Воскресенская церковь в роще

Сельские храмы… Не счесть, сколько их, приходских и усадебных, стояло по российским всхолмиям. И не встречалось среди этих храмов двух одинаковых. Это были долгие и вполне индивидуальные рассказы в камне об их создателях и владельцах, о пастырях и прихожанах, о людях и времени. В одном Тарусском уезде теплились лампады в 46 таких храмах, сегодня же более или менее сохранились единицы. Тем дороже они для нас, а Воскресенская церковь в Роще — особенно. Сейчас это единственный в Тарусском районе памятник архитектуры федерального значения.

«Вменяю в обязанность сыну моему князю Владимиру Александровичу Голицыну и прошу его, в первые шесть месяцев со дня кончины моей внести на вечное время четырехпроцентною рентою на имя Московского Донского монастыря одну тысячу рублей и Воскресенской села Рощи церкви одну тысячу рублей с тем, чтобы проценты с этих сумм поступали в пользу монастырской братии и церковного причта за поминовение родителей моих и меня при богослужениях», — это строки из завещания последнего фактического владельца Рощи князя Александра Николаевича Голицына. Они написаны в Париже, где больной и престарелый князь жил в последнее время и где он в 1911 году скончался. Он никогда не забывал Рощу, и сын выполнил его волю, но они упустили из виду, что «вечных времен» не бывает.

Однако обратимся к 1757 году. Рощей уже 75 лет владеют потомки знаменитого князя Бориса Алексеевича Голицына («дядьки» Петра I), но она остается все такой же сплошь деревянной, как и при предыдущих владельцах — князьях Лыковых и Хворостининых.

И лишь в этом году княгиня Евдокия Михайловна Голицына (1703 — 1768), вдова князя Михаила Васильевича, внука Б. А. Голицына, на месте перенесенной ею в Барятино деревянной Пятницкой церкви возводит каменную во имя Воскресения Христова.

Создан был этот храм из рощинской же глины, тысячелетиями дремавшей буквально за околицей, в Воскресенках. Здесь, в нынешних владениях фермеров Шаповаловых, и сегодня можно увидеть выработки и пережженные отходы голицынского кирпичного заводика. Конечно, для такого превращения глины потребовались не только воля и средства владелицы, но и несомненный талант зодчего, имя которого, к сожалению, пока не удалось установить.

Новорожденный храм оказался прекрасным образцом русского барокко середины XVIII века, чрезвычайно редким для сельской местности. Основной объем этого сравнительно небольшого, но очень гармоничного здания завершается массивными сомкнутыми сводами купола сложной формы, прорезанного лю-карнами и увенчанного восьмигранной короной светового барабана. Легкая двухъярусная колокольня стоит на четырех рустованных «ногах», причем верхний ярус не совсем традиционно располагается ниже основного купола храма. Однако возвышающийся над колокольней двенадцатиметровый, прямо-таки «петропавловский», шпиль прекрасно уравновешивает силуэт здания. Белокаменный декор на общем красном фоне не страдает избыточностью и придает храму праздничную торжественность, что немаловажно в условиях серых сельских будней и пасмурной осени.

Жизнь рощинской церкви была полной и долгой. Среди ее настоятелей встречались не только ординарные сельские батюшки. Особенно заметный след как активные церковные деятели и просветители оставили отцы Василий Петрович Смирнов (1830—1880) и его преемник Матвей Никифорович Тихомиров, служивший в Роще с 1880 по 1906 год. Пять поколений князей Голицыных и крестьяне окрестных деревень любили свой храм и заботились о нем.

При этом дары простых прихожан нередко оказывались удивительно крупными. Например, крестьянин деревни Воскресенской Михаил Беляков в течение восьми лет ежегодно жертвовал церкви различные вещи на общую сумму 1290 руб., а крестьянин деревни Кочуковой Михаил Свечников в 1868 году пожертвовал 1581 руб., требовавшиеся для отливки колокола. Появилась в храме и особая редкость — список с чудотворной Борской иконы Божией Матери «Взыскание погибших». Крестьянин деревни Поздняковой Алексей Бигуров в 1904 году пожертвовал для нее резной дубовый киот, а крестьянка деревни Велемы Евдокия Шурыгина в 1910 году передала храму 4% Государственную ренту в 500 руб. на сооружение ризы на эту икону.

Церковь в Роще окончательно была закрыта в 1967 году, и все ее внутреннее убранство было утрачено, но икону «Взыскание погибших» удалось спасти. Сегодня она живет в ровеснице рощинского храма — в Воскресенской церкви города Тарусы.

Между тем число прихожан рощинской церкви росло — регистрировалось уже более 800 душ мужского пола. И в 1876 году храм обогатился зимним приделом во имя Казанской иконы Божией Матери, прекрасно вписавшимся в общий стиль здания. В этом случае мы уже можем назвать зодчего — это московский архитектор Петр Ефимович Баев (1818—1892), одно из творений которого — воссозданная ныне в Москве Иверская часовня — известно всем. Средства на возведение придела давал прежде всего владелец — князь Александр Николаевич Голицын (1830—1911). Однако денег у князя, известного собирателя огромной и ценной исторической библиотеки, безвозмездно переданной им городу Москве, не хватало.

Но вот в 1883 году в Роще, внутри церковной ограды, появилась небольшая могильная плита, под которой упокоился 35-летний Иван Петрович Ланговой, «тарусский купеческий сын». Эта плита и донесла до нас первые сведения о том, что именно Иван Петрович дал основные средства на строительство придела. И вероятно, лишь его безвременная кончина помешала возведению второго, симметрично расположенного цридела, предусмотренного проектом Баева. А еще, как это нередко бывает в России, малозаметная заброшенная могильная плита оказалась введением в целый мир, мир династии Ланговых, в котором можно встретить и крепостных, и купцов, и маститых профессоров, и крупных военачальников, и современных инженеров, и молодые поколения, еще прокладывающие сегодня свой путь.

Пожалуй, в итоге можно сказать, что судьба оказалась благосклонной к рощинской церкви. Корпус здания без невосполнимых потерь пережил российское лихолетье, и сегодня, после почти полувековой летаргии, храм обретает вторую жизнь. Это уже не склад и не живописные развалины. С помощью прямого потомка владельцев Рощи князя Петра Дмитриевича Голицына и директора центра «Сельская церковь» Светланы Александровны Мельниковой удалось восстановить сложную кровлю храма, отреставрировать световой барабан и воссоздать малую главку, то есть в основном остановить естественное разрушение храма под воздействием климатических факторов.

Несмотря на множество разнообразных тарусских забот, немало своего времени и внимания уделяет рощинской церкви отец Леонид Петрович Гвоздев. Его можно увидеть здесь и на строительных лесах, и внутри храма. Ремонтно-реставрационные работы еще далеки от завершения, но освящен и установлен над луковкой светового барабана чудом сохранившийся, пробитый осколком во время последней войны крест, и отец Леонид проводит в рощинской церкви первые, пока периодические службы. Уже несколько человек окрещены в этих старых стенах. Активная позиция отца Леонида способствовала тому, что дальнейшие работы по восстановлению Воскресенской церкви в Роще, начиная с 2008 года, проводятся на средства епархии.

Теперь уже нет сомнений, что рощинский храм начнет свою вторую, причем органичную для него полноценную жизнь, и еще одна материальная и духовная нить связи с нашей историей не прервется, внося свой вклад в сохранение культурной преемственности.

Г.В. Галутва

Основные источники материального обеспечения древнерусских монастырей были обозначены уже в дореволюционной историографии. Летописные известия, агиографические и актовые тексты позволили установить, что часть потребностей общежитийных обителей удовлетворялась трудом самих иноков, занимавшихся ремесленным и сельскохозяйственным производством; часть средств поступала от мирян в виде натуральных, денежных и земельных пожертвований.

Последние стали залогом неуклонного возрастания роли монастырей в социально-политической жизни страны. Вероятно, поэтому проблема становления церковного землевладения неизменно привлекает внимание исследователей. Одним из первых к истории сложения и развития «недвижимых имуществ» церкви обратился В.А. Милютин. Появление монастырской земельной собственности он отнес ко времени киевского княжения Изяслава Ярославича (1054-1078, с перерывами).

Основанием послужили показания Киево-Печерского патерика, а точнее, читающегося в его составе Жития Феодосия Печерского. Именно в этом агиографическом сочинении, принадлежащем перу Нестора, содержится ряд наиболее ранних упоминаний о монастырских селах. Из текста Жития следует, что Печерский монастырь обзавелся собственными селами в игуменство Феодосия (1061-1074) благодаря состоятельным покровителям из числа князей и бояр. В.А. Милютин обратил внимание и на уникальное сообщение Ипатьевской летописи о княжеских пожертвованиях в пользу Киево-Печерской обители, которое читается в статье 6666 (1158) г.

Сообщение о вкладе князя Ярополка Изяславича (ум. 1086), где упомянуты сразу четыре волости Небльская, Деревская, Луческая и «около Киева», исследователь рассматривал как «достоверное доказательство» развития монастырского землевладения на Руси (Милютин 1859. С. 25-26). Так же оценивали это пожалование Макарий (Булгаков), Е.Е. Голубинский, Б.Д. Греков, С.В. Юшков, М.Н. Тихомиров и др. Иной взгляд на проблему высказал И.Я. Фроянов, который отметил, что церковное землевладение на Руси в XI-XII вв. было развито сравнительно слабо.

Наличие сел у епископских кафедр и монастырей отрицать, конечно, нельзя, но необходимо иметь в виду, что «земельный фонд» тогда еще не был основой их благополучия. Критикуя предшественников, Фроянов указывал, что вклад Ярополка не был сопряжен с передачей Печерскому монастырю права владения землей. Термин «жизнь», которым летопись определяет княжеское пожалование, по мнению исследователя, означал «владение в смысле кормленной единицы». Поэтому сообщение статьи 6666 (1158) г. о волостях Ярополка нужно понимать «как уступку права сбора доходов с них» (Фроянов 1999. С. 197). В работах последних лет высказывается мнение, что рассказ о вкладе Ярополка не вполне точно передает содержание самого пожалования.

Две из четырех упомянутых в летописи волостей Луческая и Деревская во второй половине XII в. стали самостоятельными княжениями. А значит, нужно полагать, что либо эти земли были впоследствии отняты у монастыря, либо Ярополк передал обители не сами волости, а «собственные домениальные села, находившиеся на территории этих волостей» (О.М. Рапов, М.Б. Свердлов, А.П. Толочко, А.В. Шеков). Таким образом, по вопросу о содержании пожалования Ярополка Киево-Печерскому монастырю к настоящему времени в историографии существуют три точки зрения. Согласно первой, поддержанной большинством исследователей, вклад представлял собой передачу обители четырех волостей в качестве земельной собственности. Согласно второй, печеряне получили только право сбора даней с этих территорий. И, наконец, согласно третьей, речь должна идти о передаче монастырю не волостей, а только некоторого количества сел, в них расположенных.

Анализ источников показывает, что «жизнь» (вопреки мнению И.Я. Фроянова) это недвижимая собственность феодала, объектами которой могли быть дворы, села, города и даже волости. Наиболее подходящим эквивалентом летописной «жизни» может служить понятие «домен». Установлено, что домениальные владения Ярополка находились на землях, подконтрольных Владимиру-Волынскому, Турову и Киеву. Вклад Ярополка не предполагал отчуждения земли в пользу монастыря. Как, впрочем, не предполагал он и передачи обители права взимания дани с княжеских волостей. Речь может идти только о пожаловании монастырю части от собираемых с княжеских владений доходов десятины. Согласно «Уставу князя Владимира о десятинных, судах и людях церковных», отчисления должны были производиться «из домов на всякое лето десятое от всякого стада и от всякого жита». Дополнительным аргументом в пользу справедливости данной точки зрении может служить посмертная похвала Ярополку, читающаяся в летописи под 6594 (1086) г. На всем протяжении ПВЛ это единственный княжеский некролог, в котором говорится о выплате десятины. Таким образом, вклад Ярополка представлял собой вполне традиционный для Древней Руси способ обеспечения церкви. Поэтому есть основания полагать, что объектами монастырского землевладения в период его формирования (вторая половина XI в.) выступали исключительно села.

Литература

Милютин В.А. О недвижимых имуществах духовенства в России // ЧОИДР. 1859. Кн. 4. С. 1-118. Фроянов И.Я. Киевская Русь: Главные черты социально-экономического строя. СПб., 1999.

Ю.А. Артамонов

Несмотря на то, что алкопотребление традиционно считается одной из наиболее актуальных социальных проблем российского общества, история нашей страны насчитывает немало примеров солидаризации людей перед лицом этой коллективной беды.

По оценкам некоторых исследователей с момента зарождения массового трезвеннического движения в XIX веке и до настоящего времени прошло уже четыре так называемые «волны трезвости» — периода, когда идея отказа от алкоголя по различным причинам обретала массовую популярность. Официальные данные Росстата [Росстат, 2018], фиксирующие снижение количества потребления алкоголя на душу населения, подкрепленные мониторингом RLMS HSE и опросом ВЦИОМа [ВЦИОМ, 2016], позволяют сделать вывод о том, что у населения вновь созрел запрос на трезвость. С некоторой долей вероятности можно говорить о том, что мы находимся в начале очередной – пятой – «волны трезвости». Массовое распространение трезвеннических идей всегда начиналось с низов, распространяясь от малых групп к средним, от средних групп к большим. Сравнительный анализ исторических периодов, характеризующихся ростом популярности трезвого образа жизни у населения, позволяет сделать вывод, что этот процесс всегда имеет одно направление – «снизу вверх».

И именно поэтому периодические попытки государства развернуть вектор направления и насадить идеи трезвости «сверху вниз», нарушают естественный ход вещей и всякий раз безуспешны. Описывая возникновение второй «волны трезвости» Г.В. Гусев писал, что начало массовому трезвенническому движению конца XIX века положили как раз небольшие локальные общества, «согласия» трезвости, возникшие в селах Смоленской губернии [Гусев, 2010].

В некоторых регионах России за последние несколько лет возникли так называемые «территории трезвости» — села, в которых жители добровольно коллективным решением ввели запрет на продажу алкогольной продукции. У термина «территория трезвости» может быть несколько контекстов употребления, но в данном тексте его следует понимать как успешно реализованное и растиражированное коллективное решение, включающее в себя и административный (законный) и общественный контроль над продажей, производством и употреблением алкоголя. В данной статье мы рассмотрим механизм формирования «коллективной трезвости», через призму теории ценностных ориентаций Д.А. Леонтьева, согласно которой усвоение индивидом ценностей идет расходящимися кругами, от малых групп (семья и др.) к большим (нация, человечество). При этом ранее усвоенные ценности, по мнению автора теории, могут служить мощным барьером к усвоению противоречащих им ценностей больших групп [Леонтьев, 1997]. Летом 2017 года исследовательская группа ЦИРКОН организовала экспедиции в 3 «трезвых села». В рамках исследования были посещены села Дубровка (Оренбургская область, 390 чел.), Боочы (Республика Алтай, 320 чел.), Бясь-Кюёль (Горный улус, Республика Саха (Якутия), 720 чел.). Исследование было проведено на средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №_68-рп и на основании конкурса, проведенного Фондом поддержки гражданской активности в малых городах и сельских территориях «Перспектива».

По результатам экспедиций были выявлены разные модели формирования «территории трезвости», зависящие от принципов введения «сухого закона»: формальный, неформальный и естественный. Были изучены внешние факторы-стимулы и факторыбарьеры, оказывающие влияние на формирование и распространение практик «коллективной трезвости» [ЦИРКОН, 2017]. На первый взгляд может показаться, что модели распространения практик «коллективной трезвости» в каждом из сел существенно различаются, однако при более внимательном анализе этих кейсов становится очевидным, что различия носят поверхностный характер. Если рассмотреть саму структуру процесса институционализации «коллективной трезвости», можно обнаружить общие для всех трех кейсов элементы, которые отличаются друг от друга внешними признаками, формой, но не сутью. В каждом кейсе «коллективная трезвость» формировалась по возрастающей: от актора к малой группе, от малой группе к средней группе, а затем распространялась на всю популяцию.

В селе Дубровка это был глава многодетной семьи, отказавшийся от алкоголя, и сформировавший тем самым схожие представления о правильном образе жизни у своей семьи. Его дети, в свою очередь, распространили этот опыт на свои семьи, и так как все они живут в одном селе, алкоголь перестал пользоваться спросом и его перестали продавать. В Бясь-Кюёль акторами выступили четыре женщины, ветеранки труда, которые объединились для борьбы с повальной алкоголизацией населения в конце 1990х годов. Их идею поддержал вновь сформировавшийся женсовет (неформальное объединение женщин села), который путем долгой и упорной работы смог преломить сопротивление пьющей части населения и добиться того, чтобы на сельском сходе по вопросу запрета продажи алкогольной продукции «за» запрет выступили 98% присутствующих.

В Боочи ситуация развивалась также, как и в Бясь-Кюёль, за исключением того, что изначальным актором там выступила одна активистка, которую затем поддержал женсовет села. Как видно, схема распространения «коллективной трезвости» оказалась в своей сути единой для всех: ценностные установки одного человека с помощью локального сообщества и благодаря плотным социальным связям были ретранслированы практически на всю популяцию. Таким образом, трезвость как индивидуальная ценность трансформировалась в ценность коллективную, в представления о трезвом образе жизни, как о коллективном благе. При этом важно отметить, что люди, которые были против введения запрета на продажу алкогольной продукции (в первую очередь из Боочи и БясьКюёль), признаются, что хоть и не разделяют ценность трезвости на индивидуальном уровне, тем не менее, поддерживают идею «коллективной трезвости» как коллективного блага.

Еще одной фундаментальной общей особенностью всех трех кейсов является солидарность жителей во мнении, что самое худшее, что может сделать государство для установления трезвости – это ввести «сухой закон» сверху. Рассуждая на эту тему, многие информанты подчеркивали, что формирование «территории трезвости» насильственным путем невозможно, поскольку в таком случае ничего, кроме отторжения, идея запрета продажи алкоголя не вызовет. При принудительном насаждении государством «коллективной трезвости» она не только не превращается в коллективное благо, но и на личном уровне восприятия не усваивается индивидом.

1. ВЦИОМ (2018) Известия: стали меньше пить [Электронный ресурс доступа: https://wciom.ru/index.php?id=238&uid=9325] Дата обращения: 10.10.2018

2. Гусев Г.В. (2010) Общества трезвости как учреждения внешкольного дополнительного образования (конец ХIХ – начало ХХ века)// Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология

3. Леонтьев Д.А. (1997) Ценности общества и ценности личности//тезисы доклада [Электронный ресурс доступа https://iphras.ru/page14942553.htm] Дата обращения: 10.10.2018

4. Росстат (2016) Россия и страны мира: официальное издание [Электронный ресурс доступа http://www.gks.ru/free_doc/doc_2016/world16.pdf] Дата обращения: 10.10.2018 5. ЦИРКОН (2017) Территории трезвости: опыт принятия и обеспечения коллективных решений по ограничению производства, распространения и потребления алкогольных напитков в сельских поселениях и поселках [Электронный ресурс доступа: http://www.zircon.ru/upload/iblock/5ca/territorii-trezvosti.pdf] Дата обращения: 10.10.2018

Зотова Варвара Алексеевна

Аннотация: В статье раскрываются особенности здорового образа жизни, складывающиеся в зависимости от места поселения: города или села. Авторы приходят к выводу, на основании анализа статистических данных, что более комфортной в экологическом отношении и в деле обеспечения себя полезными продуктами питания является село, что делает эту поселенческую структуру территорией здорового образа жизни.

Ключевые слова: Село, город, здоровье, образ жизни, окружающая среда. Keywords: Village, city, health, lifestyle, environment. Технический прогресс, дающий человеку материальные блага, достался человечеству дорогой ценой: отрывом от природы, диктатом массового производства, утратой индивидуальности, властью машины над человеком, отделением производителя от потребителя. Процесс урбанизации стал источником разрушения естественной окружающей среды, увеличения скученности и перенапряжения жизни, массовизации поведения. [1, С.90] Выход из сложившейся реальности видится в здоровом образе жизни. Цель статьи — продемонстрировать, что село является сегодня зоной здорового образа жизни. Здоровый образ жизни — это способ жизнедеятельности, направленный на полное изменение прежних привычек, касающихся еды, режима физической активности и отдыха.

Изучением здорового образа жизни занимается такая наука, как валеология (автор И. И. Брехман). У истоков становления учения о здоровье стояли такие известные ученые, как Амосов Н. М., Ананьев Б. Г., Казначеев В. П. и многие другие.[2, С.211] Учёными было доказано что экологическая обстановка в селе намного лучше чем в городе. Но селяне, по прежнему, считают города наиболее комфортными для проживания. Чтобы молодежь понимала ценность здорового образа жизни, комфортность села перед городом попытаемся сравнить город Тобольск и село Викулова с помощью следующих показателей: создание условий для здорового образа жизни, обеспеченность безопасности населения, в том числе экологически чистыми продуктами питания, уровень жизни населения, улучшение жилищных условий, улучшение окружающей среды. Сравнительный анализ осуществлялся нами на основании статистических данных и показателей с сайта администрации города Тобольска и с сайта МО Вагайский район [3,4]. В городе Тобольске с 2011 по 2012 год численность населения резко снизилась почти на 2 тыс. человек и продолжала снижаться до 2014 года, с 2014 по 2017 год наблюдается небольшой. Примерно 9 человек на одну тысячу жителей. Продолжительность жизни 71 год. 40 врачей на 10 тыс. чел. В селе Викулова численность населения 2017 года снизилась примерно на 70 человек по сравнению с 2016, в основном это обусловлено высокой миграцией. Естественный прирост составляет 9 чел. на 100 жителей. Продолжительность жизни 73 года. Примерно 20 врачей на 10 тыс. чел.

Площадь земель сельскохозяйственного назначения — 126 413 га., а использованные на посевы 42,4%. В городе Тобольске 206 зарегистрированных преступлений (на 2016 год), на первое полугодие 2017 зарегистрировано 97 преступлений на 10 тыс. чел. 186 из них тяжких и особо тяжких. Раскрываемость на 2016 год составила 59,5%, на 2017 год — 60%. В 2016 году было зарегистрировано 51 тыс. вызовов скорой помощи, в связи с отравлениями продуктами питания. В селе Викулова 171 зарегистрированное преступление (2016год) из них 14 тяжких и особо тяжких. Практически в каждом доме есть домашний скот и огород, благодаря чему качество продуктов питания намного выше, чем в городе.

Среднедушевые денежные доходы в Тобольске составляют 29 тыс. руб. заработная плата за 2016 год составила 45 тыс. руб. Средний размер пенсий в 2016 году составил 14 тыс. руб. Величина прожиточного минимума на 2016 год составляет 9700 руб. В деревне среднедушевые денежные доходы составили 12 тыс. руб. Среднемесячная заработная плата за 2015 год составила 6 тыс. руб. Средний размер пенсий в 2016 году составил 9 тыс. руб. Величина прожиточного минимума на 2016 год составляет 9700 руб. У пенсионеров 8,5 тыс. руб. В городе общая площадь жилищных помещений на одного жителя составляет примерно 25 кв. м. Около 200 жилых зданий введены в действия в 2016 году. Жилищные условия в 2016 году улучшили более 800 семей. Основная масса населения проживает в квартирах. В списке на капитальный ремонт в 2016 годы были 20 домов. На 2017 в списке уже стоят 143 дома. С 2007 по 2015 года в Тобольске было приватизировано 85% жилья, это более 2 тыс. жилых помещений. В деревнях Вагайского района общая площадь жилищных помещений на одного жителя составляет 3,5 кв. м. Число квартир 6800 на 2016 год. Число семей состоящих на учёте на получения жилья составляют 283 семьи. Объём инвестиций на охрану окружающей среды в 2016 году в городе Тобольске составил 176 млн. 700 тыс. руб. Основным источником загрязнения атмосферного воздуха города являются предприятия топливной, энергетической, нефтяной промышленности, котельные и автотранспорт.

Учитывая, то, что основные промышленные предприятия были построены сравнительно недавно с использованием самых современных технологий, одним из наиболее крупных источников негативного воздействия на воздушную среду в Тобольске является автомобильный транспорт. В 2016 году было зафиксировано 2 сброса загрязнённых сточных вод. Трубы, из которых был сброс, были заглушены. Информация о нарушении была доведена до администрации города Тобольска. В Вагайском районе как таковых инвестиций на охрану окружающей среды нет, но ведется охрана окружающей среды, так как в районе есть заказник, который находится на территории нескольких сел данного района. За нарушение законов заказника нарушители наказываются большими штрафами. Основным источником загрязнения атмосферного воздуха являются вещества попадающие в воздух при сжигании мусора.

Итак, прирост населения в селе больше, но люди уезжают из сёл в города, поэтому численность там небольшая. Продолжительность жизни в селе тоже больше (на 2 года). Уровень преступности и в городе и в селе примерно одинаковый. Качество продуктов питания в селе намного лучше чем в городе. В целом уровень жизни населения в городе лучше, но так как в селе загрязнения воздуха идёт только от сжигания мусора, а сброса загрязняющих веществ в воду не зафиксировано, можно сделать вывод, что экологическая обстановка в селе лучше чем в городе. А раз экология лучше, то лучше и здоровье людей. Об этом необходимо знать, прежде всего, детям и молодежи. Понимая свою ответственность, мы являемся волонтерами проекта «Агроцивилизация», реализуемого в ГАУ Северного Зауралья[1, С.94-97]. Встречаясь с сельскими детьми, объясняем качественные отличия между городом и деревней, ориентируя на проживание в сельской местности.

Список использованных источников 1. Гончаренко О.Н., Семенкова С.Н. Опыт формирования аграрного сознания у сельских детей и молодежи // Научное обозрение: гуманитарные исследования – 2017, № 7, с. 89-98. 2. Татарникова Л.Г. Системогенез валеологии как науки XXI века // Системогенетика и проблемы глобального развития: коллективная монография. Под ред. А.И. Субетто, В.А. Шамахова. – СПб.: Астериан, 2015. — 286 с. 3. Официальный сайт администрации города Тобольска. — [Электронный ресурс]. URL: http://www.admtobolsk.ru/ 4. Социально-экономическое развитие Викуловского муниципального района Тюменской области. -[Электронный ресурс]. URL: https://vikulovo.admtyumen.ru/mo/Vikulovo/economics/a

Колесникова С.А., Русакова К.С.

Село Вятское – уникальный градостроительный комплекс XVIII–XIX веков. Имеет 53 зарегистрированных памятника архитектуры, бывших в прошлом купеческими и крестьянскими домами, чайными и трактирными заведениями, богадельнями. До первого десятилетия XXI века село находилось в удручающем состоянии: отсутствовали канализация и водопровод, разрушались уникальные памятники архитектуры. На сегодняшний день в селе отреставрировано 32 памятника историко-культурного наследия и объекта показа, которые включены в деятельность ИКК «Вятское». На их основе созданы 10 музеев различной тематики.

Восстановление исторического наследия возродило и само село. Сегодня Вятское – одно из самых благоустроенных мест Ярославской области. В селе открыта гостиница, ресторация, концертный зал, помещения для выставок и мастер-классов, летняя эстрадная площадка. В распоряжении гостей села – прокат спортивного инвентаря, бильярдная, банный городок: сауна, русские бани и бани «по-черному». Создано более 100 рабочих мест для сельского населения. Подрастающее поколение обучается в художественной студии комплекса и получает во время каникул первые профессиональные навыки. Село Вятское – место, где веками сосуществовали Русская Православная и старо обрядческая церкви.

В центре села расположен никогда не прекращавший церковные службы храм Воскресения Христова (1750 г.). Напротив через реку Ухтомка расположен храм Успения Божьей Матери (1780 г.). В пешей доступности находится действующий старообрядческий храм в честь иконы Божьей Матери в д. Елохино (1908 г.). Большой популярностью у гостей
села пользуется часовня-купель в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник». Ежегодно в крещенские дни ее посещают до 10 000 человек. В Вятском ежегодно проводятся музыкальный фестиваль «Провинция – душа России», «Всероссийский Некрасовский праздник поэзии», фестиваль «Дни Н.А. Некрасова в Вятском», массовые гуляния в новогодние праздники, на Масленицу и Пасху. Растет туристический поток: в 2008 году село посетили 5000 человек, в 2015 году – свыше 100 тысяч человек. Село Вятское – уникальное место российской глубинки и глубоко проработанный проект, доказавший свою перспективность, площадка с современной инфраструктурой для культурно-познавательного, событийного, делового и других видов туризма.

Историко-культурный комплекс «Вятское» – лауреат Национальной премии «Культурное наследие» 2008 года, лауреат Всероссийской премии «Хранители наследия» 2011 года, обладатель гран-при Международного фестиваля «Интермузей-2015». Село Вятское входит в Ассоциацию «Самые красивые деревни России». КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ Агентство по туризму Ярославской области г. Ярославль, ул. Победы, 18 www.yarregion.ru/depts/ Tourism/default.aspx e-mail: at@region.adm.yar.ru тел.: 8 (4852) 40-08-09 Историко-культурный комплекс «Село Вятское» www.вятское-село.рф

Заокский район Тульской области исторически сложился как сельскохозяйственный, здесь на много километров нет крупного промышленного производства. Именно благодаря этим факторам данная территория отличается прекрасной экологической обстановкой, которая способствует качественному отдыху. Наличие нескольких музейных комплексов (музей-заповедник В.Д. Поленова; музейусадьба А.Т. Болотова «Дворяниново»; музей В.Ф. Руднева) делает район еще более туристически привлекательным.

В связи с этим и возникла идея создать проект «Сила села», включающий посещение сразу нескольких объектов сельского туризма в Заокском районе. Проект был запущен в работу в сентябре 2015 года. За год существования в сельских турах «Сила села» приняли участие более 500 человек, и каждый из них получил только положительные эмоции, что говорит об успешности развивающегося проекта. На сегодняшний день есть следующие возможности сельских туров: это могут быть групповые и индивидуальные экскурсии, с гидом-сопровождающим или самостоятельные поездки в фермерские хозяйства. Продолжительность поездки может достигать 6–8 часов. Часто это однодневные туры, в которые отправляются местные жители или гости из Москвы. Для желающих остаться с ночевкой есть комфортабельные номера дачного отеля недалеко от Поленова.

Завершается строительство еще одной гостиницы для агротуристов в деревне Дворяниново. Проект «Сила села» является хорошей платформой для вовлечения местного населения в сферу туристических услуг. На данный момент есть следующие возможности для тех, кто хочет участвовать в проекте: прием туристов, проведение мастер-классов, продажа домашней продукции и изделий ручного производства на ярмарках и праздничных мероприятиях, а также постоянные поставки в магазин и ресторан «Марк и Лев».

Активными участниками проекта являются: 1. Молочная ферма Людмилы Пресняковой. Здесь гостям предлагают экскурсию по ферме, рассказывают обо всех животных, дают их погладить и предлагают угощения, чтобы покормить их. Если приехать к определенному времени, можно поучаствовать в мастер-классе по доению коровы. Также гостям предлагают 15-минутное занятие на лошади без седла. 2. Кузница Льва Огибенина. Настоящий кузнец рассказывает об особенностях своего дела, показывает, как из обычного куска черного металла изготавливается предмет домашнего обихода – кочерга или дверная ручка. В завершение визита гости могут сами сделать сувенир. 3. Пивовар Виталий Болтинов. Посещение начинается с экскурсии по небольшой пивоварне и рассказа о процессе пивоварения.

Гостям показывают ингредиенты, из которых готовится пиво, а затем дегустируют несколько сортов пива, которые готовятся здесь, с домашними чипсами и гренками. В настоящее время Виталий занялся производством домашних лимонадов, поэтому здесь теперь стало интересно большему кругу лиц. 4. Дача Циферблата. Это уютное загородное пространство, открытое для каждого. Здесь всегда есть вкусный кофе, красивые места для прогулок, пруд с лебедями, книги и игры. Здесь проходят встречи с поставщиками, фермерские посиделки, мастер-классы по приготовлению сыра, белевской пастилы, выпечке бездрожжевого хлеба. 5. Рестораны «Берлога» и «Марк и Лев» – два отличных ресторана, в которых можно отдохнуть и подкрепить силы между экскурсиями и поездками.

Ресторан «Берлога» специализируется на европейской кухне, где помимо основного меню гостям предлагают вкусные комплексные обеды по доступным ценам. Кроме этого, ресторан расположен в красивейшем месте, на берегу пруда, на опушке соснового леса. У ресторана «Марк и Лев» более сложная и интересная концепция – это первый в России локаворский* ресторан. 6. Музеи-усадьбы В.Д. Поленова и А.Т. Болотова, музей контр-адмирала В.Ф. Руд нева являются одной из важнейших составляющих сельского тура, так как дают богатую культурную составляющую любой программе.

Эти музеи доказывают, что деревня интересна не только новым опытом, который там может получить городской житель, но и знаменитыми людьми, которые здесь жили и меняли мир вокруг себя!

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Министерство культуры и туризма Тульской области г. Тула, пр. Ленина, 2 www.culture.tularegion.ru e-mail: culture@tularegion.ru тел.: 8 (4872) 56-90-08, 8 (4872) 30-64-46 Туристско-информационный центр Тульской области г. Тула, ул. Менделеевская, 2А (Тульский кремль, Торговые ряды, павильон 25) тел.: 8 (953) 199-82-38 Культурно-туристский портал Тульской области www.tulagid71.ru