Воцарение Романовых — новая историческая миссия

Исходя из ценностей сегодняшнего дня мы не можем осмыслить историю, понять, что поколения до 1917 г. – это были другие люди. Они жили в Боге, Русь, Россия жила в Боге. Недаром идеал – Святая Русь. Когда отступали от этого идеала, наступало Смутное время. Смута наступала в головах и сердцах. Идеал начинал выглядеть смутно. Русь возникла как христианское государство. Дом Рюриковичей получил историческое задание, историческое предназначение – создать Русское государство.

Он с этой задачей справился: преодолел феодальную раздробленность, сформулировал доктрину Москвы как Третьего Рима, основал Самодержавное царство. Это было Божье задание, так его понимали Рюриковичи, и они его выполнили. Царь Иоанн Васильевич Грозный, эта грандиозная личность, уже предчувствовал, можно сказать, прозревал новое задание, еще полностью не осмысленное, но уже беспокоившее его ум и сердце. В определенном смысле Иоанн Грозный опережал свое время, опережал своих современников, прежде всего элиту Московского царства. Элита, добившись закрепления своего положения, улучшения материальной его стороны, постепенно втянулась в решение задач другого уровня – обеспечение личного благосостояния, личных амбиций. Это плохо сочеталось с идеалами Святой Руси, со служением Богу.

Апостасийные тенденции все более охватывали правящий класс, проникая оттуда в народ, соблазняя и развращая его. Маловерие, а иногда отход от Бога привели к потере понимания исторических задач, исторической миссии, Божьей Воли о России. Трагедия Иоанна Грозного заключалась в том, что он видел продолжение развития исторической миссии России, но повести за собой правящий класс не мог, так как тот эту миссию выполнять не хотел, замкнувшись на своих узкоэгоистических интересах.

Русское общество конца XV– начала XVI в. оказалось неспособным осознать вызовы времени, прежде всего по духовно-нравственным причинам. Мы часто говорим, что большую роль в преодолении Смуты и освобождении Москвы от польских интервентов сыграл Святитель Гермоген – этот необыкновенный человек, Святой Патриарх. Но не знаем или не обращаем внимания на то, о чем он писал в своих грамотах к народу из польской темницы. Он не призывал идти освобождать святой Кремль, не призывал народ на борьбу с захватчиками, не требовал мести и праведного гнева. Нет, послания Патриарха полны совсем иных настроений. Вот что говорилось в его «грамотах»: «Вы отпали от Бога, от правды и Апостольской Церкви. Я плачу, помилуйте свои души. Забыли вы обеты Православной веры вашей, в которой родились, крестились, воспитались, возросли. Посмотрите, как Отечество расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается и вопиет к Богу кровь невинных». Вдумаемся в эти слова: в них глубочайший анализ, объяснение главных причин, почему страна и народ оказались в таком ужасном положении.

Патриарху вторил Козьма Минин: «Мужие, братие, вы видите и ощущаете, в какой великой беде все государство ныне находится и какой страх впредь, что легко можем в вечное рабство поляков, шведов впасть. Паче же ко утеснению и разорению законов Руси и Веры Православной церкви утеснению и разорению предлежат. А причина тому не иная, как от великой зависти и безумия, в начале между главными государственными управителями, произошедшая злоба и ненависть, которые, забыв страх Божий, верность к Отечеству и свою честь и славу предков своих, един другого гоня, неприятелей Отечества в помощь призвали, чужестранных государей. Иные же различных воров, холопей и всяких бездельников, царями и царевичами именовав, яко государям крест целуют». Именно эти призывы к духовному нравственному возрождению проняли простых людей, а не призывы: «бей, оккупантов!», при которых, как многие считали, можно вполне хорошо устроить свою жизнь.

Духовно-нравственные причины породили клятвопреступление боярства, изменившего присяге царю Феодору Борисовичу Годунову. Эта измена привела к его злодейскому убийству и воцарению Лжедмитрия I, которому боярство вновь присягнуло, совершив по сути святотатство. Нивелирование духовных ценностей, значения царской власти, позволяло правящей элите с легкостью возводить царей на престол и с той же легкостью их свергать. Интересы России при этом совершенно не учитывались. В Москве Семибоярщина присягала польскому королевичу католику Владиславу, в Новгороде бояре присягали шведскому королю. Шло нравственное разложение национальной элиты, а вслед за ней элементы этого же разложения стали проникать и в народ. Надо было пройти до последней черты, за которой уже было исчезновение Русского православного государства, чтобы в этих страданиях народ наконец-то услышал Божий глас через своих верных чад: Святителя Гермогена, архимандрита Авраамия Палицына и монахов Троице-Сергеевой лавры, гражданина Минина, князя Пожарского – и пришел к покаянию, всенародному покаянию. А покаяние – это переосмысление содеянного. Это крайне важно, только это дает силу, новую энергию. Смута преодолевалась в сердцах и умах.

И только после этого – изгнание захватчиков и понимание, что нужно делать для устройства государственной жизни: следование не своей воле, не своим амбициям, не своим желаниям, а Воле Божьей, Божьему Промыслу. Эта Воля была услышана в Костроме. Для нашей истории важнейшее, переломное событие – это не просто избрание новой Династии, а согласие народа на несение нового Креста, на выполнение совершенно новой задачи: создание великой православной Империи как цивилизационной альтернативы апостасийной, рационалистической западной гибельной цивилизации. Господь поставил России новую задачу – нести свет Христов всему миру. Поэтому Царь – отрок, духовно чистый, не запятнавший себя братоубийственной усобицей, борьбой за власть, клятвопреступлениями. В Костроме произошел исторический акт принятия Романовыми и всем русским народом грандиозной исторической задачи. Это Романовы (само имя новой династии несло в себе мистическую смысловую нагрузку, говорившей о ее историческом предназначении: воплощении идеи Третьего Рима в жизнь) хорошо понимали. Посмотрите, с каким религиозным рвением первые государи Михаил Феодорович

и Алексей Михайлович выполняли эту задачу. С этим религиозным духовным виденьем творили и другие российские цари и императоры: и увлекавшийся некоторыми идеями протестантизма Петр Великий, и любившая отеческие православные традиции Елизавета Петровна, и все другие. Мы любим порассуждать, какой царь не то или не так сделал или недоделал. Думаю, неважно: все они были люди конкретной исторической обстановки, решали конкретные тяжелые проблемы. Конечно, они ошибались. Но кто мы такие, чтобы ставить себя на один уровень с государями Дома Романовых, перед которыми стояли грандиозные задачи, судьбоносные решения. Не будем уподобляться политическим пигмеям. В марте 1613 г. в Костроме Дом Романовых получил в наследство небольшое разоренное государство. Вдумайтесь, несколько областей центральной России, фактически лишенных выхода к морям, охваченных уголовным террором и нарождающимся религиозным расколом. А через 300 лет это была величайшая Империя, простиравшаяся от Варшавы до Владивостока, от Земли Императора Николая II до Кушки. И дело не только в границах и территориях. Мы живем в государстве, которое создано под их водительством, мы живем в городах, ими воздвигнутых, мы передвигаемся по дорогам, проложенным и построенным в своем все еще большинстве в их правление.

Мы с гордостью называем всемирно известные имена Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Чехова, Толстого, которые смогли стать как явление только в Романовской Империи. Мы с упорством, достойным лучшего применения, последние почти 100 лет пытаемся разрушить великое государство, созданное под водительством Романовых. Разрушили безумными экспериментами силового навязывания красной модели, а затем либеральной и достигли здесь результатов, и сократились чуть ли не вдвое, и народ вымирает разными способами. Но в то же время посмотрите, какая мощная конструкция была создана водительством Дома Романовых. Мы не только еще живы, но рождается новая жизнь, опять жизнь с Богом. Господь еще поставит перед русским народом новую грандиозную историческую миссию, как он поставил ее 400 лет назад в Костроме: через покаяние, через жизнь во Христе противостоять богоборчеству и неоязычеству и вернуться на великую дорогу наших предков – дорогу Святой Руси.

Л. П. Решетников

История

400-летие окончания Смуты и воцарения династии Романовых – знаменательное событие общественной жизни, требующее глубокого осмысления с позиций историзма и с учетом современных реалий нашего бытия. До сих пор остаются невостребованными в отечественной историографии, да и в общественном сознании, такие актуальные и противоречивые проблемы, как генезис, особенности возникновения социальных конфликтов и смут, механизм их погашения; взаимоотношения элиты и низов, поиски национального согласия; социально-политическая, культурно-психологическая специфика понимания и восприятия легитимности власти в российской истории; диалектика взаимосвязи властных и общественных институтов, центральных и местных учреждений в переломные исторические периоды; внешний фактор в развитии социальных потрясений в российском обществе и др. К сожалению, в последние годы заметно снизился престиж исторического знания в обществе. Юбилейные даты все более воспринимаются через призму театральных представлений, публицистической шумихи и одностороннего, упрощенного толкования сложных событий прошлых эпох.

Юбилейная ангажировка затрагивает нередко и научное сообщество, конференции, тематические сборники, вынужденные порой подстраиваться под «социальный заказ», политическую конъюнктуру, распоряжения чиновного круга. В руководящих органах страны сегодня много юристов, экономистов, но почти совсем отсутствуют профессиональные историки. Вместе с тем, вполне очевидно, что «трудно рулить» успешно государственным механизмом огромной Державы без исторического обозрения, понимания сущностных тенденций общественного развития.

Неслучайно же Иван Грозный собрал богатейшую историческую библиотеку, а Иосиф Сталин сам редактировал учебники по истории. В кремлевские кабинеты были вхожи советские академики-историки И. Минц, А. Панкратова, Б. Пономарев и др. Сегодня на политических тусовках, в избирательных и прочих кампаниях задействованы кинорежиссеры, шоумены, звезды эстрады и т. д. Голоса же профессиональных историков ныне не очень слышны во властных структурах, да и в обществе в целом. Подобная ситуация вряд ли способствует осмыслению уроков прошлого в контексте современных непростых проблем развития российской государственности. Заметна сегодня и такая тенденция политической, идеологической жизни, как использование исторического материала в качестве простой иллюстрации для обоснования того или иного принимаемого решения. Однако история – не сборник готовых рецептов и подсказок для политических деятелей разного толка. Она скорее зашифрованная матрица сокрытых знаний, требующая напряженных усилий, правдивости и высокого профессионализма от тех, кто стремится разгадать ее тайны.

Отдельные материалы Романовских чтений отличаются явной идеологизированностью, упрощенным толкованием роли и места династии Романовых в российской истории. Юбилейная ретушь, исключительно позитивные оценки деятелей русского престола зачастую искажают реальную панораму исторических событий, оставляют вне поля зрения острые противоречия в истории царской династии. Справедливо отмечая важную роль Романовых в окончании Смуты, ряд авторов умалчивают о непоследовательности представителей боярского рода, их участии в смутных делах, в том числе в дворцовых интригах, борьбе за власть, развернувшихся сразу после смерти Ивана Грозного, а затем его сына Федора и кончины Бориса Годунова.

Случайно ли, что Григорий Отрепьев был связан с боярским двором Романовых, а Филарет возглавил делегацию в Польшу с приглашением на престол королевича Владислава? Патриарх Гермоген сознательно пошел на смерть, выступив против изменников, а Филарет поддержал «тушинского вора». Тушинцы и поляки захватили власть и в Костроме, и потребовалась в 1609 году ожесточенная борьба патриотических сил за освобождение города. В 1612 году К. Минин и Д. Пожарский сменили костромского воеводу, сторонника поляков. Указанные конкретные примеры свидетельствуют о бесперспективности попыток «выпрямить» историю, придать ей краеведческую благость, отойти от принципов историзма и диалектики. Однако сегодня важно не только объективно расставить акценты и оценки событиям прошлого. Еще значимей осмысление уроков истории. В контексте рассматриваемого исторического юбилея обратим внимание на некоторые из них. Во-первых, исторический опыт русских смут убедительно свидетельствует, что они начинаются в сознании, в головах и душах людей, а затем уже разворачиваются на площадях и весях.

Прервалась династия Рюриковичей, и сразу же встала проблема легитимности власти, не столько политическая первоначально, сколько идеологическая, ментальная, где особую роль играли слухи (убийство царевича), ощущения утраты прежних ценностей, нравственный вакуум и др. В преодолении смуты опять-таки, помимо социально-экономических, политических и прочих причин, решающую роль вновь сыграл фактор массового сознания, социальной психологии: польская интервенция обострила поиск национальной идентичности (мы и они), а хаос и разрушения в стране стали тем порогом сознания, за которым, как замечал еще знаток русской души Ф Достоевский, дойдя «до края пропасти», наш соотечественник останавливается в своих метаниях и возвращается на привычную стезю. В современной России более всего опасен кризис духовности, сознания. Политический курс страны можно существенно поправить в ходе одной избирательной кампании. На восстановление экономики потребуются годы, а на преодоление бездуховности нужны будут многие десятилетия. Вспомним, что Моисей водил свой народ по пескам 40 лет, чтобы сделать его свободным духом. Поколению родившихся в годы перестройки, а вернее «катастройки» (по выражению А. Зиновьева), исполнилось сегодня 28 лет. Многие из них выросли на пепелище былых ценностей и не обрели новых духовных ориентиров

Тут и Моисею было бы, наверно, не под силу вывести «потерянное поколение» из духовной смуты. Тем более что фигуры, подобной библейскому герою, на политическом небосклоне сегодня и не просматривается. Еще один урок Смуты: власть должна быть сильной. Ее слабость провоцирует преступников, внутренних и внешних. Но что такое сильная власть? Твердая рука хозяина, армия со штыками? Этого мало. Нужно доверие общества власти, наличие у нее социальной опоры, что невозможно без социально ориентированной политики государства. У Ивана Грозного были опричнина и идея сакральной власти, у Петра Первого – служилое дворянское сословие и авторитет Российской империи, у Сталина – маргинальный, формирующийся рабочий класс и коммунистическая идеология. Сегодня удельный вес вооруженных лиц в погонах превысил все предшествующие исторические отметки. Однако государство разворовывается и слабеет. Нет социальной опоры и национально образующей идеи, а это дорога в смуту. Именно власть была главным виновником всех русских смут, в том числе и в начале XX столетия.

Сегодняшняя ностальгия определенных общественных кругов по Дому Романовых, попытки представить Николая Второго неким российским Гамлетом игнорируют исторические свидетельства его несостоятельности как руководителя великой Державы. До самого последнего дня своего царствования он упорно отклонял вопреки здравому смыслу требования широкой общественности о формировании правительства «народного доверия», подотчетного парламенту. Все командующие фронтами в своих телеграммах высказывались за его отречение. И это в дни войны! Именно государственную власть назвал главным виновником революции П. Струве, небезызвестный участник Белого движения. Ответственность за крушение государственного корабля возложил на капитана и другой приверженец монархической идеи – А. Солженицын. Чудовищное неравенство в современном российском обществе, олигархическая доминанта социальной политики существенно расшатывает позиции государственной власти и свидетельствует о ее недостаточном внимании к урокам истории.

Назовем еще один из них: ответственность самого общества, народа за свою судьбу, исторический выбор. Стало давней традицией списывать все грехи своего времени только на правителей : от Ивана Грозного до Б. Ельцина. Однако смуту порождает болезнь всего общества, нездоровый дух элиты и низов. В начале XVII века значительная часть элиты, боярства, дворян морально разлагается. Шуйские отравили своего молодого сородича, военачальника. Ляпуновы перебегают из лагеря в лагерь, от Болотникова в первое ополчение, пока один их них не погибает от рук своего союзника Заруцкого. Небезгрешны были и сами Романовы. Русская армия под Кромами переходит на сторону самозванца.

Растет преступность, идет оскудение духа народа. Не в лучшем состоянии находится духовное здоровье общества и сегодня. Социальная апатия, усталость делают его восприимчивым к различным авантюрам. Одним из целительных лекарств от общественного недуга, как показывает опыт прошлого, является уважительное отношение к своей истории, ее вдумчивое, заинтересованное, правдивое прочтение. История, по выражению Н. Карамзина, является в некотором роде и утешительницей, ибо она говорит нынешнему поколению о том, что были времена потяжелей сегодняшних, а Россия сумела справиться с трудностями и смутами, находила в себе силы для нового возрождения. Хочется верить в достойное будущее страны. Нынешний юбилей дает основания для исторического оптимизма. Русской истории он по душе.

В.Р. Веселов