Ранняя римская культура развивалась под влиянием греческой культуры, проникавшей в Рим через греческие колонии, расположенные на юге Апеннинского полуострова. Время начала письменности у римлян достоверно неизвестно, однако, по сообщениям позднейших римских историков, уже в V веке до нашей эры в Риме велись записи выдающихся событий общественной жизни.

Греческий алфавит, заимствованный римлянами, подвергся некоторым изменениям, главным образом во внешнем характере начертания букв, и принял приблизительно во II веке до нашей эры новую, так называемую латинскую форму, графически значительно отличающуюся от греческой. Классический образец латинского шрифта представлен в надписи на колонне императора Траяна в Риме во II веке нашей эры. Латинский шрифт перешел в VIII веке в Англию и Германию, в IX веке — во Францию, в XIII — в Чехию, в XIV — в Польшу и Венгрию и в XVI веке — в Литву.

О книге древних римлян имеется много свидетельств. Эти данные почерпнуты главным образом из сохранившихся произведений римских писателей. В эпоху расцвета римской культуры _ впервые в истории книгоизда-

впервые в истории книгоиздательское дело является самостоятельной отраслью промышленности. Поэты, историки, ораторы, ученые времен Римской республики и империи находили многочисленных почитателей и лиц, желавших приобрести их произведения. Появились люди, занимавшиеся изданием книг. Иногда в качестве издателя выступал сам автор. Он нанимал писцов, которые размножали его произведение, и затем дариЛ его друзьям или преподносил именитым гражданам, богатым покровителям искусства и науки. Наряду с издателями-авторами в Риме появились издатели-профессионалы, покупавшие у автора произведение и размножавшие его во многих экземплярах на продажу. Известно, что в Риме существовали мастерские по производству книг, где писцы-рабы размножали тексты литературных произведений, переписывая их на папирусные или на пергаменные листы.

В Риме существовали и книжные лавки, в которых можно было приобрести сочинения поэтов Вергилия, Горация, Овидия, речи знаменитого оратора Цицерона, записки о военных походах Юлия Цезаря, «Римскую историю» Тита Ливия, а также переводы с греческого языка, пересказы греческого эпоса и многие другие произведения. Значительное распространение грамотности в римском рабовладельческом обществе способствовало развитию книжного дела. Уже со II века до нашей эры известно об основании библиотек; римские полководцы захватывали в культурных странах Востока библиотеки в качестве военных трофеев и привозили их в Рим.

Устраивались также и общественные библиотеки; так, были библиотеки при общественных банях (термах). Богатые патриции и ученые собирали библиотеки в своих домах; известно, что Цицерон имел обширную библиотеку. В этих собраниях часто хранились греческие рукописи. При раскопках засыпанных пеплом Везувия в I веке городов Геркуланума и Помпеи было обнаружено много книг в жилищах, а в Геркулануме была открыта большая библиотека, содержавшая свыше 1500 папирусных свитков с греческими текстами.

Материалом для римских книг служил папирус, который ввозили в Рим из Египта в больших количествах и уже на месте производили его обработку. Затем стали применять пергамен и. особенно широко — деревянные дощечки, покрытые воском. Приблизительно в I веке вместе с употреблением пергамена книга принимает тот вид, который имеет современная книга. Эта форма получила название кодекса. Древнейшие кодексы, дошедшие до наших дней, написаны в середине IV века нашей эры. Исходя из этого некоторые ученые относили возникновение кодексов к началу IV века. Однакосохранились отрывки кодексов II века, кроме того, известна эпиграмма римского поэта Марциала конца I века с описанием книги — поэмы Вергилия; из описания видно, что эта книга имела форму не свитка, а кодекса. Все это указывает, что около 100 года нашей эры книжные кодексы уже изготовлялись наряду с папирусными свитками.

Кодекс представляет собой ряд тетрадей, сшитых вместе; каждая тетрадь состоит из определенного числа листов, которые согнуты пополам, вложены друг в друга и прошиты по сгибу. Отдельные листы из греческих кодексов относятся ко II и III векам; древнейшие цельные кодексы — к середине IV века. С переходом от свитка к кодексу изменилась и форма оболочки, предохранявшей книгу от порчи и разрушения. Для свитков оболочками служили цилиндрические трубки из какого-либо прочного материала. Тетради, составлявшие кодекс, начали закрывать деревянными дощечками, прикрепленными шнурами к телу кодекса. Так появились первые переплеты нового типа.

Е.И.Кацпржак

Историография Древнего Рима

Историография Древнего Рима явилась продолжением греческой традиции, и римские историки сами признавали это. Греческий историк Лукиан Самосатский (ок. 120— 180) в своем произведении «Как следует писать историю» высмеивал своих римских современников за то, что они стремятся подражать Фукидиду, пе владея его искусством, и обвинял их в невежестве. В действительности римские историки не только восприняли важнейшие достижения греков в этой области, по сделали известный шаг вперед: они более точно датируют факты и события, больше внимания обращают на хронологию.

В то же время в их работах при объяснении происходившего по-прежнему решающую роль играют рок и воля богов, а достоверные факты причудливо переплетаются с легендами. Тацит (ок. 50 — ок. 120) много места отводит чудесным знамениям и явлениям природы. Римские историки не пошли дальше греков и во взглядах на задачи истории: в ней они продолжали видеть увлекательный рассказ, материал для нравственных поучений. Дальше этого историческая мысль античных рабовладельческих обществ не продвинулась. В целом же античность явилась важным этапом в развитии истории, и современная европейская историография является прямой ее паследпицей. Письменные памятники неевропейских народов — Китая, Индии, доколумбовой Америки, Ближнего и Среднего Востока — свидетельствуют о развитии у них исторического мышления, однако европейская мысль слишком поздно познакомилась с достижениями этих цивилизаций, чтобы они оказали на нее сколько-пибудь заметное влияние.

Период, наступивший после падения Рима, характеризовался медленным развитием производительных сил и политической раздробленностью. В жизни общества господствовала традиция, преклонение перед стариной. Церковь и светские князья искали в старине основание для своей власти. Все имущественные права и привилегии покоились на старинных документах, древность считалась самым сильным аргументом. Церковь, опираясь на традицию, цепко владела умами людей. Она преследовала всякие нововведения, всякое проявление независимости мысли, и в особенности скептицизм. Решительно осуждая «язычество», она добивалась полного разрыва с античностью.

В культуре феодального общества истории отводилась весьма скромная роль — подкреплять догматы церкви, политику феодальных правителей. Хронист Ордерик Виталий (1075 — ок. 1143) в своей «Церковной истории» так определял задачи историка: «В историческом труде все должно быть изложено во славу творца и подлинного руководителя всех вещей. Ибо предвечный создатель и поныне непосредственно направляет всю историю чудесным образом» 9. Средневековый историк и схоласт Иоанн Солсберийский (ум. в 1180 г.) высказывал мнение, что история необходима, поскольку «зрелище прошлого помогает нам… попять планы и намерепия бога».

В этих условиях история влачила жалкое существование «служанки теологии». Авторитет Библии считался непререкаемым, и сомневаться в ее положениях было опасным. По Библии сверяли все факты прошлого и строили историческую хронологию, ее авторитет оказывал влияние даже на крупные умы. Так, видный французский историк Ю. Скалигер (1540—1609) в своей работе «Восстановление хронологии», опираясь на свидетельства Библии, установил, что божествеппый акт сотворения мира произошел точно в 3947 г. до рождения Христа.

Даже гениальный астроном Иоганн Кеплер (1571—1630), занявшись вопросом о дате сотворения мира, стремился данные астрономии Согласовать с дашгами Библии и сделал вывод, что бог сотворил мир в 3992 г. Из авторитета Библии еще в середине XVII в. исходил Ньютон, который в своем труде «Хронология древних царств» лишь передвинул дату сотворения мира на 500 лет ближе к нашему времени.

Господство церковных догматов отрицательно сказывалось на развитии науки, в том числе и истории. Авторы средневековых хроник, как правило, без тени сомнения описывали чудеса, таинственные явления и «небесные знаки», самые нелепые вымыслы. Они серьезно передавали свидетельства «очевидцев» о том, как ангелы уносили в небо праведников, о различных чудесных исцелениях, превращениях и т. п. Поскольку сомневаться в религиозных догмах было опасным, приходилось изыскивать лазейки. Средневековый хронист Гвиберт, аббат Ножанский (1053—1124) в своей истории крестовых походов нашел выход: он поделил все чудеса на «истинные», т. е. получившие одобрение церкви, и ложные, т. е. не получившие такого одобрения.

Н.А. Ерофеев