В России в нулевые годы XXI века активно происходил процесс смены моностилистической культуры полистилистической, утверждались различные модели стиля жизни, что соответствовало развитии процессов социокультурной дифференциации и переструктурирования российского общества.

В результате в российском обществе за двадцатилетие трансформационных процессов приобрели доминирующее значение ценности массового потребительского общества и прагматическое целеориентирование, направленное на адаптацию к динамически меняющейся окружающей социальной среде. Показателем этого является преобладание терминальных ценностей (личная безопасность, здоровье, семья и дети, комфортная жизнь и др.) над инструментальными (профессионализм, образованность, нравственность, межэтническая толерантность и др.).

Если терминальные ценности отражали преимущественно маскулинные ценности трансформировавшегося российского социума и преимущественно инкультурировались в процессе первичной социализации в семье отцами и близкими родственниками мужского пола, то инструментальные ценности в новом российском социуме носят преимущественно феминный характер и инкультурировались преимущественно матерями и близкими родственниками женского пола.

В результате наибольшее влияние на получение высшего профессионального образования представителями наиболее активной социальной группы «максималистов» оказывало образование матери – у 21% опрошенных максималистов, 16% традиционалистов и лишь у 8% минималистов, где под максималистами имеется в виду кластер респондентов (32%), имевших четко определенные жизненные цели и стремившихся к их реализации, под традиционалистами – кластер, включивший 48% респондентов, разделявших общероссийские базовые ценности, но не стремившихся к каким-либо ценностям, выходящим за рамки утвердившегося в обществе «стандарта личной успешности», в отличие от максималистов. Под минималистами понимается кластер, включивший 20% респондентов, стремившихся минимизировать личные усилия по достижению жизненного успеха.

С одной стороны, устойчивость во времени традиционных базовых ценностей позволяет реализующему их социокультурному капиталу обеспечить стабилизацию социокультурной системы и связанных с ней форм транзакций социокультурного капитала в поддержание системного социокультурного единства российского общества, с другой – социокультурный капитал, реализуя терминальные ценности в повседневных социокультурных практиках, создает необходимую гетерогенность российского общества, выполняя функцию дифференциации. При этом важно отметить, что выделенная парадоксальность повседневных социальных практик, опирающаяся на гибридность индивидуалистских и традиционных терминальных ценностей, выполняет функцию адаптации к быстро меняющейся внешней среде.

С другой стороны, традиционные терминальные ценности, опирающиеся на базовые ценности российского менталитета, выполняют двоякую функцию: сохранения культурного своеобразия, столь необходимого для поддержания необходимого уровня гетерогенности российского общества, и функцию мембраны, способствующей адаптации к социокультурной динамике трансформирующегося российского общества, способствующего адаптации новых терминальных ценностей к существующим. Как показали результаты проведенных социологических исследований, более обеспеченные культурным капиталом семьи образуют своеобразные замкнутые информационные кольца, взаимно увеличивая свой внутрисетевой ресурс за счет ассиметрии распределения информации внутри сети.

Как показывают данные эмпирических исследований роли социокультурного капитала в позициях индивида на рынке труда, например, многочисленные неудачи при устройстве на работу при поддержке социальной сети приводят к деградации индивидуального культурного капитала: «культурные ресурсы, понимаемые только как образование, дающее определенную профессию, представляются бесполезными в ситуации "новых бедных", но и отказ от их использования в профессиональной сфере оказывается тупиковой стратегией». Граждане из низкодоходных групп, обладающие пониженным адаптационным потенциалом и пассивными стратегиями адаптации, готовы «консервировать» свои ресурсы или делать долгосрочные инвестиции в профессионально-культурный потенциал собственных детей. Высокодоходные группы, обладающие активными стратегиями адаптации, стремятся все ресурсы направлять в «оборот», а не инвестировать в саморазвитие.

В процессе трансформации российского общества в рамках российской социокультурной системы происходит генезис и деградация различных моделей человеческой активности или моделей стиля жизни. «Взаимодействуя между собой, образуя причудливые сочетания конкретных типов жизнедеятельности, они формируют вполне определенные, эмпирически фиксируемые черты личности, семьи, мотивации и способов труда, образцы самоидентификации, восприятия и отношения к миру».

Представляется важным разделить индивидуальный, институциональный, общественный и общечеловеческий социокультурный капитал. Индивидуальный социокультурный капитал выступает в форме присущих, присвоенных и открытых для доступа индивида социокультурных ресурсов. Реализация присущего индивиду социокультурного капитала может быть ограничена физиологическими возможностями человека (например, инвалидность, психотипом личности и т.п.). Индивид может обладать высоким уровнем профессионального образования, но в силу особенностей психотипа не может реализовать его потенциал в качестве культурного капитала на практике и конвертировать в денежный эквивалент в процессе транзакционного обмена. Фактически актуализация социокультурного капитала может происходить в форме выполнения санкционированных сообществом, к которому принадлежит данный человек, моделей поведения. В этом плане лояльность индивида своей социокультурной системе может интерпретироваться как обеспечение с помощью норм интернализации легитимации этой принадлежности на основе взаимной конвертации культурного капитала.

Доминирующее положение в конвертации первоначального культурного капитала, вне всякого сомнения, занимает семья. И в рамках семьи преобладающая роль принадлежит культурному капиталу матери, которая выступает в качестве активного медиатора форм и моделей первичной социализации детей в процессе усвоения первичных нормативно-ценностных моделей и форм их реализации в образовательных учреждениях начальных и общих средних ступеней. Образование матери, уровень ее культуры является в современной российской семье основным социально-культурным доминантом в выборе и реализации форм дополнительного развивающего образования. Тем самым формируется базовый культурный капитал ребенка, который во многом предопределяет его ожидания и планирование его жизненной карьеры.

Уже на этом этапе складываются предпосылки для генезиса гибридных форм ценностных ориентаций, обеспечивающих возможности для успешной адаптации индивида в процессе как первичной, так и вторичной социализации. Граждане из низкодоходных групп, обладающие пониженным адаптационным потенциалом и пассивными стратегиями адаптации, готовы «консервировать» свои ресурсы или делать долгосрочные инвестиции в профессионально-культурный потенциал собственных детей. Высокодоходные группы, обладающие активными стратегиями адаптации, стремятся все ресурсы направлять в «оборот», а не инвестировать в саморазвитие.

Среди российского населения широко распространены негативные ожидания в отношении функционирования основных социальных институтов, что обуславливает, в известной мере, слабость российского социокультурного капитала. Эти ожидания базируются на кардинальном различии между этическими нормами, на которые ориентируются основные группы населения, с одной стороны, и представлениями о нормах, которыми руководствуются представители основных органов власти, – с другой. Низкий уровень доверия людей к основным государственным институтам (кроме Президента России) – косвенное подтверждение этой гипотезы. Но одновременно «пропасть недоверия», отделяющая население от власти, в определенной степени препятствует социальной активности людей, которая своим «давлением», социальной требовательностью могла бы в существенной мере способствовать совершенствованию функционирования социальных институтов.

Данная ловушка блокирует процесс становления эффективных социальных институтов, но при этом совершенно не очевидны пути ее преодоления. В данной связи крайне важны теоретическая проработка факторов, обусловливающих самоподдержание «ловушки», а также возможностей выхода из нее. Необходимое условие для такой проработки – эмпирическое изучение всего комплекса условий, при которых возможно снижение уровня недоверия к органам государственной власти. Следовательно, можно сделать вывод о том, что социокультурный капитал может в различных условиях выполнять различные функции: при условии комплиментарности с другими видами капитал он выступает в качестве позитивного социокультурного ресурса как индивида, так и социальной сети, к которой этот индивид принадлежит. При отсутствии комплиментарности с другими видами капитала, социокультурный капитал может стать фактором, способствующим консервации аутсайдерского социально-ролевого положения индивида.

А.В. Кудинова

Семейные ценности являются практическим идеалом, образцом, который позволяет человеку формировать себя как семьянина и, сообразуясь с которым, он строит свою семейную жизнь. Ценностное отношение всегда предполагает выбор, который у каждого конкретного человека может в большей или меньшей степени отражать традиционные представления об устройстве семейной жизни. Вызовы современности таковы, что, несмотря на то, что российское общество декларирует свою приверженность традиционным семейным ценностям, все меньшая доля молодых людей им следует. Так, например, статистика, которая ведется в органах государственной регистрации России, оказывается неутешительной: с каждым годом соотношение количества разводов к числу браков оказывается все выше и выше.

В 2014 году процент разводов в России составил уже 52,5 процента. Можно согласиться с Газманом, что традиционные ценности только тогда имеют шанс на выживание в условиях модернизации, когда технология их трансляции также является объектом постоянной модернизации (1). Опыт психологического консультирования, основанный на пространственном моделировании решений психологических проблем, с удивительной яркостью показывает связь между отказом современного человека от следования традиционным семейным ценностям и его неудовлетворенностью собственной жизнью. Ядро традиционных семейных ценностей – представление о гармоничной любящей многопоколенной семье: все члены, в том числе усопшие, включены в её образ, никто не отторгнут, не забыт, всем отдается должное. «Венец стариков – сыновья сыновей, и слава детей – родители их» (Притч. 17:6).

Этот взгляд на семейную систему, непопулярный в современной практической психологии, несет в себе огромный потенциал христианской нравственности: любовь к ближнему, прощение, почитание родителей, уважение к старшим. Он был предложен автором метода системных расстановок бывшим католическим священником Б. Хелленгером, который в течение ряда лет находил для своих клиентов образ-решение самых разнообразных психологических проблем как тот или иной шаг восстановления утерянной любви между родственниками (2).

Сущностные качества Идеальной семьи по Б.Хелленгеру, соответствуют христианскому мировоззрению: • каждый член семьи разрешает себе любить всех членов семьи без исключения и испытывает благодарность к людям, принесшим семье какую-либо пользу; • каждый член семьи сожалеет о вреде, который его семья принесла своим членам или другим людям (если таковые есть), сожалеет и о людях, принесших вред семье и прощает их; • дети с почтением относятся к родителям, не презирают их за ошибки, не стремятся научить их, как эти ошибки исправить;

младшие с почтением относятся к старшим; • старшие не втягивают в решение своих проблем младших, но, если необходимо, просят их о конкретной посильной помощи; • оба родителя берут ответственность за воспитание ребенка, по мере его взросления передавая ответственность за свою жизнь ему самому; • родители разрешают взрослым детям покинуть их, чтобы они создали свои семьи. Психолог помогает клиенту смоделировать в пространстве образ своей семьи, какая она есть на данный момент и, затем, осознать взаимоотношения в ней с позиций разных её членов. Последовательность действий психолога и клиента в ходе этой работы строиться следующим образом. Психолог выясняет, кто из родственников, задействован в обсуждаемой ситуации. Предлагает представить, что часть комнаты, в которой проходит консультация, это пространство семейных отношений клиента.

Он просит отметить на полу с помощью листов бумаги в какой точке этого пространства находится сам клиент и каждый из названных Вами родственников. Важно, куда обращен взор каждого, кто находится ближе друг к другу, кто дальше. Психолог просит клиента поочередно встать на место каждого и постараться почувствовать, что чувствует человек, который занимает это место в семейной системе. На сколько комфортно место или хочется его покинуть и занять другое, более подходящее. Самым удивительным в этой работе оказывается факт, что практически у каждого человека есть эта способность к «заместительскому восприятию», к глубокому сочувственному пониманию своих родственников, которое появляется, когда человек становится на их место.

В результате психолог делает предположение о нарушениях (попирании тех или иных сущностных качеств Идеальной семьи), которые привели к существующей проблеме. Он обсуждает с клиентом его возможность и желание что-либо изменить. Если такое желание есть, психолог помогает найти «болевую точку» – те конкретные отношения, которые человек готов пересмотреть. Речь идет об отношениях самого консультируемого и его родственника, но никак не об отношениях отсутствующих родственников между собой. Психолог предлагает консультируемому, заняв свое место в системе, произнести примиряющие слова, мысленно или вслух обратившись к определенному родственнику (если родственник уже умер, предлагается представить, как бы он их воспринял еще при жизни). Человек предупреждается, что произносить слова надо только в том случае, если согласен с ними. Если этого нет, продолжается обсуждение причины, почему человек не может этого сделать, предлагаются другие способы примирения.

Психолог выстраивает гипотезу о том, какое направление гармонизации семейной системы будет наиболее благотворным для решения проблемы клиента, какое сущностное качество семьи может быть восстановлено. Этому могут служить обращения к родственникам со словами: • любви и благодарности; • сожаления о нанесенном вреде; • признания своих горьких чувств, которые возникли в результате действий или бездействия родственника; • почтения к родителям; • уважения младших к опыту старших; • о намерении не брать на себя ответственность за решение проблем родственника (кроме недееспособных родителей и несовершеннолетних детей), сообщение о конкретной посильной помощи; • о разрешении родственнику не брать на себя проблем клиента; • о принадлежности супруга супруге, а не родителям; • о намерении жить не во всем так, как жили родители; • разрешения взрослому ребенку покинуть его, чтобы принадлежать супругу (супруге).

Произнести эти слова помогает диагностическая часть работы, в которой консультируемый вставал на место своего родственника и интуитивно настраивался на его состояние в системе. В момент проговаривания человек приобретает некий новый опыт, новое отношение к ситуации. Психолог обсуждает с консультируемым, как этот опыт проговаривания может быть использован в его реальной жизни, что можно сделать, чтобы запомнить этот опыт. При этом учитывается мировоззрение человека. Если православный человек на консультации осознал, что он когда-то совершил грех, то вполне естественным будет напомнить ему о важности покаяться в нем на исповеди. И, конечно, православный человек может молиться о спасении душ своих родственников, о чьих грехах он задумался во время психологической консультации.

Клиенты, которые в ходе психологического консультирования моделировали пространственный образ решения психологической проблемы, связанной со своей семейной системой, находили в себе способ ность чувствовать межличностные отношения того действующего лица системы, на место которого они встали.

Нацеливание клиента на свою интуицию, нам «вчувствование» дает ему возможность вырваться за рамки стереотипов восприятия. «Совместное рассмотрение расставленной клиентом системы помогает клиенту и терапевту сориентироваться в реальных отношениях, настроиться на решение и избавляет обоих от коммуникативных предложений и взаимных переносов. Тогда с самого начала консультация будет направлена на инсайд, вследствие которого клиент увидит свою проблему в совершенно ином свете, вразрез его ожиданиям», – пишут о расстановках Якоб и Зиглинда Шнайдер (3). В обыденном представлении эти действия являются воплощением житейской мудрости: «поставь себя на место другого», «найди свое место», в психологической литературе по системным расстановкам – это феномен заместительского восприятия, суть которого в постижении правды межличностных отношений.

В ходе психологического консультирования один из супругов может встать на место другого, и интуиция поможет ему оценить семейную ситуацию с противоположной позиции. Он начнет ощущать, насколько это место благоприятно, хочется ли на нем оставаться или есть желание изменить свое местоположение. Возвращаясь на свое собственное место, человек естественным образом начинает учитывать опыт, который только что приобрел. У него часто появляется желание передвинуться, занять другое место в системе: такое, которое будет устраивать и его самого, и других. Это более гармоничное для семейных или профессиональных отношений место, открывающее человеку новый более нравственный стиль поведения, диктуется его интуицией.

Человек использует свою интуицию и начинает «видеть» себя глазами других членов своей семьи, и сердцем осознает свои грехи против них. К большей личностной целостности ведет осознание человеком своего духовного опыта – в образ семейной системы с согласия клиента могут быть введены духовные фигуры святых покровителей, ангелов. Интуитивный контакт с ними возвышает человека, дает силы увидеть свои грехи, помогает осознать какие шаги ведут к Богу, а какие – прочь. Человек начинает видеть, как меняется его система, взаимоотношения, он сам, все его существование, когда он дает в своей жизни место Божественному. Уразумение благотворного влияния Божественных образов влечет человека в Церковь. А уяснение своих грехов перед близкими дает повод раскаяться в них на исповеди.

Использованная литература

1. Гаман О.В. Модернизация и культурная традиция / О.В. Гаман // Модернизация и национальная культура: материалы теоретического семинара. — М.: Апрель-85, 1995. — С. 87-94.

2. Вебер Г. — Практика семейной расстановок. Системные решения по Берту Хелленгеру. – М.: Издательство: Международный институт консультирования и системных решений, 2004. – 384 стр.

3. Де Филипп Вильфрид. Системные расстановки в индивидуальном консультировании: Дать место новому. — М.: Институт консультирования и системных решений, 2011. — 256 с

Бондаревская Р.С. (Санкт-Петербург)

После развала СССР, отказа от прежней идеологии и коммунистических идей, на рубеже XX–XIX вв. возникла необходимость в поиске идеи, способной объединить российский народ. К сожалению, до настоящего времени политическая, экономическая и интеллектуальная элита не смогла выработать чёткие нравственно-идеологические ориентиры. В качестве «национальной идеи» в разное время называли: духовность, народовластие и державность (академик Г.В. Осипов); Благополучие Человека, Семьи, Народа, Государства (Р.Г. Яновский); инновационное развитие (А.И. Уваров и И. Чубайс), патриотизм (В.В. Путин), религиозность. Как видно, предложенные варианты «национальной идеи» в той или иной мере отсылают нас к многовековой истории и базируются на традиционных для русского народа ценностях: коллективизм, справедливость, нестяжательство, терпение, самоотверженность. Сохранение и укрепление народных обычаев и традиций, забота о передаче подрастающим поколениям житейского и духовного опыта во все времена являлось основной целью воспитания.

Приобщение к духовным ценностям народа особенно значимо в дошкольные годы. ФГОС ДО, определяя содержание и организацию образовательной деятельности, также предполагает усвоение на этапе дошкольного детства «норм и ценностей, принятых в обществе, включая моральные и нравственные ценности» [3, с. 5]. В связи с этим особую актуальность в период роста национального самосознания в обществе приобретает формирование у дошкольников представлений о традиционных духовных ценностях, характерных для русского народа. К факторам, влиявшим в России на формирование духовных ценностей у подрастающего поколения, исторически относились: – воцерковлённость семьи и общества: религиозное воспитание согласно уставу церкви;

– труд (с пяти лет) как основа жизни в семье, труд как праздник, разграничение мужского и женского труда, обучение на наглядном опыте у старших членов семьи; – зрелищно-игровая культура: коллективные игры, забавы, разыгрывание сказок по ролям с помощью тряпичных кукол, сценки народного театра, кукольный театр; – праздничная культура: праздничные традиции и обряды, чёткий ритм года с чередованием постов и праздников; – художественное декоративно-прикладное творчество: резьба по дереву, различные вида росписи, изделия из глины, камня, дерева, вышивка, шитьё, плетение кружев и т. п.; – музыкальный фольклор: песни, заклички, попевки, колядки, пляски, хороводы, музыкальные игры, колыбельные, пестушки, потешки [1, с. 175].

Огромное влияние на формирование представлений о традиционных нравственных ценностях по сей день оказывает устное народное творчество: былины, пословицы, поговорки, считалки, скороговорки, прибаутки. Ценностные приоритеты русского фольклора позволяют определить нравственный потенциал ребёнка, помогают осуществлять нравственно одобряемый выбор поведения, образуют внутренний стержень культуры, потребности и интересы личности. Особую роль в духовно-нравственном воспитании детей отводится русской народной сказке.

Фонд русских народных сказок удивительно разнообразен: от предельно простых по форме и содержанию до сказок с острым и захватывающим сюжетом. Положительные герои в русских народных сказках, как правило, наделены мужеством, смелостью, упорством в достижении цели, красотой, подкупающей прямотой, честностью и другими физическими и моральными качествами, имеющими в глазах народа наивысшую ценность. Сказка не дает прямых наставлений детям, но в ее содержании всегда заложен урок, который они постепенно воспринимают, многократно возвращаясь к тексту сказки [2, с. 90]. Рассмотрим наиболее известные русские народные сказки, формирующие представления о традиционных для русской культуры нравственных ценностях. Сказки о послушании: «Петушок-золотой гребешок» («Кот, петух и лиса»), «Волк и семеро козлят», «Гуси-лебеди», «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка», «Колобок». Сказки поощряющие скромность, смирение: «Морозко», «Хаврошечка», «Финист – ясный сокол» (страдание как мотив добродетельных поступков и подвигов; победа силы духовной над силой физической).

Уважительное отношение к старшим: «Летучий корабль», «Молодильные яблоки». Трудолюбие: «Рукодельница и ленивица», «Репка», «Царевналягушка». Ответственность, забота о близких: «Царевна-лягушка», «Гуси-лебеди», «Петушок и бобовое зёрнышко». Находчивость, смекалка: «Каша из топора», «Маша и медведь», «Вершки и корешки». Коллективизм, взаимовыручка: «Репка», «Теремок», «Зимовье зверей», «Заюшкина избушка», «Крылатый, мохнатый да масляный» В своей работе мы используем следующие методические приёмы по приобщению детей к чтению сказок: – чтение художественных произведений; – беседы по прочитанному; – заучивание наизусть; – пересказ произведений; – выразительное чтение; – игры – драматизации; – дидактические игры; – элементы инсценирования; – изображение прочитанного в изобразительной деятельности (лепке, рисовании, аппликации); – театрализованная деятельность; – показ иллюстраций, картинок, игрушек; – просмотр мультфильмов, фильмов; – оформление выставок; – использование разных видов театра. Формы работы: • НОД • Кружковая работа. • Культурно-досуговая деятельность; литературные конкурсы, праздники, развлечения, интеллектуальные игры. • Свободная от занятий деятельность: экскурсия в библиотеку ДОУ; оформление тематических выставок, макетов, организация «Книжкиной больницы»; проведение «Недели детской книги»; игровая деятельность: (сюжетно-ролевые игры, игры – драматизации, режиссерские игры, настольно-печатные игры). В современных условиях развития образования родители должны стать равноправными участниками образовательного процесса, поэтому при формировании у дошкольников представлений о традиционных нравственных ценностях активно сотрудничаем с родителями.

Используем следующие формы работы: • Родительские собрания. • Индивидуальные консультации. • Семинары – практикумы. • Папки – передвижки. • Участие родителей в проектной деятельности, литературных конкурсах, в создании библиотечного фонда ДОУ, в оформлении выставок. Таким образом, сказки могут стать эффективным средством формирования у дошкольников представлений о традиционных нравственных ценностях русского народа.

Литература 1. Гаспринская А.А. Приобщение детей к традиционной народной культуре в учреждениях дошкольного образования // Труды СанктПетербургского государственного университета культуры и искусства. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/priobschenie-detey-k-traditsionnoynarodnoy-kulture-v-uchrezhdeniyah-doshkolnogo-obrazovaniya. 2. Макаров А.В., Васильева Л.А. Влияние русской народной сказки на формирование ценностных ориентаций дошкольников // Общество: социология, психология, педагогика. – URL: http:// cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-russkoy-narodnoy-skazki-naformirovanie-tsennostnyh-orientatsiy-doshkolnikov. 3. Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования от 28.08.2013. М.: Просвещение, 2013. С. 16.

Юлия Александровна Андреева,

Ирина Николаевна Красноштанова