Технологии воздействия на массовое сознание активно осваивались в НРО (новых религиозных организациях). Существуют виктимные качества, повышающие риск быть вовлеченными в деструктивную организацию, и отработанная методика вовлечения. Вначале происходит «бомбардировка любовью», затем активируются подсознание и подавляется сознание, подавляется «Я» человека, затем осуществляется «перепрограммирование» сознания по образцу «Учителя». Перепрограммирование сознания влечет тяжелые психологические последствия. Ключевые слова: религиозное помешательство, деструктивные секты, управление сознанием, промывание мозгов, методы манипуляции. Для того, чтобы не стать жертвой вербовки, дезинформации и манипулирования, необходимо знать о приемах, которые используют вербовщики — «ловцы человеческих душ».

Информированность — это защита от вовлечения в деструктивные секты. Термин «промывание мозгов» стал использоваться с 1950 г. Методы были использованы в Китае для «промывания мозгов», к ним относились жестокие условия физического ограничения и социального отчуждения. Позднее были разработаны методы, которые бы разрушили бы индивидуальность человека и его способность в отношении обработки информации, сохранения нравственных ценностей. Методы включали: лишение сна, частичное сенсорное лишение, психологическое преследование, внушение вины, групповое социальное давление, что особенно эффективно при низкой образованности населения.

Термин «промывание мозгов» (или «промывка мозгов») в обычной речи означает описание давления и воздействия на убеждения человека, ценностные ориентации, общение посредством манипулирования, подмены фактов, понятий, обмана. Те же механизмы лежат в основе формирования «Стокгольмского синдрома». Классическим примером является известная история Патти Херст. Манипулятивные психологические стратегии активно отрабатывались и совершенствовались в НРО (новых религиозных организациях) [2, с. 16]. В малых группах (деструктивных сектах) отрабатываются и совершенствуются технологии управления поведением других людей. Группа риска. Виктимные качества потерпевших, которые привлекают организаторов деструктивных сект: 1) низкая самооценка, роль «грешника». В секте активизируется паническое ощущение беспомощности, ощущение «пешки».

Но рядом всемогущий Учитель, который защитит; 2) активируется чувство вины, для чего применяются систематические исповеди; полученная информация используется для дальнейшей активизации чувства вины; 3) страхи, фобии: а) ожидание «конца света». Этот страх систематически поддерживается «мессией», он же и отодвигает им же ранее «установленные» даты. Заполняются хранилища на случай конца света, все члены секты считают себя «армией Господа»; б) фобическая реакция на мысль о выходе из секты. Данные фобии связаны с одной из основных, базовых потребностей человека- потребности в безопасности. Фобии лишают свободы выбора. Принадлежность к секте дает иллюзию защищенности; 4) повышенная внушаемость; 5) аддиктивность (склонность к зависимому поведению); 6) слабый тип нервной системы;

7) несовершеннолетний возраст (когда сознание еще не полностью сформировано) или пожилой возраст (когда нарушаются функции сознания); 8) низкий уровень образования и культуры, который влечет снижение способности к критическому восприятию информации. 9) активируется чувство вины, для этого применяются систематические исповеди; полученная информация используется для дальнейшей активизации чувства вины. Вербовщик получает как можно больше информации о вербуемом, чтобы узнать, на какие «кнопки» нажать, чтобы затянуть человека в секту. Хороший вербовщик умеет «задеть за больное» и эффективно воздействовать на человека через его слабые места. Слабым местом могут быть проблемы с любимым, родителями, членами семьи, в школе, в университете, на работе, смерть родного или близкого человека, переезд в новый город. Первый этап воздействия: при первых контактах «насадить на крючок» через «бомбардировку любовью» – окружить заботой, добротой, показать светящиеся счастливые лица, использовать поглаживание, объятия, улыбки.

Первое время после вступления в деструктивную секту человек, как правило, переживает состояние эйфории. Это фаза «медового месяца», на которой окружают заботой и вниманием. Обязательный момент: изоляция, чтобы вырвать жертву из привычного окружения, дезориентация во времени и пространстве. Применяются: «средовый контроль» – жесткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется; культ исповеди — требование непрерывной исповеди и интимных признаний для уничтожения границ личности и поддержания чувства вины. Значимая с точки зрения управления поведением новичка информация становится известной не только его «куратору», но и вышестоящим звеньям управления секты; другая лексикасоздание специального клишированного словаря внутригруппового общения с целью устранения самой основы

для самостоятельного и критического мышления. Особый язык культа основывается на малопонятных обычному человеку терминах, меняющих картину мира. В структуре текста статей, представленных на Интернетресурсах НРО, содержатся установки, усвоение которых способствует формированию виктимных качеств [1, с. 16]. Один из методов — ограничения доступа к другим источникам информации. Нужно лишь несколько минут полной изоляции, чтобы возникло беспокойство, лишь несколько часов, чтобы появились галлюцинации. Если новичок пришел на собрание не один, а с другом, то первым признаком того, что он находится в деструктивной секте, является то, что их постараются под любым предлогом рассадить. Обычно это делается незаметно: один из членов деструктивной секты вступает в беседу с одним, а другой в это время вступает в общение с другим [2, с. 48,50]. Власть лидера абсолютна. Каждый человек в секте запрограммирован останавливать все «негативные» мысли о лидере, доктрине или организации. Процесс остановки мыслей запускается всякий раз, когда член секты считает, что кто-то ставит под сомнение общественную значимость его группы и групповой миссии, критикует группу или подвергает сомнению. Третий этап воздействия: задача отключить сознание, активировать бессознательное.

Когда призывают «отключить» ум, человек уже находится в опасности. Применяются приёмы нейролигвистического программирования; методы суггестивной психологии; методы телесно-ориентированной терапии; скрытое психологическое давление через усиление чувства вины и стыда; приёмы введения в состояние транса посредством воздействия музыки, песнопений, групповых ритуалов и обрядов инициации; воздействие на коллективное бессознательное через архетипы («отца, старца, мудреца, наставника, учителя и т. д.», «архетип матери, Родины и т.д.», архетипы генеалогического древа, родословной, родовых корней и т.д.). Для этого применяются следующие действия:

1) прыжки, хороводы, вращения, ритмичные движения, хлопки руками в течение определенного времени; 2) ритмичные песнопения, мантры, молитвы (минимальное число прочтений – 7-8, оптимальное для воздействия от 12 раз), медитативная музыка с монотонно усыпляющей мелодией, при этом происходит подмена понятий и перевод на другую лексику; 3) возможно применение психотропных веществ, алкоголя, галлюциногенов, слабых наркотиков, вызывающих расслабление и затуманивание сознания; 4) лишение нормального сна, программы лишения сна (например, встреча с наставником в 3 часа); 5) резко изменяется режим приема пищи и рацион питания, вводится режим неполноценного несбалансированного питания. Особая диета- вегетарианство, отказ от сахара и соли; голодание; посты; либо строгое вегетарианство при избыточном потреблении сахара, создающего у членов секты ощущение «подъема».

Само по себе голодание, пост может не представлять опасности, например, христианский пост или лечебное голодание – разгрузочно-диетическая терапия [3]; направлены на позитивные изменения в сознании или состоянии здоровья, важно, что в этом состоянии человек в большей степени открыт для внушающего воздействия, находится в состоянии большей уязвимости, незащищенности от манипулятивного воздействия. 6) создание состояния хронической усталости от непосильной работы; 7) усиление навязчивых страхов – по поводу близкого конца света; 8) изоляция от внешнего мира, запрет на общение с семьей, на просмотр телевизора, запрет на получение информации извне, т.е. контроль и ограничение поступающей информации; 9) контроль мыслей, контроль эмоций, контроль поведения; 10) строгий режим, моления (до 65 часов в неделю);

11) изменение ориентации во времени. Например, навязывается новое летоисчисление, где начальной точкой является дата зачатия или рождения Мессии, Учителя. 12) фрустрация, ограничение в удовлетворении основных, базовых потребностей человека – в сне, питании, половая потребность, потребность в уважении («греховность» снижает самооценку и внушает «вину») либо замещение потребностей: потребность в принадлежности к группе – своей семье заменяется на потребность в принадлежности к другой «семье»-общине. Формирование «Я – концепции» происходит в ходе социализации, когда ребенок учится гармонично взаимодействовать с другими людьми, учится определять свои истинные цели и не идти на поводу у «манипуляторов».

Целью воздействия в деструктивной секте является отказ от собственного «Я», своей системы ценностных ориентаций, приоритетов, целей и своего жизненного пути. «Я» полностью подчинено МЫ или лидеру (Гуру, мессии, Учителю). Происходит приобретение групповых стереотипов мышления с потерей самоидентификации и формированием зависимости. Дети родителей, вступивших в деструктивную секту, часто воспитываются «коммуной» и им только изредка разрешают видеться с родителями. Детей учат хранить верность и преданность лидеру секты или группе, а не родителям. Иногда они не получают образования. Так же, как и их родителям, им внушают, что мир за стенами группы враждебен. В некоторых группах провинившихся детей подвергают телесным наказаниям и запугиванию. Обстановка и средства, которые используются: 1) за городом, отрыв от семьи; 2) «магический круг»; 3) пламя костра, пламя факелов. Третий этап после снятия контроля сознания — перепрограммирование: 1) внедрение бредовых идей (например, сделать из людей бесполых ангелов путем ампутации половых органов); 2) подмена понятий (любовь ↔ групповой секс; семья ↔ секта, коммуна);

3) неправильное восприятие мира — измененная система ценностных ориентаций; 4) смена имени; 5) другая лексика, на которой легко общаться с сектантами, но трудно с друзьями и родными; 6) приемы нейролингвистического программирования. Осуществляется изменение половой роли и правил полового поведения: стать бесполым ангелом, отказ от половой жизни («невесты Христа») или наоборот, отказ от ограничений и запретов. В некоторых сектах интимные отношения членов группы регламентируются лично Учителем. В сектах скопцов и хлыстов реализовывалась бредовая идея о том, что человек должен быть подобен ангелу и стать бесполым существом, поэтому удалялись половые органы. Самоистязание — это насаждение и культивирование садомазохизма. Унизительные поручения руководителей секты воспринимаются как вид «мученичества» (например, сбор пожертвований).

Для стратегий манипулятивного психологического воздействия в деструктивных сектах и новых религиозных учениях характерна нацеленность на формирование виктимных качеств, социально-дезадаптирующих индивида; служащие самоуничижению и самодискредитации личности; навязывающие заведомо негативную самооценку; формирующие нефокусированное и необоснованное чувство вины и психологическую зависимость перед лидером секты, установку к отказу от нормального поло-ролевого функционирования, формирующие установку на позитивное эмоциональное состояние при любых личных контактах, что обеспечивает социально-благоприятный имидж членов секты; некоторые установки способствуют возникновению выученной беспомощности индивида. Происходит психологическое перепрограммирование человека, реформирование его сознания и рождение новой личности.

Для этого используются такие основные приемы, как контроль поведения, контроль мыслей, контроль эмоций и контроль поступающей информации [2, С. 37-39]. В заключении экспертов по делу о сектантах-пятидесятниках, при ответе на вопрос- как отразилось на детях участие в деятельности секты и соблюдение ими религиозных обрядов, было отмечено следующее: «Обследовано 30 детей сектантов. Они резко отстают oт своих сверстников в физическом и психическом развитии. Обнаруживают эмоциональную неустойчивость (замкнутость, плаксивость, пугливость), узкий кругозор, примитивность суждений.

Не посещают кино, театров, культурных и спортивных мероприятий. На молениях испытывают страх. Исполнение обрядов, сопровождаемых плачем, криками и трясками верующих, глубоко расстраивает легко ранимую нервную систему ребенка, длительное пребывание в этой обстановке приводит к психическому истощению детей. Сектанты воспитывают своих детей в духе религиозного фанатизма, в постоянном страхе, о чем свидетельствует и содержание таких гимнов, как «День великий, страшный близко», «Расстанутся дети и родители».

Участие несовершеннолетних в сборищах и молениях, соблюдение ими обрядов этой секты пагубно влияет на физическое и психическое развитие детей, приводит к ограничению их кругозора, задержке в развитии интеллекта и уродливому формированию личности» [4]. Четвертый этап: удержание в секте. Члены секты поддерживают деструктивные действия руководителей, совершающих действия, которые идут вразрез с нравственными нормами, поскольку: 1) В секте поощряется слежка за другими участниками: объединение по парам по системе "приятельства" для наблюдения и контроля; доносительство лидеру об отклоняющихся от культовых доктрин мыслях, чувствах и действиях; 2) Влияет групповой конформизм; 3) Материальная зависимость от секты, когда отдают секте все имущество, и возникает безысходность; 4) Оказывается, внушающее воздействие: если уйдешь, с тобой случится беда.

Последствия пребывания в сектах. Привитые в секте фобии, которые находятся в подсознании в виде фиксированных установок, могут стать «бомбами замедленного действия». Человеку, который в секте был отрезан от общества, очень трудно вернуться к обычной жизни. Поэтому некоторые снова возвращаются в секты в поисках безопасности. Обычно это очень ранимые люди, которые в отсутствие психологического контроля секты ощущают себя брошенными. Люди, страдающие фобиями, как и остальные жертвы деструктивных сект, панически боятся встречи с «внешним миром». Им кажется, что жизнь кончена и, чтобы избавиться от страданий, они думают о самоубийстве. В некоторых оккультных сектах в подсознание людей вводят «программу самоуничтожения», которая должна сработать, если они покинут секту.

После выхода из секты такие люди абсолютно убеждены, что их духовное тело распалось, и они постепенно умирают. В первые месяцы после выхода из секты бывшие последователи страдают тяжелыми формами депрессии и видят жизнь в черном свете, они трактуют все события только негативно. В секте наносится психическая травма, а затем сектанты переживают «посттравматический стресс». Бывшие члены сект крайне зависимы от чужого мнения. Они утратили самостоятельность мышления (свое «Я»), у них нет собственного мнения, они ждут руководства. В секте за них думал лидер, а они были послушными исполнителями чужой воли, усмиряли гордыню, отказывались от собственного «Я», не имели своего мнения. В секте формируется полная зависимость от лидера и заниженная самооценка, человек утрачивает способность самостоятельно принимать решения. Многих бывших членов сект мучают ночные кошмары, стыдятся того, что в секте занимались мошенничеством, проституцией и продажей наркотиков.

Полной реабилитации в случае выхода из тоталитарной секты достигают не более 5% бывших адептов. И это при том, что реально способен покинуть секту только 1 человек из 10. В результате проведённых исследований установлено, что вовлечение молодых людей в асоциальные религиозные группы приводит к разрушению семейных отношений, тормозит их психическое и социальное развитие, деформирует структуру личности, восстановление которой требует специальной психологической и социальной коррекции [5, с. 14]. «Перепрограммирование» нередко приводит к нарушению целостности психики, к развитию психических расстройств. «Живые боги» и «пророки» страдают психическими отклонениями и искренне верят в реальность собственных видений и галлюцинаций [2, с. 14].

Религиозно-архаический бредовой комплекс отражает искаженные болезненным процессом религиозно-мистические переживания и включает религиозный (бред мистический, мессианства, реформаторства, греховности) и архаический (бред колдовства, одержимости) компоненты [6]. На основе бредовых идей строятся ритуалы. Возможны такие психические расстройства, как шизофрения, гомицидомания и парафилии (некрофилия, некрофагия, педофилия). Категория «религиозное помешательство» (paranoia religiosa) была описана В. П. Сербским в 1906 году. Синдром включал зрительные и слуховые галлюцинации религиозного содержания и религиозный бред о божественном призвании. Мужчины чаще отождествляли себя с пророками, женщины – с Христовыми невестами, поведение соответствовало фабуле бреда [7].

Литература

1. Дворянчиков Н. В., Смирнова Н. С. Исследование манипулятивных стратегий воздействия, реализуемых тоталитарными сектами посредством сети Интернет // Психология и право. 2015, № 2. С. 16-38. 2. Лири Т., Стюарт М. Технологии изменения сознания в деструктивных культах. Под ред. И. Митрофановой. Перевод с англ. — «Janusbooks». СПб.: «Экслибрис», 2002. 224 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.leary.ru/books/cult/ (дата обращения: 25.01.2018).

3. Матвеев А. Д. Голодание как стрессовая ситуация и метод интенсивной терапии. Автореферат дис. … кандидата медицинских наук: 14.00.37. Саратов, 1993. 22 с.: ил. 4. Коченов М. М. Судебно-психологическая экспертиза. М., 1977. 57 с. 5. Лавров А. Н. Тотальтарные секты и угроза информационнопсихологической безопасности личности// Вестник психотерапии. Изд-во: Оздоровительное учреждение «Международный институт резервных возможностей человека». СПб., 2005. № 13. С 113-114. 6. Пашковский В. Э. Религиозно-архаический бредовый комплекс (психопатология, нозологическая принадлежность, терапевтическая динамика): автореф. дис. … докт. мед. наук. СПб., 2011. 36 с. 7. Сербский В. П. Руководство к изучению душевных болезней. М.: Студ. мед. изд. комис. им. Н.И. Пирогова, 1906 (обл. 1907). 2, IV, 3-576 с.

Е.В. Ильюк