Почему 11-я российская книжная выставка-ярмарка осталась без военной прозы?…

По долгу работы и по причине увлечения автор этих строк бывает на книжных ярмарках относительно регулярно. Поэтому есть возможность проследить некоторые тенденции развития российского книжного дела. В данном случае — на книжных витринах 75-го павильона ВВЦ в Москве.

Рынок — мера спроса и потребления. Рынок книги и культуры, если можно так сказать, показатель душевного состояния общества. Но всегда ли тонко чувствует продавец конъюнктуру рынка? Не знаю, как там за границей, а российский рынок чаще всего ведет острую конкурентную борьбу с главной задачей подмять конкурента, а потом уж все остальное. Иначе, чем объяснить, что владельцы первых книжных рядов на ВВЦ меняются как перчатки, а ассортимент из года в год один и тот же: дорогущие в классной коже, золоте и драгоценных камнях подарочные тома, никак не рассчитанные на скромную зарплату среднего россиянина. Чаще всего эти книги о царях, истории России до 1914 года. Создается впечатление, что книги продаются не для чтения, а для украшения интерьера, либо уже действует на днях озвученная формула В. Жириновского: «Все для блага элиты, ибо рабочие, кроме Шариковых, ничего обществу не дают…»

В тень отходит классика. Побеждает все больше легкий жанр, проповедуемый авторами типа Оксаны Робски и ей подобных: «В постели с олигархом», «Живая мишень» и т.п., в которых мало мысли, выразительности и художественности, зато с избытком жирного сюсюканья, экстрима и пустых фраз наподобие: «Я долго не могла найти подходящего места в самолете и ,наконец, удобно устроилась рядом с пропеллером»…

Зато прилавки детской литературы ломятся от обилия и сравнительной дешевизны. Все в красках и добротных обложках — трудно мимо пройти. Усилия тут продолжают наращиваться: за пять дней ярмарки более двадцати рекламных мероприятий, от презентации новинок до «праздника детской литературы». Не думаю, что продавцы всерьез озаботились темой детства. В основу, скорее всего, положен сугубо трезвый расчет: родному дитяти ни в чем не откажешь.

Как человек военный, автор внимательно всматривался, как в обложках книг отражаются темы военного патриотизма и обороны. Патриотизм любой державы — неотъемлемая часть печатного слова. Его связывают прежде всего с ростом национального самосознания, укреплением государственности, мощи Вооруженных Сил, нравственным и патриотическим воспитанием молодежи. За последние пять лет руководством страны в этих областях сделано немало. Достаточно отметить усилившуюся заботу о техническом оснащении армии, подъеме и развитии отечественного Авиапрома как важного фактора боеготовности и боеспособности Вооруженных Сил.

Увы, печатное слово по этому пути пока не пошло. Хуже того: вопреки желанию большинства населения, печатная индустрия не только застыла, но и по инерции проклятых 90-х продолжает откатываться назад. К при- меру, скажем, если 6 – 7 лет назад в пропаганде патриотической темы активно участвовали «Воениздат», «Военный парад», «Граница», «Красная Звезда», «Щит и меч», «РИЦ МО РФ», «Правительство Москвы», «Советский писатель», «Абрис», «Арт-родник», «Алгоритм», «Вече», «Русь» и прочая, прочая, то сегодня, казалось бы, в более благополучный финансовый период большинство из них «приказало долго жить» или сменило ориентацию. Верными патриотическому и оборонному курсу остались лишь издательство «Правительство Москвы», «Граница», частично «Вече» да «РИЦ МО РФ» (в ярмарке участвовало свыше 400 агентств, компаний, издательств и групп). Как и десять лет назад, тема патриотизма и в прямом, и в переносном смысле во многом остается на задворках. Характерный пример: специальный зал для пресс-конференций пустовал, но места там писателям В. Распутину, В. Кружину, С. Куняеву почему-то не предоставили, пресс-конференцию они проводили в тесном павильончике.

Совершенно исчезли с полок ранее всегда востребованные книги о флоте и авиации, попались на глаза долгий «старожил» выставок «Познай себя в бою» А. Покрышкина да «Свастика в небе» К. Барта и все.

Конечно, книжный рынок не главное мерило всего, но заставляет поразмышлять на досуге. В любом развитом государстве об армии пишут всегда, ведь армия не только основная оборонная структура, но и школа мужества и становления мужчин. Разве наша армия настолько утратила лицо, что о ней не хотят писать? Не верю! Армия в сегодняшних своих бедах не виновата. Даже в период застоя и последующего охаивания армия России дала немало примеров мужества и героических дел, достойных писательского пера: стойкость десантников Пскова и Павло-Посадского ОМОНА в Чечне, трагедия и действия личного состава «Курска», служба миротворцев в Абхазии… А экипажи подводных лодок и дежурные расчеты ВВС и ПВО, круглосуточно несущие боевое дежурство на Севере и Камчатке по охране государственных границ? Разве все они не достойны писательского внимания? Достойны! Только писать, кажется, о них некому. Образовался разрыв писательских поколений. Из признанных писателей-фронтовиков остались лишь В. Бондарев да В. Карпов, люди весьма и весьма почтенного возраста. А за ними кто?…Мелькнул где-то Г. Свиридов с «Рингом» да «Черным солнцем Афганистана», а больше-то никого и нет. Элита горбачевского и ельцинского «засола», начав травлю Вооруженных Сил, надолго отшатнула от нее многих талантливых людей. Теперь мы пожинаем горькие плоды.

И надо что-то срочно делать. То ли специальный факультет армейской прозы в Литературном институте открывать, то ли писательские курсы при госуниверситетах, то ли на стажировку в Белоруссию и Китай склонных к писательской деятельности журналистов отправлять. Наверное, об этом уже настало время задуматься и не только в недрах Министерства обороны, ФСБ, МЧС, но и в идеологических центрах страны рангом повыше. Застой не должен быть бесконечным. Безусловно, важно, когда армия хорошо обута и одета, вооружена, вкусно ест и пьет. Но не менее важно, что о себе читает, на каких примерах воспитывается, о чем думает. Опыт многих армий мира это убедительно доказал.

Анатолий КОРОБОВ

Художественная литература по праву считается мощным средством в учебном процессе. Использование произведений русской и зарубежной классики, хранящей незыблемые христианские ценности, особенно актуально в наше время, когда у студентов и школьников не сформированы нравственные ориентиры и отсутствует интерес к чтению. Русская и зарубежная классика с глубоким христианским смыслом привлекается нами как средство духовно-нравственного воспитания и образования в ходе изучения дисциплины «Этнология и религия стран Европы» для студентов специальности «Зарубежное регионоведение» Санкт-Петербургского государственного экономического университета». Одна из целевых установок, помимо духовно-нравственного воспитания – возродить интерес к чтению классической литературы. Учебный процесс в этом плане организован следующим образом.

В начале семестра студенты получают задание прочесть следующие произведения русской, советской и зарубежной классики: Н.С. Лесков «Соборяне», «На краю света», «Некрещеный поп», В.Г. Короленко «Без языка», Ю. Рытхэу «Сон в начале тумана», А. Кронин «Ключи Царства», Э.Шмитт «Дети Ноя». Выбор произведений не случаен все они посвящены поиску духовной правды, жертвенному служению Богу и людям, христианской любви, соблюдению нравственных законов и заповедей Божиих. Для достижения образовательных целей и соблюдения содержания рабочей программы дисциплины чрезвычайно значимо, что в отобранном материале отражены дидактические единицы таких тем, как «догматика и обрядовость православия», «догматика и обрядовость католичества», «Таинства христианства» и др. В течение семестра студентам предлагаются самые разнообразные формы работы с содержанием произведений. 1. Знакомство студентов с содержанием упомянутых произведений позволяет украсить лекцию или семинарское занятие по соответствующей теме понятными для всех художественными иллюстрациями и затронуть вопрос нравственного характера.

Например, говоря о Крещении, мы упоминаем, что это единственное Таинство, которое при определенных обстоятельствах может совершить любой христианин, не будучи священником и приводим соответствующий пример из произведения Н.С. Лескова «Некрещеный поп». Здесь же можно затронуть проблему нравственного выбора в сложных жизненных обстоятельствах. К моменту прочтения и обсуждения «Некрещеного попа» студенты уже знакомы с темой «Таинство священства» и им становится понятен смысл слов произведения: «Удивились прихожане, когда рано овдовев, поп Савва не выл и не рвал на себе волосы и не брал молодую наймичку». 2. Второй вид работы с художественной литературой – семинарские и факультативные занятия в форме литературных обсуждений (в том числе, с участием учащихся Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии). Темы обсуждения предлагаются в виде вопросов, в ответ на которые предлагаются разные точки зрения. Вопросы от самых простых: «Какое из прочитанных произведений Вам понравилось больше остальных и почему?», до более сложных: «Какие нравственные и этические проблемы православного духовенства и мирян, поднятые Н.С. Лесковым в произведении «Соборяне» актуальны сейчас и почему?».

Тема для обсуждения может быть сформулирована еще и так: «Образ миссионера в произведении Н.С. Лескова «На краю света»: выбор пути. 3. Более внимательному и вдумчивому прочтению способствует проверка понимания содержания произведений в ходе итогового контроля. Такие вопросы повышенной сложности, предназначенные для студентов, претендующих на отличную оценку, позволяют проверить глубину понимания изученного материала и умение применять знания на практике. Например, приводится отрывок из произведения Н.С. Лескова «На краю света», где рассматривается диалог епископа с умирающим священником Кириаком, которого бросил замерзать крещеный, но не просвещенный якут и предлагается назвать по отрывку данного произведения признаки различных Таинств христианства. Говорить о результатах учебного процесса сложнее, чем о том, как он строится, т.к. невозможно объективно оценить, достигнуты ли воспитательные цели. Одним из таких показателей мы считаем то, что по окончании курса «Этнология и религия стран Европы инициативная группа студентов обращается с просьбой продолжать факультативно литературные обсуждения. Так, к Светлой Седмице было приурочено обсуждение Пасхальных рассказов А.П. Чехова, А. И. Куприна и др

Чтобы хоть немного оценить результаты использования литературных произведений в учебно-воспитательном процессе, студентам уже после экзамена по дисциплине было предложено в свободной форме ответить на вопросы, помогла ли данная методика в усвоении предмета и сумели ли они извлечь для себя пользу. Приводим в авторской редакции некоторые примеры студенческих ответов: 1) Помогли ли Вам рекомендованные литературные произведения в освоении предмета? Скорее считаю, что изучаемый предмет помог в лучшем и более глубоком освоении и понимании произведений, ведь те особенности и тонкости религиозной догматики и обрядности, которые мы изучали на лекциях, впоследствии помогли при прочтении книг разбираться в сюжетах и ситуациях, используя полученные знания.

Например, в «Некрещенном попе» у Лескова речь идет о существовании крещения страха ради смертного и о возможности каждого христианина крестить человека в случае смертельной опасности. Именно поэтому такие предметные, узкие знания помогают при чтении художественной литературы. 2) Сумели ли Вы извлечь из рекомендованных произведений пользу? Произведения были полезны для расширения кругозора, которое непременно происходит при чтении хорошей литературы. Пожалуй, еще одна польза книг, кроме просвещения, это то, что они всегда дают пищу для размышлений, заставляют думать, учат видеть истину. К примеру, в рассказе «На краю света», якут-язычник рассуждает о том, что в христианстве люди могут совершать грехи, потому что знают, что «поп все равно простит». В то время как истинное прощение греха может состояться только при его искуплении, перед тем, кем ты его совершил. Если украл – верни, и тогда будешь прощен. Такая простота законов истины сейчас очень часто забывается. И таких моментов в произведениях, которые действительно учат мыслить, я почерпнула достаточно. 3) Что, помимо баллов при итоговом контроле, дали Вам рекомендованные литературные произведения? Дали удовольствие от чтения.

Я считаю, что студентов нужно именно заставлять читать таким способом. К примеру, я бы в жизни не взяла такие книги по своему желанию, скорее бы даже не обратила на них внимания. В целом, такую методику стоит признать довольно необычной, но продуктивной. Хотя сужу только по себе. Думаю, что не лишним был бы дополнительный контроль за тем, действительно ли читают студенты сами произведения, а не их краткие содержания. Можно вставить открытые вопросы по произведениям в контрольные точки, или проводить обсуждения книг, чтобы осуществлять мониторинг на протяжении всего семестра. (Алена Каменская, студентка II курса СПБГЭУ, январь 2016 г.) Таким образом, данная методика довольно трудоемка для преподавателя и для студентов, но польза от ее применения весьма ощутима в учебной и воспитательной работе.

Балабейкина О.А., Нецвет В.Ю., Лемешко К.С. (Санкт-Петербург, Россия)

Наташа Ростова. Кадр из фильма

Первая встреча с Наташей Ростовой на страницах романа оставляет впечатление свежей молодости и неукротимого движения. Юная Наташа — это «некрасивая, черноглазая девочка с большим ртом». Однако Л.Н.Толстой противопоставляет внешнюю непривлекательность богатству ее внутреннего мира. Действительно, героиня изнутри излучает любовь, которую дарит всем вокруг. Она искренне радуется за своих родных, всячески их поддерживает. Для Наташи очень важно, чтобы не только она, но и все вокруг были счастливы. Ее мир очень тесно связан с миром других людей.

Одним из важнейших эпизодов в жизни девушки была ее встреча с Андреем Болконским. Рядом с ней князь Андрей почувствовал себя «ожившим» и «омолодевшим». Андрей Болконский намного старше Наташи, помимо всего этого он женат и его жена Лиза Болконская ожидает ребенка. Перед Наташей Ростовой он предстал мужественным, холодным; ему не нравились все эти светские мероприятия, поэтому он с нетерпением ожидал окончания вечера. Наташа же, наоборот, с огромной радостью и бесконечной энергией бегала по дому, танцевала, играла гостям на пианино. При первой встрече Наташи и Андрея можно заметить, что эти герои абсолютная противоположность друг другу.

Наташа бережно хранила свою любовь к Болконскому и относилась к нему с большим трепетом. Чуть позже жена Болконского умирает при родах, так и не узнав, что муж, прежде холодный и равнодушный к ней, спешил извиниться и отдать должное своей супруге. Андрей опечалился еще больше прежнего, решил полностью посвятить себя службе, но друг его Пьер Безухов сказал: «Главное жить, главное любить, главное верить». Эти слова поменяли жизнь Болконского и стали практически его жизненным девизом.

Первый бал Наташи Ростовой. Кадр из фильма

Толстого привлекает и открытость Наташи, ее чувство в мир природы. Героиня несет в себе удивительную свежесть чувств, родниковую чистоту детского взгляда на вещи. Для нее действительно «все впервые». Она беспрерывно открывает для себя очарование и прелесть мира.

В романе слова «Наташа» и «любовь» неразделимы. Любовь – это часть ее души. Любовь к отцу и матери, к Андрею и Пьеру, к Николаю и Соне… Каждое чувство отличается от другого, но все они глубоки и правдивы. 

Но настоящая любовь к мужчине проснулась в душе Наташи намного позже. Она поняла, что тот, кого она боготворила, кем восхищалась, кто был ей дорог, жил в ее сердце все это время. Этим человеком был Пьер. Его «детская душа» была близка Наташе. И он был единственным, кто вносил радость и свет в дом Ростовых, когда ей было плохо, когда она мучилась угрызениями совести, страдала, ненавидела себя за все случившееся. Она не видела в глазах Пьера упрека и негодования. Он боготворил ее, а Наташа была благодарна ему только за то, что он есть на свете и что он для нее единственное утешение. Поэтому она становится его женой.

Дети, как и Пьер, составляют главный смысл жизни Наташи, которая пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу. Черты лица ее определились и имели выражение спокойной мягкости и ясности. В ее лице не было, как прежде, этого непрестанного горевшего огня оживления, составлявшего ее прелесть. Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Героиня стала хозяйкой домашнего очага, любящей женой и заботливой матерью.

Любовь красной нитью прошла через всю жизнь Наташи Ростовой. С самого детства она любила мир, который ее окружал: родителей, братьев, сестру Соню, друзей, природу и музыку. Жизнь без любви для нее не имела смысла. Вот поэтому можно смело сказать, что «сущность Наташи — это любовь».