Химическая разведка

Этот вид боевого обеспечения появился одновременно с возникновением войн. С древних пор разведку образно называют «глаза и уши армии». Такое сравнение имеет глубокий смысл. Только с помощью разведки военачальник может установить, что делает противник, каков состав его сил и средств, их боеспособность, обеспеченность, замысел действий, что представляет собой местность, где предстоит сражаться, и т.п. Без этих данных он не в состоянии принять правильного решения.

В русской армии система разведывательной службы была во многом упорядочена во время царствования Петра I, что нашло отражение в Уставе воинском (1716). Следуя петровским традициям, П.С. Салтыков во время Семилетней войны, а затем и П.А. Румянцев, Г.А. Потемкин, А.В. Суворов поставили дело так, что без разведки их войска не ступали ни шагу.

Для ведения разведки в воинских частях создавались охотничьи команды, а также служба разъездов (дальних и ближних). Сочетание пешей и конной разведки давало возможность вести непрерывное наблюдение за противником. И все же вплоть до Первой мировой войны разведка в определенной степени недооценивалась. Об этом свидетельствует тот факт, что в боевых уставах, в частности в Уставе полевой службы (1912 г.), разведка и охранение относились к небоевой деятельности войск.

Первая мировая война показала возросшую роль разведки и охранения. Эти виды обеспечения, так же как маскировка и тыловая служба, стали считаться особыми видами службы. В ходе войны повысился технический уровень ведения разведки, появились новые ее виды, в том числе воздушная разведка. В русской армии она велась с самого начала боевых действий. Для этой цели армии придавался авиационный дивизион, состоявший из авиационного отряда (шесть самолетов ближней разведки) и истребительного авиаотряда (шесть истребителей). Повышению действенности воздушной разведки способствовало появление аэрофотоаппаратуры.

В 1916 году впервые в мире воздушная разведка в русской армии осуществлялась методом фотографирования оборонительных позиций противника в полосе целого фронта. Всего за войну авиацией было сделано 1,5 млн аэрофотоснимков.

В Первую мировую войну по мере внедрения радио как средства управления и связи зародилась и стала развиваться радиоразведка. С первых месяцев военных действий перехваты радиосообщений позволяли получать ценные сведения о противнике, его намерениях, расположении и перегруппировке войск. Дальнейшее совершенствование получила артиллерийская разведка. В соединениях создавались особые артиллерийские команды наземного наблюдения. Они оснащались техническими средствами для засечки целей. Это был прообраз артиллерийской инструментальной разведки.

Вторая мировая война резко повысила роль разведки, во многом обогатила ее содержание. Развитие способов организации и ведения общевойсковой разведки в ходе боевых действий шло в направлении увеличения ее глубины, повышения активности и целеустремленности, достижения непрерывности, своевременности и достоверности получения разведывательных сведений. Совершенствовались методы организации и руководства разведкой со стороны общевойсковых командиров и штабов.

Основными источниками получения данных о противнике являлись: наблюдение, поиск, засада, налет, разведка боем, а также действия разведывательных групп в тылу противника. Кроме того, общевойсковые штабы получали сведения о противнике от штабов родов войск, вышестоящего штаба, авиации и соседей. Особенно эффективны были поиски, засады, налеты, способы проведения которых постоянно совершенствовались. Объектами поисков, проводимых для захвата пленных, документов, оружия и снаряжения, были огневые точки, окопы, блиндажи, посты, дозоры, часовые, а в отдельных случаях — узлы связи и штабы противника.

Ценные сведения о противнике добывались при про- ведении разведки боем, а именно: истинное начертание переднего края обороны противника и расположение подразделений в нем, система пехотного, артиллерийского и минометного огня, характер оборонительных сооружений, препятствий и заграждений, стыки и фланги подразделений, группировки противостоящего противника, наличие резервов. Кроме того, захватывались пленные, секретные документы противника.

Разведка боем проводилась разведывательными отрядами или передовыми батальонами, усиленными артиллерией, танками и другими средствами. Успех проведения такой разведки обеспечивался внезапностью атаки, надежным подавлением противника огнем артиллерии и других средств, нарушением его связи и управления, стремительным продвижением атакующих подразделений в глубину обороны.

Немало ценных сведений о противнике добывали разведывательные группы, действовавшие в тылу противника. В состав группы обычно включалось от 8 до 12 человек, в том числе радист с радиостанцией, один-два сапера и переводчик. В обороне такие группы засылались на глубину от 10 до 30 м.

Дальнейшее развитие в ходе войны получила и артиллерийская разведка. Она подразделялась на войсковую, инструментальную и артиллерийскую воздушную разведку и располагала довольно разнообразными силами и средствами. Так, инструментальная разведка велась подразделениями топографической, звуковой, оптической, фотограмметрической и метеорологической разведки. Основными способами артиллерийской разведки были наблюдение и фотографирование.

Следует отметить, что в первый период войны отсутствовало четкое взаимодействие артиллерийской разведки с другими ее видами. Это отрицательно сказывалось на эффективности огня. В последующем этот недостаток был устранен: стала практиковаться единая система целеуказаний.

Существенно обогатились за годы войны содержание и способы ведения инженерной разведки, улучшилось ее техническое оснащение. Так, если в начале войны инженерную разведку вели главным образом нештатные подразделения из числа саперных формирований стрелковых воинских частей и соединений, то затем в их состав были введены: в стрелковой дивизии — отделение инженерной разведки; в армейской инженерно-саперной бригаде — взвод инженерной разведки; в инженерно-саперной бригаде РГВК — моторизованная разведывательная рота.

Основными способами ведения инженерной разведки являлись наблюдение, поиск и фотографирование. В начале войны инженерные посты и пункты наблюдения располагались отдельно от общевойсковых и артиллерийских наблюдательных пунктов. В дальнейшем они стали объединяться с наблюдательными пунктами других родов войск. В заключительном периоде войны широко использовались двойные посты инженерного наблюдения, а для диверсионно-разведывательных действий в тылу противника создавались специальные группы глубинной разведки.

Химическая разведка велась отделениями и взводами химической разведки отдельных рот химической защиты стрелковых дивизий и отдельных батальонов химической защиты армий и фронтов с целью выявление подготовки противника к химическому нападению. Основными ее способами были наблюдение, осмотр, взятие проб воздуха (почвы, растительности, осколков боеприпасов). Развитие химической разведки шло в направлении улучшения взаимодействия с другими видами разведки, совершенствования специальной подготовки подразделений химической защиты и поддержания их в состоянии постоянной боевой готовности.

Воздушная разведка в войну организовывалась распоряжением армейского и фронтового командования на глубину 100 — 150 и 250 — 300 км соответственно в целях выявления резервов, авиации, танков, расположения огневых позиций артиллерии, пунктов управления, оборонительных позиций противника. Она велась двумя способами: визуальным наблюдением и фотографированием. В операциях советских войск 1944 — 1945 годов количество разведывательных полетов по сравнению с первым периодом войны повысилось более чем в три раза, площадь фотографирования — в 18 раз, количество фотодокументов — в 20 раз. Большое значение в улучшении разведки имело использование первых образцов радиолокационных станций для обнаружения воздушных целей.

В настоящее время получили большое развитие новые способы ведения разведки. Особенно эффективна космическая разведка. Космические средства являются основой всей технической разведки и в большинстве своем единственным источником регулярного получения разведывательных сведений независимо от времени суток, погодных условий и положения объектов. Опыт двух чеченских военных кампаний показал, что исключительно остро стоит вопрос об овладении искусством организации и ведения разведки общевойсковыми командирами и штабами, о повышении профессиональной подготовки офицеров-разведчиков, боевой выучки личного состава разведывательных подразделений, от чего в решающей степени зависит действенность разведки. Рациональное планирование и четкая организация разведки позволяют повысить ее эффективность примерно на одну треть. Вместе с тем необходимо совершенствовать технические средства разведки, повышать их качественные характеристики, особенно по своевременному вскрытию подвижных малоразмерных объектов, точному определению координат их расположения. Следует более интенсивно внедрять электронно-вычислительные средства, чтобы автоматизировать все процессы разведывательного цикла от добывания данных до их доклада, а также создавать новые перспективные технические средства добывания, отражения и передачи разведывательной информации. Цикл «разведка — поражение» требует не накопления информации об объектах, а немедленного ее использования средствами поражения.

Полковник В.А. КИСЕЛЕВ, И.Н. ВОРОБЬЕВ

Боевые друзья

«…Этот боевой опыт, приобретенный нами, очень пригодился сотрудникам, которые продолжили работу в составе отрядов «Кобальт». А таких отрядов было несколько».

Я коренной бежицкий, родился в 1934 году. Судьба распорядилась так, что до того, как стал работать в милиции, попал на флот. По комсомольской путёвке окончил с отличием в Кронштадте школу юнг. Но, уйдя в запас, пошёл по милицейской дороге — был участковым в Белых Верстах, руководил уголовным розыском в Фокинском районе Брянска. Назначили начальником Погарского РОВД, затем довелось возглавлять Севский райотдел.

И думать тогда не мог, что придётся работать в чужой стране, где в упор или в спину стрелял каждый камень…

Я не политик, но для более молодых читателей хочется сделать небольшой исторический экскурс. В конце декабря 1979 года по просьбам молодого правительства Демократической республики Афганистан в эту горную страну был направлен ограниченный контингент советских войск. Однако вскоре вспыхнула война, в которой с одной стороны воевали верные демократическому правительству войска, а с другой — многочисленные отряды вооруженной оппозиции, недовольные преобразованиями.

Надо сказать, что командовали отрядами душманов в основном профессиональные военные, прошедшие в свое время обучение в Союзе. При проведении боевых операций применяли партизанскую тактику ведения войны. Потому наши войска несли большие потери. Встал вопрос об организации агентурной разведки.

Был создан сводный отряд сотрудников органов внутренних дел, имеющих опыт агентурно-оперативной работы. В его задачувходило оказание практической помощи МВД республики в подборе и вербовке агентуры и засылке её в районы, контролируемые оппозицией. Наш сводный отряд получил условное название «Кобальт-1». Командиром назначили полковника милиции Бексултана Бесламовича Дзиова.

Хотя тема моих воспоминаний и в целом книги очень серьезная, все-таки начну с одного несерьезного момента… В жизни ведь веселое и сердитое идут рядом, так ведь: Когда в Севске собирали меня в дорогу дальнюю, секретарь райкома Василий Проскурнин, курирующий органы внутренних дел, подарил … канистру спирта. Зоя, моя жена, зашила ее в мешок так, что все выглядело, как баян в чехле. Командир группы Ерин уговаривал меня поиграть, но я отнекивался, дескать, баян поломался в дороге. Но потом признался. Ерин засмеялся и отдал приказ … подойти ко мне с кружками! Этот «баян» вскоре очень пригодился — «дезинфицировал» наши желудки, в этих условиях не привыкшие к солдатской еде. Да и доставалось-то «лекарства» по граммульке.

Отряд состоял из девяти опергрупп, во главе которых — руководители оперативных подразделений областных и республиканских аппаратов министерств и управлений. В состав шестой группы, которой командовал начальник уголовного розыска МВД Татарии подполковник милиции Виктор Федорович Ерин, вошли посланцы Брянщины: А.И.Мсжуев, И.Т.Михеенко, С.Н. Богданов, В.С.Гудин, М.И.Дейнеко, Н.Ф.Новиков и автор этих строк. Меня назначили замом Ерина. Называли, между прочим, меня «дедом»: было 46 лет, пробивала седина…

Состоящие из 40-50 сотрудников группы направили в девять оперативных зон. В каждой зоне — четыре провинции. Помимо брянских офицеров, в шестую группу вошли сотрудники милиции из Казани, Зеленодольска, Киева, Новгород-Севсрского, Сум. Кроме того, сотрудники оперативных аппаратов управления исправительно-трудовых учреждений Приморского края. В их задачу входила оперативная работа в центральном фильтрационном лагере «Мообад», что находился в административном центре Пули-Чархи.

Нашей группе «достались» город Кабул с провинцией, а также провинции Нарван и Бамиан. Несмотря на большой опыт офицеров-оперативников в работе с информаторами у себя дома, мы сразу же столкнулись с большими трудностями при налаживании агентурной сети в Афганистане. Да оно неудивительно: страну раздирала гражданская война. Пришлось заново «изобретать» методы агентурно-оперативной работы. Потому подбор, изучение и вербовка , методика засылки агентов в районы, контролируемые душманами, организация связи с «источниками» резко отличались от требований инструкций и наставлений, которыми пользовались у себя дома.

Сразу начал работать штаб оперативного отдела, в который вошли из нашей шестой группы М.И.Дейнеко и Н.Ф.Новиков. На меня, как на заместителя командира группы по оперативной работе, была возложена обязанность налаживания агентурной сети в зоне нашего контроля – сбор сведений о месте дислокации, численности и вооружении душманских формирований и передача этих сведений в разведотдел армии. Имея такие данные, армейцы действовали не вслепую. Резко сократились потери. Наши источники информировали о пере-движении караванов с оружием, наркотиками, о случаях дезертирства из Афганской армии.

Свои задачи были у входивших в нашу группу офицеров внутренних войск. Разумеется, вся работа проводилась в тесном сотрудничестве и взаимодействии с подразделениями царандоя. Наши афганские коллеги из Кабула и Парванской провинции оказывали существенную практическую помощь в работе с населением кишлаков, воинскими подразделениями и так называемыми батальонами «защиты революции». Только в зоне нашего контроля было захвачено 210 единиц стрелкового оружия различных систем, десятки тысяч боеприпасов к ним, обнаружен и уничтожен караван, перевозивший взрывчатку, замаскированную под упаковки с мылом, инаркотическое сырье.

Задержали и передали властям 180 афганских дезертиров. Был захвачен Абдуль Баки – полевой командир одного из душманских подразделений, действующих в Панджшерском ущелье.

Приходилось работать и «по своим». Помнится, как один местный информатор сообщил, что в один из дуканов, магазинов, какие-то военные привозят на машине бараний жир в бочках. Ну, мы стали следить за магазином. И когда двое прапорщиков привезли сюда на ГАЗ-63 какие-то бочки и что-то ещё, «накрыли» дукан. Оказывается, прапоры торговали не только жиром, но и патронами и даже… рациями. Прямо в магазин вызвали командира авиаполка. Когда при нём допросили «бизнесменов», он схватился за пистолет: «Постреляю сволочей!»

Фирсов А.Д.

…Вернулся из командировки в свой Севский район. Потом работал начальником отдела управления уголовного розыска УВД Брянского облисполкома. Как и у моих товарищей по боевым будням, есть награды за Афган. Горжусь, что одному из немногих на Брянщине присвоено звание «Заслуженный работник МВД России».

У меня прямо-таки милицейская семья. Зоя Васильевна работала в Севске во вневедомственной охране, а в Брянске – в финотделе УВД. Дочь Лена начинала работать в милиции, окончила Минскую Академию МВД и ее взяли в юридический отдел УВД, она майор. Сейчас работает в Бежицком федеральном суде. С милицией связали свою судьбу трое сыновей. Володя и Саша – выпускники Ленинградского Высшего политического училища МВД СССР, младший Алексей – высшей школы МВД.

Когда ездил на присягу к Александру, до слез тронуло, что старший сын передал младшему свое оружие. Попросили тогда рассказать курсантам об Афгане… Для многих то, что говорил, было неизвестно.

Фирсов Александр Дмитриевич, из книги «Горячими тропами памяти