отразить все существенные факторы, которые помогут инвестору принять решение по проекту в пользу его изобретателя. Вот почему новатор сам в первую очередь заинтересован в том, чтобы указанная там информация была максимально полной и достоверной. Возможно, также отдельно стоит указать уже имеющиеся в портфолио изобретателя проекты или просто опытные образцы, которые помогут составить о нем общую характеристику. • Второй по порядку и значению пункт — описание проекта, которое должно содержать в виде слогана его основную цель, раскрывающуюся в дальнейшем тексте. Принято считать, что описание проекта не должно быть перегружено техническими моментами, связанными как с самой инновацией, так и с возможностью ее реализации.

Такой подход не всегда оправдан, так как именно благодаря пониманию технологии предлагаемого новшества и может быть принято обоснованное решение. При этом также важно выяснить, не нарушает ли это каким-либо образом существующее законодательство, в том числе в виде патентов и лицензий. Естественно, вся работа не должна сводиться только к такому описанию, но зачастую именно непрозрачность понимания того, как может быть достигнут результат, который обещает изобретатель, не позволяет потенциальному инвестору принять положительное решение о реализации такого проекта. Одна из основных проблем методики разработки ТЭО кроется в следующем.

Методика разрабатывалась под нужды организации, но не индивидуальных предпринимателей. Тем самым блокируется возможность последних быть вовлеченными в такой процесс, что можно наблюдать на примере пункта «Описание отрасли и компании», который подразумевает описание именно компании, представляющей проект, и отрасли, в которой она функционирует [8, с. 126]. Эти действия не столько трудны для изобретателейодиночек, сколько иногда невыполнимы для них в принципе. Вот почему здесь снова можно вставить отсылку к первому пункту плана, предложенная модификация которого позволяет решить данную проблему. • Пункт «Описание товаров и услуг» [8, с. 106] применим только к инвестиционным проектам. Так, его основу составляет описательная часть, связанная с продуктами и услугами, которые будут производиться.

При этом набор необходимых действий при выполнении такой задачи очень велик, начиная от возможностей производства и заканчивая способами гарантийного и послепродажного обслуживания. В инновационном же проекте основной продукт, который будет предлагаться, или услуга, которая будет реализовываться, и есть инновация. Вот почему имеет смысл оставить ее описание во втором пункте, где дается характеристика всего проекта в целом. • Пункт «Продажи, маркетинг» [8, с. 62] становится одним из главных препятствий, связанных с нежеланием изобретателя заниматься коммерциализацией своих разработок. Сложность затрагиваемых вопросов в данном пункте не дает возможности раскрыть их в полной мере. Чтобы правильно наполнить этот пункт плана, достаточно провести логическую цепочку: каким образом возможный инвестор хотел бы видеть данные таких проектов. Во-первых, он уже имеет представление о том, кто предлагает данный проект. Во-вторых, он ознакомился с самим проектом и инновацией, которая призвана обеспечить его запланированными результатами. В-третьих, его заинтересовал бы вопрос о возможности реализации проекта, т.е. будет ли на него спрос. Возможность проводить целое маркетинговое исследование, посвященное анализу рынка с выявлением его общих потребностей и тех, которые касаются инновации, есть лишь у узкого круга изобретателей.

Поэтому с этой точки зрения новаторами могут решаться следующие основные вопросы. Во-первых, можно дать общее представление того, на кого нацелен данный проект, т.е. потенциальные исполнители и выгодоприобретатели. В большинстве случаев требуются только денежные вложения, на которые закупается все необходимое оборудование, материалы и т.д. Правда, в отдельных случаях в силу безопасности представляемых разработок, необходимости редких или специфичных ресурсов за выполнение такого проекта могут взяться лишь организации определенного рода. Во-вторых, требует освещения проблема, касающаяся потенциальных выгодоприобретателей. Задача неподготовленного и не имеющего специальных навыков в этой области новатора будет заключаться в том, чтобы максимально доступно и полно охватить группы населения, которые, возможно, будут заинтересованы в потреблении такого продукта. Нельзя забывать, что будущая инновация может не только затрагивать конечных потребителей, но и найти свое выражение у других производителей, государства или иных субъектов (и даже в мировой экономике в целом). Большинство инновационных проектов предполагает варьирование определенными входящими показателями проекта, влияющими на конечный результат. Это может касаться продолжительности проекта, первоначальных средств, необходимых для его реализации, и т.д. При этом совершенно очевидно, что изменения данных параметров отразятся и на общей результативности проекта. Соответственно именно просчет конечных показателей или хотя бы отражение возможных вариантов реализации проекта необходимо для наиболее полного его описания.

Несмотря на то что итогом проекта может стать реализация конкретного продукта, количество вероятных эффектов от его появления на рынке может сильно превышать единицу. Например, реализация устройства, требующего большего потребления интернет-трафика сотовыми операторами, могло бы увеличить объем продаж в их основном виде деятельности, связанном с предоставлением телекоммуникационных услуг. • Пункт «План производства» [8, с. 161] может быть актуален лишь в том случае, если изобретателю нужны только финансовые средства от инвестора, при этом воплощением проекта он будет заниматься собственными силами. В других же случаях выполнение требований этого пункта плана невозможно хотя бы даже потому, что новатор не располагает детальными данными о производственных возможностях того предприятия, которое собирается такой проект реализовать.

Вот почему в данном контексте можно лишь обозначить предполагаемую себестоимость, равно как и объем сбыта. То же самое верно и для пункта «Организационный план» [8, с. 204]. • В пункте «Финансовый план» необходимо сохранить как основные показатели качества проекта, так и иные планы и отчеты, которые позволяют отобразить эффективность реализации именно инвестиционной части инновационного проекта. Однако должны быть применены и новые, которые будут отвечать за оставшуюся часть, а именно учитывать возможные дополнительные эффекты от реализации именно инновации.

Также должны быть отображены и разные варианты наборов конечных показателей в зависимости от изменяющихся входных параметров. Все это может быть рассмотрено в едином контексте одного пункта. • Инновационные проекты можно назвать более специфичной версией инвестиционных, что отражается и в изменениях возможных рисков от реализации таких проектов. Например, у каждой инновации есть свой собственный жизненный цикл, и каждый из инвесторов пытается попасть в определенную стадию роста или зрелости, которая позволила бы получать им максимальный доход. В свою очередь, непопадание в данные стадии сулит большими потерями, вплоть до нереализации проекта в принципе. Необходимость учитывать потери, понесенные в результате реализации самого негативного из сценариев, подразумевает надобность в соразмерном увеличении общего эффекта от проекта в целом, который смог бы такие потери перекрыть.

Все это указывает на необходимость расчета специфичных показателей для инновационных проектов в пункте «Риски» [8, с. 234]. Итак, возможность упростить представление своего изобретения перед большим количеством организаций, способных взять такой проект на реализацию, сильно повышает вероятность его вывода на рынок. В свою очередь, это принесет выгоду не только потенциальному исполнителю проекта, но и обществу, государству и, возможно, даже окружающей среде. Следовательно, шаги в виде модернизации существующих стандартов разработки ТЭО позволили бы решить целый ряд как научных, так и практических проблем.

ЛИТЕРАТУРА

1. Багров Н. М. Основы отраслевых технологий: учеб. пособие. СПб.: СПбГУЭФ, 2010. 256 с.

2. Белл Д. Эпоха разобщенности. Размышления о мире XXI века. М.: Центр исследований постиндустриального общества, 2007. 304 с.

3. Гончаренко Л. П. Инновационный менеджмент: учебник. М.: Юрайт, 2014. 640 с.

4. Ильенкова С. Д. Инновационный менеджмент: учебник. М.: Юнити-Дана, 2012. 335 с.

5. Кузнецов Б. Т. Инвестиции: учеб. пособие. М.: Юнити-Дана, 2010. 624 с.

6. Фатхудинов Р. А. Инновационный менеджмент: учебник. СПб.: Питер, 2003. 400 с.

7. Индикаторы инновационной деятельности 2015: стат. сборник. М.: НИУ ВШЭ, 2015. 320 с.

8. Behrens W., Hawranek P.M. Manual for the Preparation of Industrial Feasibility Studies. UNIDO, 1995. 386 p. R

ЛУКМАНОВ АЛЕКСАНДР РАФИКОВИЧ, аспирант кафедры организационно-управленческих инноваций, РЭУ им. Г. В. Плеханова, Москва, Россия

Козьма Прутков

Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни (Козьма Прутков)

Въедливо и ревностно читая биографические данные Козьмы Петровича Пруткова, можно обнаружить некоторые несуразицы. Одни утверждают, что родился он в 1803 году, другие, что на два года раньше . . . Козьма Петрович два года с небольшим служил гусаром и уволился, так как в ночь с 10 на 11 апреля 1823 года, «возвратясь поздно домой с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, он увидел перед собой голого бригадного генерала . . .» Рассказывая об этом Козьма Петрович, говаривал: «В то же утро, едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!» Он так и сделал, прослужив в ней до самой своей кончины в 1863 году. Козьма Петрович отдал свою жизнь не только литературе и проекту «О введении единомыслия в России», но и славному пробирному делу. Имеем ли мы право пройти мимо сего? Нет, конечно. Ведь Козьма Петрович, дослужившийся до чина действительного статского советника и награжденный орденом св. Станислава 1-й степени, явно был бы удостоен в наше время знака «За заслуги в стандартизации».

Так с какими измерениями был связан Козьма Петрович и что унаследовали мы от трудов его? С золотом каждый из нас впервые вплотную сталкивается при вступлении в брак: надо ведь приобретать обручальные кольца. Здесь и вспльюает впервые понятие пробы, что проставляется в Пробирной Палатке. Проба благородных металлов — это количественное содержание чистых золота, серебра, платины, палладия в лигатурном сплаве, из которого изготовляются ювелирные изделия и производится чеканка монет. В качестве лигатуры (легирующих металлов) применяются медь, серебро, цинк, никель, палладий, которые придают изделиям необходимую прочность и окраску. Проба, принятая в большинстве стран, выражается числом частей металла драгоценного в 1000 частях (массовая доля) лигатурного сплава. Со времен Козьмы Петровича и до 1927 года в России была золотниковая система: современная 1000-я проба соответствовала 96 условным единицам. Старая русская система проб строилась на основе фунта (409 г), содержащего 96 золотников, поэтому и высшая проба составляла 96 —это по сути чистый благородный металл. В СССР существовали следующие пробы для изделий; из золота — 375, 500, 583, 750, 958; из серебра — 800, 875, 916, 960; из платины — 950; из палладия — 500 и 850.

Проба изделия удостоверяется пробирным клеймом. Клейма 1958 года представляют собой выпуклое изображение перекрещенных серпа и молота внутри пятиконечной звезды с трехзначной цифрой пробы и буквой —’ шифром инспекции пробирного надзора Минфина СССР, проверившей данное изделие.

Наряду с метрической системой обозначения проб (т.е. на 1000 г), существует в Швейцарии и англоязычных странах каратная система, по которой высшая чистота металла выражается 24 каратами. Британский карат золота — это мера содержания золота в сплавах, равная 1/24 массы сплава (метрический карат = 200 мг = 2 • 10 4 кг). Карат — это и единица массы драгоценных камней и жемчуга: все те же 0,2 г. Но вернемся к драгоценным металлам и пробирному делу.

Пробирное искусство предполагает пробирный анализ с восстановительной плавкой, но он уместен больше для руд и металлургических продуктов: ведь не будешь отламывать от готового ювелирного изделия кусок для плавления! Массовые контрольные испытания ювелирных изделий проводят на пробирном камне — с помощью пробирных игл — набора заранее изготовленных эталонов сплавов различных, строго определенных другими методами, проб. Пробирный камень называют лидийским (местность в нынешней Турции) . Это природная разновидность мелкозернистого кремнистого сланца темного, вплоть до черного, цвета. Сейчас их изготавливают про мышление На лидийском камне проводят 2 черты — пробирной иглой и рядом испытьшаемым изделием.

По внешнему виду этих следов на камне определяют состав благородного металла, его пробу. Для пробирных учреждений и золотых приисков налажен выпуск пробирных весов с диапазоном измерений 10—500 мг. Цена деления отсчетной шкалы у этих весов 0,03 мг, а рейтерной шкалы 0,02 мг. Изделия из дорогостоящих драгоценных металлов, требуют бережного обращения и соблюдения определенных правил ухода.

Так, при выполнении домашних работ кольца рекомендуется снимать, иначе их поверхность может получить царапины и потерять привлекательный блеск. Если этот блеск уже утрачен, то промойте изделие в воде с нашатырным спиртом (6 капель на стакан воды), сполосните чистой водой и протрите фланелью. Будьте осторожны при использовании косметических средств, приготовленных на основе ртути и ее солей. Ртуть не только изменяет цвет золота, оставляя на нем белые пятна, но и разрушает его.

Пятна могут появиться и от йода. Их удаляют раствором гипосульфита (1 чайная ложка на стакан воды) . В растворе гипосульфита надо подержать изделие минут 15-20. Затем промыть чистой водой и вытереть насухо. Темные пятна появляются на ювелирных изделиях при соприкосновении их с влажной кожей. Протирают изделия в этом случае замшей или той же фланелью. Приходится констатировать, что в пробирном деле мы не далеко ушли от достижений Козьмы Петровича Пруткова, но тем и значимее его заслуги перед Отечеством. Драгоценные металлы и ювелирные изделия из них продолжают оставаться для человечества эталонами красоты, не даром эти металлы называют благородными.

При всеобщей заинтересованности в конвертируемом рубле не мешает обратиться к исторической метрологии, предметом которой являются не только меры в развитии, но и системы денежного счета, в частности, нас не может не интересовать история русского золотого рубля. Рубль до Петра I был самой крупной серебряной монетой. Из золота чеканились только монеты высшего достоинства, да и носили они значение наградных. При Петре Великом появились и ходячие золотые монеты. Номинал их бьл условным из-за неустойчивости цен драгоценных металлов на мировом рынке. Наиболее распространенной золотой монетой бьш червонец без обозначения цены, но соответствующий золотому дукату. Бьш и двухрублевик, массой близкий к золотнику (1/96 фунта).

При Елизавете были выпущены и двойные червонцы. В первой половине XIX в. чеканились и платиновые монеты в 3,6 и 12 руб. Петр I ввел пробу на серебряных деньгах: в 1711 году для них была установлена 70-я проба. Это означало, что в фунте монетного серебра было 70 золотников чистого серебра и 26 золотников примеси, главным образом меди. Указ 1718 года гласил: «рублевики,- полтинники и гривенники . . . делать из серебра против 70-й пробы; алтынники и копейки делать с медью против 38-й пробы, а двухрублевики делать из золота против 75-й пробы, и чтобы не было в серебряных деньгах серебра выше или ниже у фунта одного золотника, а в золотой материи против пробы у фунта не ниже или выше полузолотника.».

Рубль Петра 1718 года и Анны Иоанновны содержал около 5 золотников чистого серебра ; рубль Екатерины II —4 7 / 32 золотника или 34 золотника 21 долю. Эти соотношения были сохранены до революции и возобновлены в советском рубле 1922 года.

В 1897 году СЮ. Витте лровел денежную реформу в России. Если в 1839 г. золотой империал стоил 10 руб. 30 коп., то к этому времени он стал стоить 15 руб. Это отношение и решили положить в основание реформы и не заботиться о восстановлении курса кредитного рубля и ассигнаций. Золотой империал был признан равным 15 золотым рублям, полуимпериал — 7 руб. 50 коп., так кредитный рубль уравнивался с золотым. Для обращения были более удобными золотые рубли достоинством в 10 и 5 руб.

Они и вытеснили имлериал в золотом империале было признано чистого золота 261,36 доли. Золотого рубля как монеты не было, поэтому он определялся счетной величиной — 17,424 доли чистого золота. Кредитные билеты были разменены на золою на основе этого отношения.

К 1900 году эти операции были завершены. Для удобства населения были выпущены новые кредитные билеты, свободно обменивавшиеся по своей нарицательной стоимости — в 1, 2, 3, 5,10, 25, 50, 100, 500 руб. Денежная реформа с введением золотой валюты была проведена без всякого расстройства привычного денежного обращения. Россия получила достойную валюту.

Но успех был обманчивым: внешние долги превышали запас золота, хранящегося в Государственном банке. В начале войны 1914 года размен кредитных билетов на золото был прекращен и денежная система стала быстро расстраиваться. В 1914—1916 гг. царское правительство изъяло около 58 млн золотых рублей, у населения оставалось золота на 436 млн руб. Стал интенсивно работать печатный станок по выпуску бумажных денег, которые обесценивались катастрофически. После февральской революции 1917 года страна заполнилась бумажными «керенками».

Исчезли и серебряные, и медные деньги. Временное правительство превратило эмиссию — интенсивный выпуск бумажных денег — в единственный источник государственного дохода. После Великой Октябрьской революции предполагалось провести реформу в 1818 году. В.И. Ленин в докладе на I Всероссийском съезде представителей финансовых отделов Советов 18 мая 1918 года говорил: «Мы назначим самый короткий срок, в течение которого каждый должен будет сделать декларацию о количестве имеющихся у него денег и получить взамен их новые. Если сумма окажется небольшой, он получит рубль за рубль; если же она превысит норму, он получит лишь часть» (В.И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 36, с. 354).

Владимир Ильич предлагал первые 10 тыс. руб. обменивать полностью рубль на рубль, а последующие 10 тыс. — на 5 тыс, руб. и т.д. Но обстановка гражданской войны и интервенция не позволили осуществить эту реформу в назначенные сроки. Советская власть печатала одно время и старые денежные знаки. Только в 1920 году были выпущены бумажные расчетные денежные знаки РСФСР достоинством в 100, 250, 500, 1000, 5000 и 10000 руб., а позже и того больше — 25000, 50000, и 100000 руб. Правительство сознательно шло в эти годы на выпуск бумажных денег без всяких ограничений. Декретом от 15 мая 1919 года даже были официально отменены формальные ограничения эмиссии. Беднейшим рабочим и крестьянам убытки возмещались выдачей продуктов.

Обесценивая запасы денег, правительство стремилось ослабить экономическое и политическое значение капиталистических элементов города и деревни. НЭП потребовал наведения порядка в денежном хозяйстве страны. В начале 20-х годов дважды были проведе) ;ы деноминации денег — замены старых денег новыми со списанием нулей. Рубль 1922 года был приравнен к 10000 руб. старого образца; сто рублей 1922 года — одному рублю 1923 года. Следовательно, рубль 1923 года равнялся 1 млн старых рублей до проведения доминаций. Но экономического значения доминаций никакого не имели. Денежная масса, правда, сократилась в миллион раз. Но рубль продолжал обесцениваться. Бюджет и после перехода к НЭПу некоторое время оставался дефицитным, а дефицит покрывался, как и раньше, эмиссией денежных знаков. В 1922 году Госбанку было представлено право выпуска банковских билетов.

Их стали выпускать в червонцах, поскольку рубль был дискредитирован. Червонцы получили строго определенное золотое содержание, установленное в 1 золотник 78,34 доли (10, 774 234 г) чистого золота, т.е. такое же, как в дореволюционной 10-рублевой золотой монете. Червонец обеспечивался государственными ценностями и к концу 1923 года вытеснил из оборота иностранную валюту и золото. В том же 1923 году Советское правительство приступило к чеканке золотых червонцев весом в 1 золотник. К 30 апреля 1924 года старые деньги подлежали выкупу государством по курсу 500 млн руб. за копейку. В 1922 году была начата чеканка и серебряных монет в 1 руб., 50 коп., 20 коп., 15 коп., и 10 коп. Советский серебряный рубль 1922 года имел серебра 4 золотника 21 долю.

Рубль 1924 года имел то же количество серебра, но уже в метрических единицах. Благодаря денежной реформе, завершенной в 1924 году, в СССР была восстановлена твердая валюта. В годы первой пятилетки покупательная способность денежной единицы упала, повысился уровень цен. Недостаток в товарах привел к карточной системе снабжения в 1929 году. Отменена она была только в 1935 году — на продукты и в 1936 году — на промтовары. В 1936 году устанавливается новое — пониженное содержание золота в рубле — 0Д67674 г золота. С 1937 года курс рубля был установлен на базе американского доллара: 1 доллар приравнивался к 5 руб. 30 коп. (Так было до 1950 г). Во время Великой Отечественной войны покупательная способность рубля резко упала, а денежная масса, находящаяся в обращении, выросла в 4 раза. Реформа 1947 года изъяла старые деньги из оборота из расчета 10 : 1.

Золотое содержание рубля 1947 года составило 0,167155 г. В 1950 году золотое содержание рубля стало 0,222168 г, что определило соотношение с долларом как 1:4, т.е. 1 доллар США приравливался к 4 руб. Но пришлось ввести и туристский курс 10 руб. за 1 доллар. С 1 января 1961 года был изменен масштаб цен и старые деньги были обменены’ из расчета 10 старых руб, = 1 руб. новому. Золотое содержание рубля стало — 0,978412 г, а курс рубля по отношению к доллару США выразился в 90 коп. за 1 доллар.

Денежная реформа 1961 года способствовала облегчению учета денег и их оборота, создала более удобные денежные знаки, повысила роль разменной монеты. По мнению некоторых финансистов нашего золотого запаса хватило бы для выпуска и сейчас золотых червонцев или рублей. Но ведь золото начнут припрятывать и пускать на изготовление ювелирных изделий. Видимо надо выпускать бумажные купюры, но строго гарантировать выплату по ним золота при определенных обстоятельствах. Разве не покупаем мы на золото ту же чужую валюту? Бывает и такое.

С. Шабалин