Правила искусного чтения

Заповедь из «Книги общей молитвы» гласит «Читайте, выделяйте важное, учитесь и растите духовно» представляет собой довольно емкую фразу и можно не побояться и сказать, что в ней  буквально запрограммировано наше спасение. Духовная сила, воля, тяга к знаниям и самосовершенствованию приводит к истине, блаженству от ее постижения, к счастью от понимания всего того, что раньше казалось далеким и необъятным. К свободе.

Нас интересует проблема чтения и все вопросы так или иначе связанные с этой проблемой. Да, читать умеют все  люди, но научить читать искусно нельзя того, кто не может помочь себе самостоятельно. Эта аксиома применима к любому другому ценностному человеческому навыку. Знакомясь с описанными правилами, советами и рекомендациями стоить принять их и применять на практике. Вспомним самую суть раскрытых на данный момент правил. Их всего пока я определил в количестве шести основных. Но по мере нашего продвижения в изучении искусства чтения их число будет возрастать. Но они будут полезны и интересны, а процесс изучения их будет классическим: «от простого — к сложному».

1. Систематические «творческие штудии» для совершенствования терпеливости и памяти, выработке кропотливости для работы с текстом.

2. Тренировка умения концетрации внимания. Выключите все вокруг что возможно, что производит какие-либо посторонние шумы. Не отвлекайтесь ни на что. Полная тишина, до такой степени, что можно слышать лишь свое дыхание и стук сердца. Перед глазами только текст. Медленный, комфортный темп чтения с глубоким мысленным проникновением в каждое слово. Это трудно поначалу. Выберите для себя время, в течение которого вы можете обеспечить такую концетрацию внимания. Повторяйте упражнение ежедневно, постепенно увеличивая время на несколько минут.

3. Заведите дневник, блокнот. Можно электронный. Запишите кратко как вы понимаете то, что прочитали. Что понравилось, что не очень. Задайте себе задачу расширить знания по непонятным словам, встретившимся в тексте. Ведь мы помним то, что читать — это значит писать. Так вырабатывается дисциплина мышления и культура ума. Представьте себе что пишете короткое послание любимому человеку, где каждое слово имеет цвет, вкус, запах и объем. Почувствуйте этот невероятный настрой на творческий рай. Делайте это мелкими шагами, увеличивая количество знаков до комфортного для вас по затратам времени. Не старайтесь написать много и небрежно. Пусть будет немного, но с любовью и старанием выведено каждое слово. Так вырабатывается уникальный, присущий только вам творческий навык.

4.Периодическое перечитывание ранее прочитанных текстов. Вы увидите новое, прежде не замеченное и с позиций уже более высокого уровня читательского таланта выделите это и дополните свои записи. При этом перечитанный текст еще больше укрепится в памяти.

5. Ищите смысл текста в разных направлениях, применяя дивергентное мышление. Этим вы обеспечите широкий спектр вырабатываемого мыслительным процессом контекста. Пусть появляются неожиданные идеи и трактовки прочитанного. Активнее применяйте воображение, ассоциируйте прочитанное с литературными образами, героями, случаями из собственной практики. Кратко запишите ваши мысли в дневнике.

6. Не теряйте интерес к чтению, если что-то не получается, не выработана способность выполнять эти рекомендации быстро, помните, что все эти усилия окупятся и морально и материально. Мастерство и профессионализм настоящего читателя придет постепенно. Боритесь с любыми проявлениями апатии и лени, помните, что мозг намеренно ведет вас к ним, не желая тратить энергию на мыслительный процесс. С ним можно и нужно бороться!

Задумайтесь о том, что великие люди, создававшие и изменявшие наш мир, получали образование «по старинке» ценой кропотливых собственных усилий. Они шли тернистым путем получения знаний через приобщение к искусству письма и чтения книг, достойных отнесения к великим произведениям.

Возможен вот такой еще интересный вывод: наши свободу, достаток и удобства цивилизации обеспечили в разное время весьма образованные и начитанные люди, а мы предположительно неверно распоряжаемся наработанным достоянием и в погоне за быстрыми и легкими прибылями рискуем все утратить. Не здесь ли разгадка того, почему мы черпаем доходы для бюджета только практически из природных ресурсов, а не из интеллектуальных? Потому что с годами исчезает дисциплина в разных отраслях деятельности людей и разрастается поверхностность изучения любых основ, которые дарили нам великие люди много веков подряд? По сути мы постепенно теряем свободу и приобретаем зависимости от чего-то и от кого-то. И это выгодно кому-то.

Любовь призвана помогать в преодолении одиночества

Чтобы овладеть любым искусством надо пройти три этапа формирования мастерства. На первом этапе изучается теория, на втором охватываются азы и тонкости практической деятельности, на третьем будущему мастеру рекомендуется свой творческий интерес сделать предметом высшей сосредоточенности, постигаемое искусство должно стать самым важным в жизни творца. Это относится к любой науке, к искусству чтения и даже к искусству любви.

Фромм в своей книге «Искусство любить» предупреждает, что ее чтение принесет разочарование искателю инструкции в любовной науке, ставя при этом цель доказательства того, что любовь не является сентиментальным чувством (когда  впечатления, полученные из внешнего мира действуют в основном на чувство, а не на рассудок и человек производит свою оценку  с точки зрения перенесенных по поводу их чувств).

Одновременно утверждается, что любовь может испытать любой человек независимо от его уровня зрелости, а все его искания потерпят крах, если он не стремится совершенствованию своей личности в целом, «чтобы достичь продуктивной ориентации». 

Удовлетворение в любви нельзя получить без наличия способности любить ближнего своего, без подлинной человечности, отважности, дисциплины и веры. Предлагается задать самому себе вопрос: как много я встречал любящих людей? 

Как точно отмечено, что любовь в человеке предстает как активная сила, она разрушает все мыслимые стены, отделяющие людей от своих ближних, любовь призвана помогать в преодолении одиночества, одновременно позволяя человеку сохранять свою целостность, оставаться таким, какой он есть. Присутствует великий, тревожащий душу парадокс — два человека становятся одним и являются при этом двумя.

В контексте рассмотрения любви как активной силы, интересен подход к пониманию такого понятия как «активность», заключающийся в определении его двузначности. В нашем обществе человека принято считать активным если он рвется к предпринимательской деятельности, проводит научные исследования, работает на производстве, занимается творчеством или спортом. Что общего здесь просматривается? Все действия направлены на достижение определенной внешней цели. Мотивация активности во внимание не принимается. Однако на это стоить его обратить.

Рассмотрим пример. Обычный человек побуждается к систематической работе чувством одиночества или тревожности, хотя многие сейчас с этим не согласятся, указав преимущество в этом побуждении принадлежащее в первую очередь жадности, гонке материального накопления. Человек предстает здесь как раб указанных побуждений, слуга страсти, что предлагается считать полной противоположностью, а именно «пассивностью» жизненного кредо. Он представляется как жертва обстоятельств и надуманных на их основе меркантильных установок, часто загоняющих самого себя в депрессию. Человек в таких условиях далек от звания творца.

Второй случай. Спокойный мыслитель, ставящий цель познания себя и чувствования единения с миром однозначно признается эталоном пассивности. Но ведь именно эта философская сосредоточенность и есть самая высшая духовная активность, путь которой открывает внутренняя свобода человека. В этом случае он не выступает как объект неосознанных мотиваций.

Упомянутому «слуге страсти» присуща зависть, ревность, жадность. Можно ли здесь говорить о любви? Нет. В любви реализовать человеческую силу можно только имея свободу, а не принуждение. Вот здесь и возникает масса современных противоречий. Молодые люди, загнавшие себя в строй зависти и жадности не находят любви, суть которой в том, чтобы отдавать, а не брать.

Забыта простая истина — всякий, кто в состоянии отдавать себя другому, — богат. Отдавать знание, радость, понимание, интерес, переживания и печали. Это то подлиное «живое», что на самом деле увеличивает жизнеспособность другого человека, обогащает его духовный мир, вызывая желание отдавать в ответ.

В результате два человека постигают радость, которую они сами принесли в этот мир. Возникает невидимая сила, которая приносит любовь. И только отдавая, можно брать, в противном случае любой замысел в будущем приведет к провалу.

Свобода — это основная характеристика человеческого бытия, его суть. Как писал немецкий философ Гегель: «Свобода есть познанная необходимость». Свобода личности в различных ее проявлениях выступает сегодня важнейшей ценностью цивилизованного общества.

Но для того, чтобы понять всю ее значимость, необходимо обратиться к примерам из истории. Закономерной чертой развития человечества является неравномерность распределения свободы между представителями различных сословий, слоев, классов, что порождает неравномерное распределение прав между людьми, и приводит к социальному и правовому неравенству. Даже в первобытном обществе были старейшины и вожди, отличавшиеся своими правами и обязанностями и занимавшие более высокое положение по сравнению с остальными соплеменниками.

Самым ярким же примером, показывающим значение свободы для человека, является рабство — исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства труда являлся собственностью своего хозяина — рабовладельца. В истории России таким примером является крепостное право. Но каждая новая ступень общественного развития добавляет новые качества свободе и равенству людей, распространяя их на все более широкий круг субъектов. В самом общем смысле слова свобода является возможностью выбора действия, не зависящего ни от какой внешней силы, поэтому она, как и многие социальные ценности, нуждается в праве. Право придает свободе социальное качество, при котором активность каждого человека согласуется с активностью других людей. Право является мерой свободы.

Ведь ничем не ограниченная свобода порождает преступность: если человек совершил преступление и не подвергся за это никакому наказанию, он будет считать, что ему все дозволенно и станет совершать все новые и новые преступления. А как писал великий римский государственный деятель Луций Анней Сенека: «Щадя преступников, вредят честным людям». Но для борьбы с нарушениями закона, государству необходимо не только ужесточать наказания и приводить их в исполнение, но и развивать правосознание у своих граждан. Люди должны научиться уважать законы и считать своим долгом их соблюдать. А закон в свою очередь должен быть гуманным, справедливым, но и одновременно с этим, как говорил Шарль Монтескье, «похож на смерть, которая не щадит никого». Но почему же тогда и в современном обществе, гарантирующем равноправие, существует проблема разного распределения свободы и как следствие появления неравенства ?

Причина этой проблемы на протяжении всей истории человечества остается одна и та же. Люди в процессе своей жизнедеятельности объединяются, и человеческое общество представляет собой множество различных социальных групп. Различные социальные группы занимают разное положение в обществе, которое определяется неодинаковыми правами и привилегиями, ответственностью и обязанностями, собственностью и доходами, отношением к власти и влиянием среди членов своего сообщества, а в последствии и разным количеством правовой свободы.

Социальная дифференциация — разделение общества на социальные группы была и есть главным препятствием на пути к становлению правового государство. И как показывает мировой опыт, на общественное развитие, в том числе и правовое, наибольшее влияние оказывают интересы не всех социальных групп, а только тех, которые находятся у власти: эксплуататорские классы и правящие элиты. Свобода есть право на неравенство, ведь чем у человека больше возможностей, тем больше привилегий. И поэтому «свобода,- как писал О. Бисмарк,- это роскошь, которую не каждый может себе позволить».

Аннотация: в статье исследуется этический компонент экономической теории, реализация этических понятий и норм в трудах А.Смита, неоклассической экономической теории, кейнсианстве, этические исследования экономического фактора в концепции справедливости Дж.Ролза, либертарианской теории справедливости Р.Нозика

Ключевые слова: этика, экономическая теория, ценность, благо, справедливость, свобода

Всеобъемлющий характер этики, как науки о морали, обусловил тот факт, что этический компонент мы можем наблюдать в любой социальной и гуманитарной области знания. Не стала исключением в этом процессе и экономическая наука. Изучение такого аспекта этики, как ее место и роль в экономических отношениях, в идеологии хозяйствующих субъектов и участников рынка, в экономике ведется уже давно, а этический элемент стал одним из важнейших в общей тенденции гуманизации и гуманитаризации современного общества [1, 2, 3, 4]. Адам Смит, один из наиболее известных экономистов XVIII столетия, писал о великой роли свободы в общественной экономике и ее проявлениях при установлении механизма цены в условиях «невидимой руки рынка», а также в личном интересе участников экономических отношений.

Особенно ярко понимание стремления человеческого духа к свободе и реализации личного интереса, результатом которого является равновесие в экономических отношениях, нашло свое выражение в работе А.Смита «Теория нравственных чувств» (1759). Однако моральный замысел концепции свободы, в котором на первый план выходит поведение рациональных субъектов, стремящихся преследовать свои личные интересы, нивелировал во взглядах Смита роль институтов и правительства в процессе достижения блага общества. Вопросы этики продолжали оставаться важными и в последующем развитии экономической теории. Так, неоклассическая теория Ф.А.Хайека, выдающегося представителя австрийской школы, и теория общественного выбора представителя неоинституционализма Дж.Бьюкенена затрагивают тему этики в экономике, рассматривая роль институтов, развивающихся под воздействием рынка, и влияние предпочтений потребителей в экономике на поведение институтов, развивающихся под воздействием рынка.

Как следствие, представителями неоинституционализма в духе методологического индивидуализма была высказана мысль о том, что общественные институты становятся невидимыми структурами, целью которых является, в том числе, продвижение рациональных и конкурирующих между собой индивидуальных ценностей и стремлений. Этическое восприятие в этих теориях вращается вокруг понятия свободы личности [5, 6]. Оно схоже с тем пониманием свободы, которое характеризовало классическое понятие естественной свободы в экономических операциях. Дж.Кейнс, следуя этическим идеям, выдвинутым в труде Дж.Э.Мура «Принципы этики», мечтал о развитии экономической науки, как «служанки» этики.

Мур утверждал, что долг человека заключается в том, чтобы утверждать справедливость, и поступки необходимо оценивать в точки зрения этики не в терминах абстрактных ценностей, но по тому, что, если он будет совершен, «весь мир станет лучше, чем если будет осуществлена какая-то другая, сама по себе менее ценная альтернатива [7, с. 89]. Кейнс выступил против неоклассической концепции А.Пигу, утверждавшей, что функция общественного благосостояния ради общего блага развивается под воздействием рынка. Вместо этого Кейнс выработал собственные рекомендации смешанной экономики, развивающейся под влиянием государства и его институтов. В этой экономической системе был сделан акцент извне рыночных отношений между индивидами, следующими личным интересам, так как, по мнению Кейнса, показатели социальной экономики как общего блага нельзя было достичь при помощи чисто рыночного обмена.

Экономической гносеологии Кейнса присущи идея о государственных расходах и идея о том, что социальный мир нельзя объяснить простым обращением к плотности распределения вероятности, основанной на частоте. Таким образом, Кейнс, высказывая идею о мобилизации ресурсов, руководствуется не равновесной рыночной ценой, а институциональным управлением. Мыслитель считает, что, как экономическая наука, так и правительственная политика должны быть морально ответственными, исходить из понятия ценности общественного блага. В 70-х годах ХХ столетия были сформулированы две теории, в которых этический компонент играл роль, равнозначную компоненту экономическому, а именно, теории справедливости Джона Ролза («A Theory of Justice», 1971) и Роберта Нозика («Anarchy, State, and Utopia», 1974).

Эти концепции являются диаметрально противоположными как в этическом понимании справедливости, так и в вопросе распределения ресурсов в экономике [8]. Дж. Ролз утверждал, что неоклассический подход к распределению с использованием «принципа различия» в контексте социального благосостояния превращается во второе по значимости распределение ресурсов, в то время как влияние институтов постоянно реорганизуют социальные предпочтения. Справедливость понимается Ролзом как служение общему благу, примерно равное распределение выгод и затрат, проистекающих из взаимодействия в рамках общества, что предполагает регулирование частной собственности и исключение эгоизма при гарантии равенства прав и обязанностей, наоборот, больше благ должны получить наименее социально защищенные члены общества [9]. Кроме того, принцип различия требует существования «исходного положения», чтобы утвердить мир полного равенства посредством так называемой «вуали неведения Ролза»: согласно его воззрениям, для определения правил справедливого распределения общих ресурсов, люди, участвующие в этом процессе, не должны иметь информации о своих индивидуальных особенностях и перспективах, в ином случае на их поведение будет влиять эгоистический интерес в ущерб общественному благосостоянию.

Этические аспекты социальной справедливости в качестве справедливости распределительной в модели Ролза имеют много общего с поисками оптимального распределения ресурсов в условиях их ограниченного количества в теории неоинституционализма, основное различие наблюдается в вопросе об определяющем факторе этого распределения: в последней теории это присутствие институционального контроля распределения ресурсов, в то время как Дж.Ролс акцентирует внимание на вуали неведения. Точка зрения Р. Нозика по поводу распределения ресурсов, основана на идее неотъемлемых прав индивида на свободу и жизнеобеспечение, и близка к неоклассическим теориям.

Нозик не принимает во внимание эгалитарную институциональную систему распределения, которая составляет важный момент теории Ролза. Совокупность прав на жизнеобеспечение, по мнению Нозика, это благо, определенное не институтами. Поэтому оно не подчиняется таким условиям, как моральное ограничение, перераспределение либо прогрессивное налогообложение, тем условиям, которые важны для Ролза. Наоборот, согласно Нозику, совокупность прав на жизнеобеспечение, обусловлена рыночными отношениями между свободными рациональными индивидами, поэтому справедливо такое распределение ресурсов, которое детерминировано свободным обменом по обоюдному согласию. Этический компонент такого распределения ресурсов определяется этикой утилитаризма [11] и этикой естественного права.

Библиографический список

1. Баркова Э.В. Трансформации коммуникативных технологий в экофилософской перспективе глобализации // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2014. № 3 (38). С. 132-136.

2. Баркова Э.В. К определению человека XXI века: философия образования в поисках целеполагающих стратегий // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Философские науки. 2013. № 1 (7). С. 46-53.

3. Понизовкина И.Ф. Ценностный подход к социальной ответственности в бизнесе // Человек и инновационная экономика современной России: философские аспекты Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Редколлегия: М. И. Ивлева, Н. М. Ершова. Москва, 2012. С. 114- 120.

4. Vasyakin B.S., Ivleva M.I., Pozharskaya E.L., Shcherbakova O.I. A study of the organizational culture at a higher education institution (case study: Plekhanov Russian university of economics (PRUE)) // International Journal of Environmental and Science Education. 2016. Т. 11. № 18. С. 11515-11528

5. Понизовкина И.Ф. Сми и социальное мифотворчество в современном межкультурном информационном пространстве // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. Вступление. Путь в науку. 2016. № 1 (13). С. 54-62.

6. Ивлева М.И. Ценностный аспект корпоративной культуры // АКСИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ В КОНТЕКСТЕ ВЫЗОВОВ СОВРЕМЕННОГО МИРА Сборник научных трудов по материалам I Международной научно- практической конференции. 2016. С. 47-53.

7. Мур Дж. Принципы этики. М.: Прогресс, — 1984. – 327 с.

8. Ивлева М.И. Этические взгляды Аласдайра Макинтайра. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук / Москва, 1994

9. Понизовкина И.Ф. Формирование социальной ответственности будущих предпринимателей как способ гармонизации социальных отношений // Современные ориентации общества и культуры сборник научных трудов по материалам I Международной научно-практической конференции. Редакторы: Н.А. Краснова, Т.Н. Плесканюк. 2016. С. 8-14.

10. Баркова Э.В. Философия диалога культур как форма надежды на сохранение мира // Диалог культур: социальные, политические и ценностные аспекты Материалы Московского форума, посвященного памяти Гейдара Алиева. Москва, 2015. С. 103-115.

11. Ivleva M.I., Yablochkina I.V., Kornilova I.M., Lyudvig S.D., Vasyakin B.S. Ecological aspect of investment projects for the development of specially protected nature territories (by the example of the Sochi national park) // Research Journal of Pharmaceutical, Biological and Chemical Sciences. 2016. Т. 7. № 4. С. 1293-1303.

Кораблев Д.Г.