В данной статье рассматриваются различные стороны понимания сущности труда человека – как телесной составляющей, так и духовной. Проанализированы мнения обеих сторон по отношению к трудовой деятельности человека.

Ключевые слова: Бог, труд, материальное, религиозно-этическое, понимание, этимологическое.

См. также: Основной смысл труда в священном писании (библия)

Уже на протяжении более чем тысячелетия христианство определяет духовную жизнь нашего Отечества, формирует менталитет нации. Можно сказать, что на мировоззренческом уровне влияние православие распространилось на все сферы жизни общества. Что касается хозяйственной сферы бытия, то здесь нельзя не отметить огромного значения православной трудовой этики. Трудовая этика (труд) может быть определена как – творческое раскрытие человека, которому в силу изначального богоподобия дано быть сотворцом и соработником Господа. [7] И первые главы книги Бытия повествуют о том, как Господь сотворил мир и человека.

Причем, человек был помещен в Эдем, где у него не было забот о пропитании. Однако Господь не оставил человека праздным: «И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2;15). Смысл этого фрагмента в том, что истинным владыкой всего сущего является Бог; человек же должен «возделывать и хранить» землю оставаясь в подчинении Владыке. Кроме того, этим фрагментом дается заповедь творческого труда, который должен сопровождать жизнь человека. Причем, – труда радостного, труда в любви. Человек пал, и это предопределило всю дальнейшую историю человечества. Грехопадение прародителей обусловило кардинальные изменения и в трудовой этике. Господь говорит Адаму: «проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в

поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт.3;17-19). Труд радостный был у человека отнят, а дан труд-страдание, труд-тяжесть. Но, с другой стороны, этот постоянный тяжелый труд стал и средством спасения людей. Ибо наиважнейшим является то, что с пришествие в мир Христа потребность в труде и сама трудовая деятельность рассматриваются в качестве соработничества людей Богу. Именно благодаря способности быть творческим «сотрудником» Богу, созидать новое, еще не бывшее в человеке, созданном «по образу и подобию Божию», и проявляется богоподобие человека. Но для полного рассмотрения вопроса труда, следует рассмотреть и светскую концепцию понимания труда и трудовой этики. Как поясняет нам большой энциклопедический словарь, труд это – целесообразная деятельность человека, направленная на сохранение, видоизменение, приспособление среды обитания для удовлетворения своих потребностей, на производство товаров и услуг. Труд как процесс адаптации человека к внешней среде характеризовался развитием и совершенствованием разделения труда, его орудий и средств[4]. Следует заметить, что на нашем обыденном уровне сознания человека, «труд» и «работа» сливаются в одно единое целое.

Таким образом, все, что относится к труду мы можем отнести к работе и наоборот. Практически во всех индоевропейских языках, слово «трудиться» первоначально означает «остаться без родителей», т.е. быть обреченным на нужду, тяжелое существование, тяготы, повинность, боль. Например, немецкое слово «arbеit», готское «arbas», французское «travail», латинское «labor», английское «labour» означает усилие, жизненные заботы, состояние изнурения, тревоги, страдания и даже родовые муки.

В русском языке слова «труд» и «трудно» являются однокоренными. Слово труд восходит к древнерусскому слову трудъ, несущему понятия «труд, работа; беспокойство, забота; страдание; скорбь; болезнь; горе». Слово *trudъ принадлежит к гнезду славянского слова *terti (русское тереть). Этимологически родственные слова в литовском языке означают «работа, хлопоты», в латышском «хрупкий», в готском «отягощать», в немецком «досаждать», в латинском «толкать, теснить». Значение слова «работа, труд» не могло быть первоначальным значением общеславянского корня *trudъ. Это слово сначала значило примерно то же, что средневерхненемецкое droz «тяжелая ноша», «досада, печаль» (трудный) [2, с. 266]. Таким образом, мы можем утверждать, что этимология слова «труд» означает болезнь, тяжелая работа, тяжелые физические усилия.

На протяжении многих столетий мыслители пытались познать природу труда и его виды. Заметим, что осмысление труда и трудовых отношений между людьми в течение длительного периода эволюционировало примерно в данном порядке: труд заложен в людях самой природой (Античность), Богом (Средневековье), человеческой природой (Возрождение). Одним из весомых вкладов в философское осмысление труда внес Г.В.Ф. Гегель, выдвинувший положение о труде как всеобщей субстанции человеческого бытия. Труд, по Гегелю, является формой реализации духа, поэтому именно в труде самоосуществляется человек. Исходя из понимания абсолютной идеи, Гегель отождествлял труд с любой деятельностью, будь это труд ученого или труд ремесленника, художника, или религиозного деятеля. Среди мыслителей сформировались различные подходы к трактовке труда.

Так, с точки зрения классической политэкономии труд есть производство материальных благ или меновых ценностей. Другой позиции придерживался К. Маркс, для которого труд «…представляет собой производительное расходование человеческого мозга, мускулов, нервов, рук и т.д. и в этом смысле – один и тот же человеческий труд»[6]. Было бы несправедливым утверждать, что Маркс при определении труда ограничился лишь приведенной формулировкой. Для него труд является также условием существования людей, вечной естественной необходимостью. Благодаря труду возможен обмен веществ между человеком и природой. Кроме того, Маркс дал структурно-содержательный анализ труда, выделив в нем целесообразную деятельность, или сам труд, предметы труда и средства труда. Тем не менее определение труда у Маркса не избежало экономико-механистического редукционизма: «Если отвлечься от определенного характера труда, то в нем остается лишь одно, – что он есть расходование человеческой рабочей силы»[6].

В христианском миропонимании заповедь труда была дана человеку еще до грехопадения, пускай труда не физического, а творческого, но труда. Это указывает, что труд относится к изначальному замыслу Бога о человеке и потому связан не с необходимостью и борьбой за выживание, но открывает нечто важное о том, кто есть человек и в чем смысл его жизни. Если мы обратимся к первым главам книги Бытие, где мир представляется таким, каким он был изначально задуман Творцом. Именно эта мысль выражена в словах Священного Писания: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма…» (Быт. 1:31) – сотворенный мир в точности соответствовал Божественному замыслу.

А потому, если мы хотим понять суть всех вещей, нам нужно смотреть не только на то, как они выглядят сейчас, но как они были даны нам изначально, и чтобы найти смысл труда, нам нужно искать его «в начале». В отличие от материалистической теории, христианство восстанавливает религиозно-этическую ценность труда. В христианстве не только отсутствует аристократическая брезгливость к хозяйству, приводящая к отрицанию нравственной обязательности труда. «… Если кто не хочет трудиться, тот не ешь» (2 Фес. 3:10), это слова апостола Павла, подтвержденные примером трудовой жизни всех апостолов, выражают внутреннюю оценку труда в христианстве.

В своем труде «Философия хозяйства» С. Н. Булгаков ставит вопрос о сущности труда и исходя из двойственности природы человека, а также из различения материальных и духовных потребностей он считает необходимым понимать под трудом деятельность, направленную на удовлетворение как тех, так и других, ведь хозяйство включает в себя человеческий труд во всех его применениях. Труд и хозяйство у него связаны тесным образом с творчеством. «…Хозяйство – как в широком, так и в узком, политикоэкономическом смысле – тоже есть творчество, синтез свободы и необходимости»[5].

А идея аскетического труда в христианстве восстанавливает религиозно-этическое достоинство труда, утерянное в материалистической мысли. Здесь, как в духовном зерне, содержится мощное древо средневековой, византийской и русской культуры, созданной таким напряжением аскетического труда. «Мы, – пишет Булгаков, – разумеем здесь не только непосредственное экономическое значение аскетизма, насколько оно выразилось в экономической и культурной роли монастырей в средневековой Европе, но еще более общую духовную основу хозяйственной жизни христианской Европы»[5]. Так, Климент Александрийский называет труд «школой общественной справедливости».

Святитель Василий Великий утверждает, что «намерения благочестия не должны служить предлогом для лени и бегства от работы, а побуждение еще к большим трудам». А святитель Иоанн Златоуст призывает считать «бесчестие не работу, а праздность». Примером трудового подвижничества явили иноки многих монастырей. Их хозяйственная деятельность во многом была примером для подражания, а основатели крупнейших иноческих обителей имели, наряду с высочайшим духовным авторитетом, и славу великих тружеников. Широко известны примеры усердного труда преподобных Феодосия Печерского, Сергия Радонежского, Кирилла

Белозерского, Иосифа Волоцкого, Нила Сорского и других русских подвижников[3, с. 39]. Новое время отличается и именно этим отвержением аскетического начала жизни, и безграничным доверием к естественным влечениям человека, выражающимся, в частности, в обогащении. Жизненный смысл труда и воспитательное его значение вполне ясны для христианства.

«Бог создал человека существом, нуждающимся в труде, с целью дать ему возможность всюду упражнять свои познавательные силы и через это не оставлять его бездеятельным»[1. с. 226]. Большое влияние на формирование православной мысли оказал свтитель Григорий Палама.

Он утверждал, в частности, что благодаря способности творческого труда человек превосходил ангелов и что творчество всегда «богостремительно», всегда результат «синергии», соединения двух воль – Божественной и человеческой. Согласно учению Григория Паламы, спасение души достигается созерцанием, укрощением плоти, молитвенным экстазом. Основываясь на доктрине Паламы, Православие представляет хозяйственный труд именно как один из аспектов общечеловеческого «трудничества», ядром которого является духовное преображение, трудничества, средством которого является аскеза. Своеобразны и «трудовые модели» в Православном Предании по сравнению, скажем, с протестантизмом. Так, отличаются подходы к определению богоизбранности человека.

Протестантизм полагает, что если человек много работает в материальной сфере и имеет осязаемый же результат, значит с ним Бог. Православный же путь, вершиной которого стала монашеская аскеза, способен рассматривать труд как средство духовного воспитания и подготовку к «духовному деланию». В условиях преобладания духовно-созерцательного мотива над деятельностным, труд рассматривался Преданием как орудие спасения души и тела от греховных искушений.

Литература:

1. Булгаков С. Н. Труды по социологии и теологии. Т. 2. – М.: Наука, 1999. С. 826

2. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 2. – М.: Русский язык, 1999. С. 560

3. Шведов О. В. Энциклопедия церковного хозяйства. – М.: Ковчег, 2003. С. 736

4. Большой Энциклопедический словарь / http://enc-dic.com/enc_big/ Trud-61149.html (дата обращения: 11.08.2017)

5. Булгаков С. Н. Философия хозяйства / https://fil.wikireading.ru/11512 (дата обращения: 12.08.2017)

6. Карл Маркс. Капитал / https://profilib.com/chtenie/7536/karl-markskapital-18.php (дата обращения: 12.08.2017)

7. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви / https://mospat.ru/ru/documents/social-concepts/vi/ (дата обращения: 10.08.2017)

Александр Таныгин

"Разум, продвигающийся в познании вечного достигает разрушения всех страстей" Дхаммапада

Буддизм как мистическое мировоззрение и религиозная практика (в той или иной версии, модификации) находит широкое распространение в современном мире, под его "магическое обаяние" попадают многие интеллектуалы Востока и Запада.

Основатель буддизма — Сиддхартха Гаутама, реально существующий человек из царского рода Шакьямуни, живший в 563- 483 гг. до н.э. Гаутама, был прозван Буддой или просветленным разумом ("буддхи") в возрасте 35 лет после того, как ему открылись благородные истины, раскрывающие суть жизни человека. Основная проблема буддизма — преодоление земного страдания путем нравственного совершенствования человека. Будда сформулировал четыре истины (принципа), составляющих основу философского учения о человеке и ставших впоследствии теоретической основой буддистской религии. Основным этическим принципом буддизма является "ахимса" — ненасилие, которое включает в себя сострадание всему живому.

Основные «истины» буддизма 1. «… благородная истина о страдании».

Суть этого положения заключается в констатации того, что жизнь человека наполнена страданиями, сама жизнь есть страдание: «рождение – страдание, старость – страдание, соединение с неприятным – страдание»;

2. «… благородная истина о происхождении страдания». Суть этой истины состоит в утверждении, что страдания имеют причину. Эта причина — подчинение жизненным страстям, привязанность ко всему земному, телесному, материальному;

3. «… благородная истина об уничтожении страдания». Согласно этой истине (принципу) буддизма можно избежать страданий, уйти от них; 4. «… благородная истина о пути, ведущем к уничтожению страдания». Иными словами, есть путь ухода от страданий.

Этот путь – достижение нирваны. Нирвана (санскр. — угасание) – результат восьмеричного пути ухода от страданий, возможность прервать сансару. Восьмеричный путь в буддизме — это программа личностного самосовершенствования, ведущая к освобождению от страданий. Восьмеричный путь достижения нирваны 1. Правильное суждение (правильное понимание жизни как суммы скорби и страданий). 2. Правильная решимость (воля преобразовать свою жизнь в соответствии с усвоенными принципами буддизма). 3. Правильная речь (воздержание от лжи, клеветы, грубых слов, правдивая, бесхитростная, дружественная речь). 4. Правильные дела (не причинение зла живому). 5. Правильная жизнь (соблюдение предписаний нравственности). 6. Правильное внимание (внимание к душе, ее совершенствованию). 7. Правильное стремление (борьба с соблазнами, дурными мыслями). 8. Правильное созерцание, сосредоточение (отрешенность от всего, что связывает человека с жизнью).

Церковь и церковное управление на Урале

В первой четверти XVIII в. в церковно-административном отношении Урал находился в составе огромной Сибирской и Тобольской митрополии, включавшей земли от Приуралья до Тихого океана.

Обширность епархии вынудила в 1707 г. учредить в Иркутске должность викарного епископа.

Викарный епископ — архиерей, который, не имея полной самостоятельности в управлении, должен был помогать митрополиту в осуществлении административно-хозяйственных функций на подведомственной ему территории.

В 1727 г. приходы Восточной Сибири выделились в отдельную Иркутскую епархию. С 1722 г., в рамках реформы церковного управления, при Сибирском и Тобольском митрополите была создана духовная консистория — особое коллегиальное учреждение, помогавшее архиерею в области суда и управления. В ее состав входили представители монашества, а позже и белого духовенства.

В административном отношении Сибирская епархия делилась в XVIII в. на духовные заказы, территория которых чаще всего совпадала с территорией соответствующего уезда. Духовные заказчики — главы заказов, являлись одновременно настоятелями соборных уездных храмов. На Урале действовали Верхотурский, Туринский, Краеноелободекий, Пелымекий, Воскресенский, Далматовский. Челябинский, Троицкий, Ирбитекий, Камышловский, Шадринский, Екатеринбургский, Невьянский, Алапаевский, Нижнетагильский и другие заказы. В их подчинении находились городские и сельские приходы, объединявшие при той или иной церкви 100-150 дворов.

При крупных храмах могло объединиться несколько приходов. В управлении церковной общиной принимал участие приходский совет выборных приходских поверенных из числа мирян, возглавлявшийся церковным старостой.

В 1768 г. ранг Сибирской и Тобольской епархии был понижен: новые архиереи ставились теперь не митрополитами, а епископами (с 1792 г. — архиепископами). Сама епархия стала именоваться Тобольской и Сибирской. Самые значительные перемены в церковном управлении Урала произошли в 1799 г. в связи с определением границ епархий в соответствии с границами губерний. За счет части приходов Тобольской епархии, а также приходов Вятской и Великопермской епархии, была создана Пермская и Екатеринбургская епархия с центром в г. Перми.

На территории края были учреждены еще две епархии: Оренбургская и Уфимская с центром в г. Оренбурге и Вятская и Слободская с центром в г. Вятке.