В современных условиях одной из активно растущих, но подверженных изменению отраслей экономики является сфера услуг. Под услугами понимают такие товары, которые производятся, передаются и потребляются одновременно. Особенности услуг, такие как несохраняемость, нематериальный характер, неотделимость от производства, отсутствие владения, сложность оценки качества, увеличивают степень риска и оказывают значительное влияние на процедуру их предоставления.

В сфере услуг наиболее активно проявляются экономические риски. К ним относятся риски, обусловленные неблагоприятными изменениями в экономике предприятия или страны. Экономические риски охватывают все аспекты деятельности предприятия сферы услуг. Риск, как сложная экономико-управленческая категория, зависит от множества факторов. Влияние экономических рисков проявляется в производстве, реализации услуг и получении экономического результата. Факторы риска — это условия, при которых в сфере услуг проявляются негативные последствия деятельности организации.

Воздействие факторов экономического риска зависит от политической и экономической ситуации, уровня инфляции, количества и достоверности информации о конкурентах. Существует несколько видов классификации факторов экономического риска. В зависимости от соотношения неопределенности и риска экономические риски условно можно разделить на ожидаемые (предвиденные) и неожидаемые (непредвиденные).

К первой группе факторов относятся известные, ранее встречавшиеся в предпринимательской деятельности. С неожидаемыми факторами предприятие сферы услуг не имеет опыта работы, их не учитывали при построении товарной, сбытовой, ценовой, коммуникационной, социальной и кадровой политики. Одной из важных задач управления экономическими рисками является ограничение этой группы факторов и уменьшение степени их влияния. Второй подход к классификации факторов риска опирается на происхождение экономического риска. Большую группу внешних экономических факторов образуют политико-правовые, экономические, социально-демографические и технологические изменения. Политико-правовые основы влияния образуют законы, законодательные акты, регламентирующие работу сферы услуг, государственную систему налогообложения, особенности лицензионных условий услуг. Экономические изменения отражают экономическая устойчивость государства, валовой внутренний продукт, определяющий рыночную стоимость услуг, уровень безработицы и инфляции, имеющиеся активы и степень их ликвидности.

Социально-демографические изменения учитывают особенности, структуру потребителей услуг (численность, возраст, пол, динамику рождаемости и смертности), долю потребления услуги, изменение социальной позиции. Технологические изменения связаны с технологическими возможностями предприятий сферы услуг, возможностью улучшений и изменений технологии.

Внутренние факторы экономического риска связаны с процессами, которые образуют микросреду предприятия сферы услуг; рисками, связанными с производством основных и дополнительных услуг; организацией работы с потребителями услуг, конкурентами, поставщиками, сотрудниками. На экономический риск в сфере услуг оказывают влияние множество факторов. Идентификация риска, знание его основных характеристик — важные задачи предприятия, осуществляющего деятельность на рынке услуг. Учитывая взаимосвязи и взаимозависимости всех факторов, можно сформировать механизм управления риском, который позволит обеспечить подходящую в сложившейся ситуации интеграцию прибыльности и риска.

О. Ж. Воронцова,
доцент кафедры экономики и управления СПбГУП, кандидат экономических наук

Риск присутствует во всех областях жизнедеятельности людей как реального, так и виртуального пространства. Под риском мы будем понимать явление, связанное с принятием решения индивидом в условиях отсутствия информации о возможных негативных последствиях. Все возрастающий интерес к цифровой реальности ведет к тому, что коммуникация в Сети стала не просто средством связи, но и самостоятельным феноменом, влияющим на индивида.

Общение людей на форумах, в социальных сетях, а также посредством электронной почты неминуемо повышает определённые риски. Во-первых, чрезмерное использование возможностей онлайн-пространства нередко становится причиной интернет-зависимости, выражающейся в непрерывном желании находиться в потоке обмена информацией. Предпочтение цифрового общения реальным контактам негативно сказывается на способности актора интегрироваться в офлайнсообщества [3]. Также под угрозу попадает физическое и психоэмоциональное здоровье человека. Например, появились специфичные для цифровой среды виды расстройств, как номофобия (боязнь остаться без доступа выхода в интернет).

Во-вторых, возникает кризис самоидентификации, проявляющийся в феномене многомерности личности участника сетевого взаимодействия. У пользователя формируется потребность в постоянной смене идентичности в зависимости от ситуации и контекста [2]. То есть целостность представления субъекта о себе распадается на отдельные фрагменты, разбросанные по Сети, что ведёт к сложностям в понимании своей социальной роли. В-третьих, в зоне риска находится безопасность личности. В киберпространстве распространены случаи неконтролируемого проявления агрессии и провокаций со стороны виртуальных собеседников, ведущие к психическим нарушениям. Также существует угроза манипулятивного воздействия: вербовка пользователей, информационные атаки со стороны психически-нездоровых людей, маньяков и мошенников [1].

Особенностью обозначенных выше опасностей является сложность идентификации негативного характера воздействия, следствием чего становится формирование ложных идей и убеждений у интернет-аудитории. Более того, наблюдается модификация сложившейся системы отношений. Происходит уход от длительных взаимоотношений в реальности в пользу краткосрочных неустойчивых онлайн-связей. Снижается ценность традиционных форм взаимоотношений, поскольку в любой момент можно поменять собеседника без существенных последствий [1]. Количество контактов заменяет качественную наполненность общения: поверхностный характер связей, снижение эмпатии и вовлеченности.

Таким образом, виртуальные коммуникации породили особое киберпространство для взаимодействий с присущими только ему рисками, описанными выше. С целью предупреждения вреда от нерационального использования возможностей Сети в области обмена информацией, необходима система профилактических мер: тренинги, развивающие навыки межличностного общения, информационные мероприятия о последствиях и опасностях неконтролируемой активности в интернет-среде.

1. Болдакова И. А. Основные риски киберсоциализации молодежи // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2015. – Т. 37. – С. 151–155 2. Янг К.С. Диагноз — Интернет-зависимость / К.С. Янг // Мир Internet. — 2000. — №2. — С.24-29 3. Orzack M.H. Computer addiction: What is it? // Psychiatric Times. — 1998. — V. 15. — N 8

Ехлакова Ксения Александровна

Самбур София Владимировна

Ключевые слова: управление рисками, залоги, возвратность, резервирование, конкурентоспособность, финансовый мониторинг, кредитный анализ, взаимодействие с клиентом, проектное финансирование, падение объема залогов ниже кредиторской задолженности, систематизация, тендер, контракт, гарантийные обязательства.

Keywords: risk-management, pledges, return of loan, provisions, competitiveness, financial monitoring, credit analyses, client interaction, margin-call, systematization, tender, contract, guarantee obligations.

Успешная технология риск-менеджмента основывается на тщательном анализе всех рисков, с которыми столкнется кредитор, и которые он будет нести на протяжении всего периода кредитования. Такие риски могут возникнуть в связи с ухудшением финансового положения заемщика и плохого обслуживания долга, что вызовет перевод кредита в более низкую категорию качества.

Кроме того, может ухудшиться конкурентная среда, в результате чего заемщика окажется неконкурентоспособен на рассматриваемом сегмента рынка, что послужит причиной срыва сроков исполнения контракта. В конце концов, Заказчик может нарушить сроки финансирования проекта. Особо можно выделить риск, связанный с нежеланием победителя заключить контракт после победы в тендере, а также риск неисполнения заемщиком гарантийных обязательств.

Также риски влияют на денежные потоки, и, если риски не были выявлены заранее и тщательно застрахованы, это может вызвать денежный дефицит. Если денежных средств недостаточно для выплаты кредиторам — заемщик технически находится в состоянии дефолта. Если речь идет о  проектном финансировании, то его специфический риск заключается в том, что на определенном этапе проект еще не в состоянии генерировать денежные средства. Риск является решающим фактором в области проектного финансирования, так как именно он влияет на изменение в способности проекта покрывать расходы, обслуживать долг перед кредиторами и выплачивать дивиденды акционерам. Задача риск-менеджмента — сведение к нулю вероятности потерь в результате реализации тех рисков, которые были описаны выше.

Традиционно управление рисками включает в себя деятельность нескольких подразделений. Первое — Департамент кредитного анализа, проводящий оценку текущего финансового состояния клиента. Второе  — Департамент риск-менеджмента, оценивающий целесообразность кредитования клиент и  вероятность неисполнения последним контрактных/текущих обязательств, в том числе — в связи с изменением рыночной конкурентной среды. Третье — Департамент финансового мониторинга, контролирующий деятельность и состояние клиента уже в ходе срока кредитования с целью недопущения реализации негативного сценария событий, следствием которого станет перевод кредита в более низкую категорию качества. Отдельно имеет смысл выделить Департамент залогов, который призван сократить объем формирования резервов, обеспечить возврат большей части кредитных средств в  случае дефолта клиента и не допустить ситуации, связанной с падением объема залога ниже текущего уровня кредитной задолженности клиента (margin-call). Клиентские подразделения обеспечивают взаимодействии указанных выше банковских структур с заемщиком и выполнение последним достигнутых с банком договоренностей. Результатом процедур риск-менеджмента должны стать минимизация резервирования и возвратность кредита клиентом.

Казанский А.В.

Новые IT технологии в виртуальном банке – кем востребованы, кто финансирует? Мобильные телефоны стремительно ворвались в жизнь клиентов банка, активно развивается такое приложение как «мобильный банк», то есть управление расходами, банковскими счетами непосредственно с мобильного телефона, конечно, посредством интернет. Но при этом возникает совершенно новое явление – клиент банка видит перед собой свой мобильный телефон, делает покупки, одалживает другу деньги и перестает задумываться, где его средства собственно хранятся: то ли на счетах банка, то ли мобильного оператора, то ли еще где-то.

Два примера проектов «виртуального банка», то есть IT сервиса, не имеющего лицензии на банковскую деятельность, но агрессивно использующих слово «банк» или «bank» в своем бренде. Три года назад состоялся запуск очень необычного для российского рынка проекта –– виртуального банка в телефоне под брендом Instabank. Проект основан командой IT разработчиков, специализирующейся на создании мобильных финансовых приложений. Поддержку проекта взял на себя венчурный фонд. Изначально Instabank реализуется интегрировано внутри социальной сети FaceBook. Видимо этим объясняется первоначальный успех проекта – пользователей социальных сетей с мобильными телефонами становится все больше. Но мы наблюдаем затухание проекта Instabank на российском рынке. В чем же дело? А все в той же направленности проекта на интеграцию с FaceBook. Здесь требуются пояснения. Идентификация клиента в проекте Instabank происходит по учетным записям в социальных сетях. Это не соответствует требованиям российского законодательства по процедуре идентификации клиента, и, даже, по процедуре упрощенной идентификации.

Что бы проект Instabank успешно работал в правовом поле нашего Государства, нужно предшествующая процедура обращения клиента в кредитное учреждение с вопросом открытия счета, кредита, депозита и т.п., при котором происходит идентификация самого клиента. А для пользователей социальных сетей это совсем не всегда комфортно. По другому пути развивается проект Рокетбанк, который также стартовал три года назад и так же являет собой стартап с венчурным финансированием. Юридическое лицо ООО «Рокетбанк» зарегистрировано в РФ, занимается IT технологиями, но свои сервисы реализует через договорные отношения с кредитными учреждениями. Поясним: существует банковская карта с брендом Рокетбанк, но эта карта выпущена кредитным учреждением и дает доступ для проведения операций по счетам клиента в кредитном учреждении.

То есть за денежные средства, размещенные клиентом в виртуальном Рокетбанке, несет ответственность реальный банк. В настоящее время Рокетбанк заключил договор с банком-партнером Открытие. ФГ Открытие привязала карты Рокетбанка к Ханты-мансийскому банку, который входит в группу и специализируется на дистанционном банковском обслуживании. В апреле 2016 года кредитное учреждение Банк «Открытие» приобрело (взяло под контроль 100%) ООО «Рокет» — компании IT сервиса, разработчика мобильных приложений для ДБО и банковских карт. «Виртуальный банк» — новая разновидность операционного риска?

Было бы не справедливо не отметить еще один, весьма «молодой» проект виртуального банка – «МегаФон-Банк», который стартовал в 2016 году. Такого банка нет, и такого юридического лица нет — это бренд, под которым продаются банковские карты mastercard, выпущенные не очень большим кредитным учреждением ООО «банк Раунд», находящимся под контролем акционеров мобильного оператора Мегафон. Что может понять потенциальный клиент, не специалист банковского дела, из интернета и других источников: проект банковской карты "Мегафон" реализуется через розничную сеть мобильного оператора Мегафон; банковская карта "Мегафон" предлагает уникальный набор услуг, интегрированных с услугами мобильного оператора Мегафон.

А что трудновато понять из интернет источников клиенту, на которого ориентирована агрессивная подача проекта «МегаФон-Банк»?. Во-первых, что в этом виртуальном банке относится к компетенции кредитного учреждения ООО "банк Раунд", а что к компетенции мобильного оператора ПАО "Мегафон? Во-вторых, какие операции с денежными средствами клиента отражаются по счетам кредитного учреждения, а какие по счетам мобильного оператора, и как построены договорные отношения клиент-кредитное учреждение, клиент-мобильный оператор, кредитное учреждение-мобильный оператор? Проблема «виртуального банка» состоит в том, что пользователь или клиент видит перед собой сервис проведения транзакций. Но сам сервис создан и управляется IT компанией, или компанией – мобильным оператором.

Если транзакциями и комиссионными доходами от транзакций, как мы думаем, должен заниматься банк, то, по мнению IT компаний, доходы как раз должны оставаться не у банков. Это уже существующий конфликт интересов. Например, Роман Потемкин, руководитель проекта Instabank рассуждал: «мы ведем войну с мобильными операторами и банками за право клиента «нажать кнопку», то есть провести транзакцию». Что сегодня реализуется в проекте такого виртуального банка, где то на грани норм банковского законодательства РФ? «Виртуальные банки» стали сегодня реальностью, их появление обусловлено востребованностью инновационных форм дистанционных банковских услуг, конкурентной борьбой банков за клиента. Но новые технологии несут в себе новые риски.

При реализации проектов «виртуального банка» мы наблюдаем тенденцию перенесения обслуживания транзакций из банков в IT компании. Это явление следует квалифицировать как риск отрыва банковских транзакций от деятельности банковских учреждений. Этот риск содержит в себе компоненты как операционного (технологического) риска, так и рисков репутационного и правового. Значит, государственное, нормативное регулирование деятельности «виртуальных банков» необходимо.

Косарев В.Е.