На личном уровне

Что я знаю, умею, чего я хочу и что у меня есть?

• Задействованы имеющиеся способно- сти и интересы.

• Важный двигатель — собственная мотивация.

• Собственные возможности соответ- ствуют роли в проекте.

На уровне целей

Чего и как я хочу добиться?

• Методика и подход влияют на общество.

• Запланированные средства и ресурсы соответствуют идее.

На уровне ценностей

Что движет мной в моей активности?

• Собственная позиция достоверна и соответствует идее, как и ресурсы.

• Инициатива приносит пользу и другим людям, она общественно полезна.

• Прозрачность в описании собственных и общих целей.

• Как проектная команда, так и целевая группа вносят свой вклад в инициативу и обладают правом голоса.

Если сильно хотеть, то обязательно добьешься?

Методологические основы и методы психологии высшей военной школы

Уроки истории психологии высшей военной школы

Методологическую основу психологии высшей военной школы составляет марксизм-ленинизм. В соответствии с положениями материалистической философии при изучении психологических аспектов в высшей военной школе исходят из признания первичности материи и вторичности сознания.

Диалектический материализм утверждает, что психика — продукт развития материи. Ее сущностью является отражение объективной действительности в виде субъективного образа объективного мира. Психологическое отражение происходит в процессе деятельности человека и под влиянием среды.

Психология подходит к изучению психики с позиций марксистской диалектики и материалистической теории познания, утверждающих закономерную обусловленность развития единого, взаимосвязанного мира и его познаваемость, а значит, и познаваемость психики человека, психологии коллектива.

Положения марксизма-ленинизма, составляя общую методологическую основу всех наук, вместе с тем в конкретных областях знаний реализуются в методологических принципах данной науки. Специальными методологическими принципами советской психологии являются принципы: детерминизма — причинной обусловленности всех психических явлений; единства сознания и деятельности; личностного подхода, рассматривающего все психологические явления в связи с конкретной личностью — их носителем; приуроченности динамики к структуре; установления зависимости конкретных психологических проявлений с работой психического механизма. В военно-психологическом исследовании, в том числе в исследовании проблем высшей военной школы, марксистско-ленинская общая и специально-психологическая методология реализуется путем личностно-социально-деятельностного подхода, требующего целостного, взаимосвязанного учета всех сторон изучаемой педагогической реальности, всегда включающей обучающего и обучаемого, педагогические и слушательские коллективы и учитывающей их взаимодействие.

Другой теоретической предпосылкой психологических исследований военно-педагогического процесса являются основные положения советской военной науки, оборонительной военной доктрины СССР о характере и возможных последствиях современной войны. Ее социальные, идеологические, политические и военно-технические особенности определяют требования к уровню, содержанию, формам и методам подготовки кадров. Тем самым психология высшей военной школы ориентируется на разработку актуальных проблем обучения и воспитания курсантов (слушателей) вузов, деятельности педагогических коллективов в соответствии с современным уровнем развития военного дела. Направленность исследований и практической работы в ввузах в соответствии с установками военной науки и взглядами военной доктрины придает психологии высшей военной школы большую значимость в деле строительства Советских Вооруженных Сил.

Наконец, психика человека, как известно, обеспечивает его взаимодействие со средой, соответствующее ей поведение. В основе такого взаимодействия лежит работа нервной системы, мозга. Ее называют высшей нервной деятельностью. Учение о высшей нервной деятельности раскрывает основные закономерности работы головного мозга, физиологический механизм психики.

Первостепенную значимость для понимания психологических закономерностей военно-педагогического процесса имеют разработанные физиологией высшей нервной, деятельности понятия условного рефлекса, динамического стереотипа, сигнальных систем, адаптации и их механизма — силы и динамики корковых процессов возбуждения и торможения. Опираясь на эти понятия, закономерности, психология высшей военной школы объясняет особенности функционирования психических процессов человека, включенного в учебный процесс, его развитие как специалиста, военного профессионала и на этой основе дает рекомендации по оптимизации работы педагогического коллектива ввуза.

Изучение курсантов (слушателей), преподавателей, всего,ввузовского коллектива психология высшей военной школы осуществляет с помощью различных методов. Основными среди них являются наблюдения и эксперимент, каждый из которых выступает в различных формах. Кроме того, существуют и некоторые дополнительпые методы и средства для исследования психологических аспектов военно-педагогического процесса.

Метод наблюдения — это систематическое, целеустремленное накопление фактов о психологических особенностях процесса формирования личности военного специалиста, педагогического процесса. Рассматриваемый метод включает: во-первых, объективное внешнее наблюдение за поступками и действиями курсанта (слушателя), преподавателя, аудитории в различных учебных ситуациях, служебных и учебно-боевых условиях. Причем, в результате наблюдения за поведением человека выявляется динамика и содержание его психического развития. Дело в том, что правильно понятые поступок, действие в ходе учебы помогают проникнуть в психический мир курсанта (слушателя). Например, по качеству, своевременности выполнения письменной работы преподаватель может судить об отношении человека к учебе, его эрудиции, способностях. И наоборот, зная намерения, интересы преподавателя, легче прогнозировать продуктивность его работы.

Во-вторых, в процессе наблюдения используется отчет курсанта (слушателя), которого изучает преподаватель, о его решениях, оценках, переживаниях. Отчет изучаемого лица, или, как называют в психологии, самоотчет, — важное средство изучения индивидуальных особенностей обучаемого. Нельзя достаточно точно и всесторонне судить о людях только по их внешнему поведению. Эти данные надо дополнить сведениями о мотивах, интересах, переживаниях, которые определяют и которыми сопровождаются действия и поступки любого человека.

В-третьих, опосредованное наблюдение. В этом случае представление об интересующем военного педагога курсанте (слушателе) можно составить со слов тех, кто вместе с ним участвовал в педагогическом процессе, выполнении заданий, а также от преподавателей, командиров.

Наблюдение за поведением, действиями и поступками курсанта (слушателя) — основно метод изучения его индивидуальных особенностей, внутренней сущности. Присматриваясь к обучаемому в различных видах учебной работы, при выполнении им общественных поручений и служебных обязанностей, в товарищеском кругу, на собрании, в коллективе художественной самодеятельности, в увольнении, можно изучить его характер, узнать на-правленность, мотивы.

Основными требованиями к методу научного наблюдения являются: четкое осознание цели — необходимо наметить и хорошо представлять то, что нужно узнать о человеке. Наблюдение должно быть планомерным, активным, систематическим, вестись по заранее обдуманному плану. Причем не обязательно, чтобы этот план был письменным. Наблюдая, следует стремиться узнать, как человек ведет себя не только на службе, но и в быту, в семье. Важно использовать данные самоотчета. Разумеется, к ним относиться критически: человек может необъективно судить о себе, ошибочно оценивать свои поступки, а иногда и умышленно неточно о себе что-то сообщать. Но такое его поведение также значимый факт, помогающий глубже понять наблюдаемого.

Вторым основным методом исследования в психологии высшей военной школы является эксперимент, который применяется в двух формах: лабораторный (или искусственный) и естественный. Суть эксперимента заключается в том, чтобы ввести испытуемого в такие условия, в которых он с неизбежностью проявит интересующие исследователя личные качества.

Эти условия создают полностью в лабораторном эксперименте. Исследуют внимание и память слушателей посредством тахистоскопа, оценивают время смысловой реакции, используя хронограф, проверяют эмоционально-волевую устойчивость па полиграфе, позволяющем фиксировать многие психофизиологические показатели. В лабораторных экспериментах применяются тесты в качестве средства точного замера тех или иных показателей уровня функционир вания психических процессов. Лабораторным экспериментом можно оценить качества всех психических процессов курсанта (слушателя) — ощущения, сообразительности, региднооти мышления, речи.

Естественный эксперимент заключается в том, что испытуемый ставится в реальные условия, в которых должны проявиться его индивидуальные особенности и возможности, интересующие экспериментатора. Например, на аудиторных занятиях, а тем более при выполнении индивидуальных практических заданий, проявляются возможности и личные качества изучаемого лица. В организации естественного эксперимента важное значение имеет четкая формулировка целей исследования, выбор естественной ситуации, в которой интересующие качества проявляются с неизбежностью, тщательное наблюдение за поведением испытуемого, фиксирование полученных данных, их сопоставление с другими сведениями, анализ и выводы.

Эксперимент, проводимый с целью оценки каких-то качеств курсанта (слушателя), получил название констатирующий. Эксперимент, задача которого — проверка действенности каких-либо программ, оценка динамики развития личности, коллектива, — называют формирующим.

Психология высшей военной школы располагает и некоторыми дополнительными методами. Например, метод беседы. Преподаватель, исходя из конкретной задачи, по заранее определенной схеме строит серию бесед. Цель: узнать о характере, интересах, запросах курсанта (слушателя). Создает условия для беседы, располагает собеседника к откровенности, вызывает у него заинтересованность в сообщении определенных сведений. Конечно, следует отличать метод беседы от простого разговора. Простой разговор может вообще не дать никаких существенных сведений о собеседнике, тогда как беседа как метод, если она специально организована, проводится целеустремленно и непринужденно, позволяет узнать многое о курсанте (слушателе).

Можно сформулировать общие требования к беседе как методу психологического исследования: беседа будет продуктивной, если ведущий ее четко и конкретно представляет то, что он хочет узнать о психологических особенностях изучаемого человека; вопросы, которые будут поставлены в ходе беседы, должны быть заранее продуманы, принять форму, доступную и допустимую для собеседника; необходимо расположить к себе человека, вызвать у него доверительное отношение; чаще беседа дает положительные результаты .в том случае, если она ве-дется индивидуально, если создана обстановка взаимного доверия. Следует не только спрашивать собеседника о чем-то, но и делиться с ним своими мыслями, чтобы вызвать у него доверие, расположить к откровенности; в процессе беседы не стоит поучать человека, морализировать, а тем более грубо указывать ему на его недостатки. В этом случае он может замкнуться в себе.

В исследованиях военно-педагогического процесса применяется и анкетный метод. Он рассчитан обычно на изучение не одного человека, а определенной категории лиц, групп людей.

С его помощью изучают интересы, запросы, склонности, суждения, мнения, уровень подготовки курсантов (слушателей), преподавателей, аудитории. Технически это делается так: создается вопросник, размноженный как стандартный бланк. Он предлагается одновременно всей изучаемой аудитории. Все курсанты (слушатели) в течение определенного времени отвечают на вопросы, потом ответы анализируются, обобщаются и делается вывод о потребностях аудитории, духовных запросах слушателей, волнующих их вопросах, взаимоотношениях, отношениях к преподавателю (в зависимости от цели опроса и содержания анкеты) .

В практике используются и устные опросы курсантов и слушателей по тем или иным вопросам. При этом форма проведения опроса может быть различной. Например, групповая беседа, «круглый стол» и деловая игра позволяют собрать нужный материал о людях. Изучение личности курсанта (слушателя), преподавателя, а также различных стор-он педагогического процесса осуществляется путем: изучения документов — характеристик, дневников, писем. Эти источники позволяют опосредственно судить о курсанте (слушателе), его духовном мире; выявления мнения других людей — сокурсников, членов спортивной команды, младших командиров, активистов, членов семейпого, бытового, производственного коллектива о данном человеке; проведения анализа результатов учебной, служебной, общественной деятельности курсанта (слушателя), преподавателя. Качество выполняемой учебной и иной работы раскрывает интересы человека, наклонности, мастерство.

Особенно достоверны выводы, в основе которых лежит анализ личного творчества человека, а также выполнения им непосредственных служебных обязанностей, поручений, заданий; изучения преимущественных отношений: что читает, какую музыку предпочитает, о чем чаще ведет беседы, чем преимущественно взволнован, к чему безразличен.

По отношениям, о которых идет речь, можно делать опосредованное суждение о личных качествах человека, психологии группы, категории лиц. В ввузовской практике и психологии высшей школы получает распространение метод тестирования. Его сущность заключается в том, что испытуемый выполняет стандартизированное задание с заранее определенной валидностью, надежностью и шкалой достижений, позволяющими количественно оценить те или иные личностные характеристики и прогнозировать возможность их качественного развития у изучаемых лиц.

Этот метод применяется при военно-профессиональном отборе на учебу в ввуз, а также психологической службой учебного заведения при осуществлении пролонгированного изучения курсантов (слушателей) в интересах индивидуализации и совершенствования системы подготовки. Психология высшей военной школы, особенно при изучении проблем воспитания, работы с аудиторией, сплочения курсантских, слушательских, педагогических коллективов, использует и социометрическую методику. Ее суть заключается в том, чтобы на основе характера взаимных выборов установить картину межличностных отношений и ролевого статуса людей в группе.

Учитывая ее, можно добиться преднамеренного изменения коммуникативной системы, достижения оптимального соответствия взаимоотношений деловому предназначению группы. Методика эта не только исследовательская. На ее основе проводятся формирующие эксперименты и воспитательные мероприятия. Успех любого исследования зависит от комплексного и творческого использования всех перечисленных методов.

Три метода чтения книги — ключ к ее пониманию и творческой оценке

Дополнить и продолжить книгу, как говорил Вольтер, это нелегко, это высшая степень мастерства читателя. Начальной степенью мастерства можно обозначить умением составлять резюме из прочитанного текста или книги в целом. Продвигаясь маленькими шагами, из неумелых заметок имеется возможность роста до мастера с навыками, которые завещал Вольтер. Читатель, стремящийся к самосовершенствованию становится исследователем, первооткрывателем глубинных смыслов текстов и человеком, владеющим незаурядными навыками письма, в которых явно будет просматриваться уникальное словесное изящество.

Такой "читатель будущего" в настоящем обязан осознавать, что чтение — это активный, творческий труд, его нельзя выполнять лежа на диване. Это работа за письменным столом, где перед глазами находятся читаемая книга, ручка и блокнот. Представьте себе — это медленный процесс, приводящий к усталости и видимым результатам интеллектуальной деятельности. Отметки на полях, мысли и впечатления, записанные в разное время — станут собственной "интеллектуальной автобиографией", пополнение и перечитывание которой будет порождать все больший интерес. Поверьте в это, поверьте в себя и совершенствуйтесь с этого самого момента! Со временем вы увидите свой прогресс, сможете оценивать развитие своих читательских способностей. 

Ранее мы отмечали, что перечитывание книги является необходимым условием самосовершенствования в чтении и понимании текстов, причем это рекомендуется делать в отношении одного произведения не менее трех раз. Почему? Во-первых необходимо усвоить то, что предлагается книгой как знание, во-вторых следует решить, является ли это знание для вас приемлемым. Другими словами, задача №1 - понять книгу, №2 - отнестись к ней критически. И это очень существенно различающиеся задачи. Чтобы решить задачу №1 нужно научиться восприятию книги как структурированного целого, а затем как объекта, имеющего определенный комплекс языковых и смысловых единиц. Чтобы решить задачу №2 нужно выполнить задачу №1 в полном объеме и на основе собственного мировоззрения и миропонимания построить собственное критическое отношение к книге.

Исходя из вышесказанного можно выделить то, что существует три метода чтения, которые надо применять последовательно.

1. Структурный (аналитический), при котором читатель осуществляет движение от целого к частному.

При чтении необходимо:

а. знать основной предмет книги

б. осознать основной смысл книги

в. четко увидеть смысловые или структурные составляющие книги

г. выделить проблемы, которые стремится решить автор.

2. Синтетический, или обратный структурному методу, где движение идет от частного к целому.

При чтении необходимо выделить и интерпретировать:

а. самые важные слова 

б. наиболее важные предложения

в. абзацы, содержащие основные положения

Кроме того, применяя этот метод, очень важно определить, каких целей достиг автор в этой книге, а каких достичь не удалось.

3. Оценочный (читатель критически оценивает автора и принимает решение о согласии или несогласии с его точкой зрения).

Следует обратить внимание на то, что выделенные части при первом и втором методе не всегда будут иметь тенденцию к совпадению. При первом прочтении будет видно отношение автора к проблемам, во втором прочтении появится четкое понятие мыслей, утверждений и аргументов автора. В процессе развития читательского таланта вы приспособитесь читать двумя способами одновременно. Они очень хорошо сочетаются, потому что направляют все внимание на понимание книги. Третий способ особенно выделяется тем, что формирует критику после того, когда явилось целостное понимание книги.

Верьте себе — боритесь с апатией

Тему для разговора подсказал сын. Он много общается со своими сверстниками как в повседневности, так и в социальных сетях (без этого сейчас никак — но из них мы советуем «уходить») и говорит, пришел к выводу, что в большом количестве наши молодые люди (от 18-ти лет) поражены апатией.

Юный возраст, в теле есть здоровье и силы, родители обеспечивают жизнь (кто как может), все возможности, по сути «в руках», только хватай! Но — апатия. Почему? Нет желания идти работать, оказывается потому, что любая работа — это рабство! Да, каждый наемный работник — это раб, гнущий спину на хозяина, который платит рабу копейки и тем самым наживается на несчастных.

Кто же на самом деле эти «молодые рабы»? Лентяи, мозг которых заплыл жирком от бесполезности времяпровождения? Захоленые, залелеяные родителями дети, освобожденные от всяческих хлопот и забот. Они «прикреплены» к родителям материально, а информацию к размышлению черпают из интернета, из бездонных колодцев социальных сетей, где их нежные рассудки успешно отравляются идеями потребления, прикрепления «статусности» и «классности» к вещам и людям (какое уродство).  Но получается, они же в этом не виноваты. Такое время, таковы его условия и веления, или как сейчас модно говорить — тренды. 

Еще гипотеза — возможно, они жертвы «информационной войны»? Все активно навязываемое, агрессивно воздействующее на умы юных людей отрицательно сказывается на их жизни и мироощущении, они ищут себя, но не могут найти, ведь теперь в мире не все так просто. Надо уметь, надо соответствовать, надо иметь статус, надо брать от жизни все, поменьше работать, побольше зарабатывать, не «прозябать в грязи», а путешествовать по миру.

Если из жизни ушли краски (а они точно ушли — реклама все силы вкладывает в доказательство этого) то надо обязательно купить что-то, что ее «перекрасит» или «даст новые цвета». На любой вопрос — сленговый ответ из телевизионной рекламы, которое в молодом сознании формируется уже автоматически.

Умные и сильные например, должны ездить на дорогих автомобилях, должны подарить себе «силу и власть» — несколько сотен лошадиных сил под капотом и седла из белой кожи. Права на них можно купить уже практически официально. Статистика ДТП правда ужасает, но это не в счет, это побочный эффект, для «слабых и неумных». Они ездят на недорогих небезопасных автомобилях или ходят пешком и если уж попались — извините, знайте наших, уступайте дорогу «сильным и умным».

Не умеете себя баловать премиумами, люксами — добро пожаловать в перманентную депрессию (ту самую апатию) от собственной ничтожности. А чтобы поскорее освободить место в этом мире, то на последние деньги покупайте себе… вспоминаем весь товарный ряд рекламы суперсредств: -форте -мазол -базол -онин -тин -мед -сан. В общем боритесь с апатией, таблетки для вас придумали и привезли в аптеку, бегите покупайте.

Если потратите сто рублей, бесплатно вам выпишут золото-платиновую карточку с гарантированной скидкой, за каждую последующую покупку получите бонусы, которые отслеживайте в личном кабинете в интернете. Накопите миллион бонусов — вам подарят пачку чипсов, количество канцерогенов в которых превышает все возможно допустимые нормы и впоследствии мы будем уже лечиться и от депрессии и от других серьезных болезней, вплоть до рака. И следите за нашими новыми акциями. Подарков будет еще много.

Девушкам — нужны богатые юноши, живущие на «всем готовом», юношам — нужны либо такие же девушки, либо наоборот «незамороченные на материальном». Замкнутый круг, порождающий сплошные невозможности для создания нормальных семей. Какое тут «искусство любви» с ее основами - любить значит отдавать, значит трудиться, проявлять заботу и интерес, значит проявлять уважение. Об этом речь уже не идет. Все должно быть и сразу. И побольше побольше. И при этом поменьше «заморачиваться».

На этом пора заканчивать этот негатив.

Давайте вспомним (или узнаем, кто его не читал) нашего дорогого Льва Николаевича Толстого. Помимо обладания великим талантом писателя художественной литературы, он изящно писал публицистические тексты, поразительно имеющие актуальность и по сей день. В статье «Верьте себе» (обращение к юношеству) он раскрывает суть роковой ошибки молодых людей в слепости и некритичности отношения к жизни, в нелепом копировании существующих в обществе стереотипов, дающих образ так называемых «успешных людей».

Великий мастер пера призывает не верить людям, говорящим со снисходительной улыбкой о том, что мол они в свое время тоже искали ответы на вопросы и правды жизни, но сии поиски обернулись неотвратимой неудачей и невозможно найти ответы и пути, которые приняты всеми в обществе.

А эти ответы и пути в наше время транслируются по ТВ в «уже качественном HD формате», размещаются в социальных сетях и сайтах умниками и умницами, которые преследуют свои цели. Много ли людей сейчас  задумываются об этом? Давайте задумаемся на минуту, пробудимся, как Лев Николаевич сказал от «детской покорности чужим взглядам» и поймем на дальнейшую жизнь, что надо жить самостоятельно, избирать свой путь и нести ответственность за свою жизнь, перед ее началом, которое дало ее.

Основная на мой взгляд мысль: верьте себе, когда в душе вашей будет желание не превзойти кого-то, отличиться или возвыситься над кем-то, или соответствовать кому-то.  Верьте себе, когда главное желание будет то, чтобы быть лучше самому, становиться таким, каким хочет тот Бог, который подарил нам жизнь, познавать в себе то вложенное в нас, подобное ему, начало, «жить по-божьи, как говорят мужики».

Великая мудрость, великого мудреца. Возможно кому-то придется не по душе некая религиозность мысли, но ее суть не в этом. Ее суть — в человечности, в жизни по-человечески с самой большой и великой буквы. А все агрессивно навязываемое стоит (хотя бы ненадолго — кто как сможет) увидеть в свете бесполезности, тщеты и даже вреда. 

Обучение и воспитание

Рассматривая принципы обучения и советы по методике проведения занятий, необходимо постоянно помнить, что обучение всегда обязательно сопровождается воспитанием. Воспитание неотделимо от обучения, это единый процесс. Любое занятие, независимо от желания или нежелания руководителя, несет в себе элементы воспитания. Это необходимо понимать, чтобы осознанно использовать в ходе занятий и всех других общений с обучаемыми различные методы воспитания.

Наиболее действенным методом воспитания подчиненных является, как известно, личный пример командира (начальника). Остальные методы — убеждение, упражнение, поощрение, принуждение — оказывают наибольшее воздействие только тогда, когда руководитель для подчиненных действительно является примерным командиром.

Каждый человек из встречавшихся ему в жизни учителей выделяет того, кто оказал на него большее влияние, кому хотелось подражать, о ком сохраняется память на многие годы, как об образце человека.

Такое воспитывающее влияние личности руководителя особенно сильно проявляется в армейских условиях, где солдаты и сержанты срочной службы, курсанты военных училищ практически постоянно находятся под руководством своих командиров. Естественно, что молодые люди с первых дней армейской жизни многое перенимают от своих учителей, стараются подражать им. И поэтому каждый офицер должен сознавать свою ответственность не только за обучение подчиненных, но и за их становление как сознательных людей.

При этом следует понимать, что воспитание на личном примере обеспечивается, главным образом, влиянием на подчиненных всех сторон личности командира, а не отдельными удачными занятиями, умелой стрельбой, вождением машин, хорошей строевой выправкой, дисциплинированностью и т. п. Все эти элементы своей деятельности командир обязан выполнять па высоком уровне, образцово, и они, конечно, оказывают значительное воздействие на подчиненных.

Но главное в воспитании на личном примере заключается в целостном влиянии командира на подчиненных всей суммой своих человеческих качеств, т. е. воздействием на них своей личностью. Что подразумевается при этом? Чтобы полнее разобраться и глубже понять возможности успешного воспитания на личном примере, напомним, как военная психология рассматривает четыре структурных элемента личности военного человека: способности, характер, темперамент, направленность.

Под способностями понимают уровень и возможный темп развития мышления, памяти, наблюдательности, воображения; отдельно можно оценивать способности человека по зрению, слуху, осязанию, координации. Способности командира наиболее ярко проявляются в его умении быстро и правильно оценивать обстановку; принимать рациональные решения и твердо проводить их в жизнь; организовывать, руководить и командовать подразделениями; выслушивать и понимать старших командиров, товарищей и подчиненных.

О значении в воспитании обучаемых способностей памяти и наблюдательности преподавателя можно привести такой пример. Опытные руководители, начиная занятия с новыми учебными группами, стараются как можно быстрее запомнить всех обучаемых и по званиям, и фамилиям, и по их характерным внешним чертам.

Для этого они, во-первых, внимательно знакомятся с анкетными данными новых обучаемых, составляют себе их списки, интересуются мнением командиров подразделений о них; во-вторых, на первых занятиях стараются запомнить каждого обучаемого, обращают внимание .на правильное произношение фамилии. Чтобы быстрее запомнить обучаемых, некоторые преподаватели пользуются — по их рассказам — «внешними признаками» — ростом, внешним видом, особенностями лица и т. д.; например, курсант по фамилии Рыжиков, отмечает себе преподаватель, вовсе не блондин, а темноволосый; курсант Свиридов — со значком мастера спорта СССР и т. д.

В результате уже после одного-двух занятий преподаватель с хорошо натренированной памятью и наблюдательностью может правильно запомнить всех обучаемых. Это очень помогает ему и в организации занятий, и в целях воспитания: обращение к обучаемому не просто «Товарищ курсант», а «Курсант Сидоров» дисциплинирует и мобилизует на более активную и добросовестную работу, как бы с персональной ответственностью обучаемого. И плохо, когда преподаватели, недооценивая это, длительное время, иногда до конца учебы, не знают всех обучаемых по фамилиям. Это не только минус в воспитательной работе, но и несоответствие принципу индивидуального подхода в обучении.

Способности своего командира, как правило, безошибочно оценивают подчиненные по многим моментам ого действий, начиная с поведения при докладах старшим начальникам, в различных условиях занятий и учений, кончая беседами на темы политики, науки, музыки, спорта и т. д. И естественно, что они в той или иной степени начинают следовать его примеру, подражать ему.

Таким образом, вслед за командиром могут развивать способности его подчиненные. Понятно поэтому, что каждый командир, совершенствуя свои способности, содействует этим воспитанию солдат, курсантов. Развитие собственных способностей — первый путь повышения действенности метода воспитания на личном примере.

Далее следует понимать, что помимо способностей, в воздействии на подчиненных личности командира существенно сказываются его характер и темперамент.

Человеком с твердым характером считают того, кто постоянно действует в соответствии с собственными взглядами, самостоятельно принимает решения и настойчиво их осуществляет. Твердость характера проявляется в трудолюбии, аккуратности, дисциплине, пунктуальности человека; в чисто военных чертах — смелости, самоотверженности, хладнокровии, бдительности, готовности к взаимовыручке. Обычно люди с твердым характером остаются скромными, не «высовываются», не рисуются, обладают чувствами м собственного достоинства и гордости. В то же время им неприсуще упрямство, заносчивость; они умеют выслушивать мнение других и, если оказываются неправыми, признавать свои ошибки.

Понятно, что черты характера командира — особенно по отношению к службе, товарищам, самому себе — играют значительную роль в воспитании па личном примере. Вырабатывать у себя положительные черты характера необходимо каждому командиру-воспитателю. Это одновременно идет на пользу и командиру, и его подчиненным.

Помимо характера личность человека оценивается его темпераментом — подвижностью, уравновешенностью, возбудимостью, умением управлять своими эмоциями. Темперамент командира может оказывать значительное влияние на воспитание подчиненных, как положительное, так и отрицательное.

Неуравновешенный, легко возбудимый, невыдержанный командир, принимающий вследствие этого «волевое», но иногда непродуманное решение — очень плохой пример для воспитуемых. Таким командирам часто свойственна и своего рода распущенность, проявляющаяся в употреблении непристойных выражений, окриках и оскорблениях подчиненных. Особым злом в этом поведении является стремление обидеть, унизить подчиненного, обругать его. Приходится признать, что мат, как средство оскорбления, получил очень широкое распространение среди определенного круга офицеров и сержантов, а иногда даже и среди старших командиров.

Такое поведение, как правило, является не следствием проявления темперамента, а недостатком культуры, невоспитанностью и прямым злоупотреблением властью. Больше того, к сожалению, имеет место со стороны некоторых старших начальников одобрение таких командиров, как, якобы, волевых, решительных людей.

Нет нужды разъяснять, насколько пагубно такое ошибочное мнение; сколько конфликтов, вплоть до серьезных нарушений и даже воинских преступлений, вызывает иногда подобное поведение невыдержанных командиров. Характерно, что такого рода люди никогда не допускают невыдержанности в отношении вышестоящих начальников или лиц, от которых могут получить достойный отпор. Это подтверждает заключение о том., что причина грубости и хамского поведения кроется не в темпераментности человека, а в его невоспитанности и уверенности в своей безнаказанности.

При этом, никакие другие положительные стороны личности не покрывают тех издержек воспитания, которые допускаются упомянутым поведением. Умный и действительно волевой командир всегда умеет справляться со своими эмоциями, во всех без исключения случаях остается образцом выдержанности и уравновешенности, никогда не допуская оскорбления человеческого достоинства подчиненных и своих товарищей, каким бы темпераментом он не обладал.

Все сказанное особенно важно учитывать в условиях военно-учебных заведений, где обучаются будущие офицеры. Все пробелы в воспитании, допущенные в училищах, во много крат будут затем повторяться в войсках. Этого нельзя допускать. И важнейшая фигура учебно-воспитательного процесса в училище — военный преподаватель — должен быть действительно образцом командира для обучаемых.

Уместно затронуть здесь еще один весьма важный вопрос. Многие командиры, можно даже уверенно сказать большинство в армии, являются курильщиками табака.

Табакокурение даже считается чуть ли не признаком мужественности, зрелости командиру. Хотя в действительности большинство курильщиков прикрывает этой привычкой как раз недостаток выдержанности и воли. И табакокурение от командиров передается нх подчиненным: в данном случае этот дурной пример оказывается весьма заразительным.

В результате, в подразделениях, где командиры сами курят, большиство приходящих к ним в подчинение некурящих юношей за время службы привыкают к курению. Такое «воспитание» на личном примере приводит к тяжким последствиям; после окончания службы многие бывшие солдаты остаются курильщиками на всю жизнь.

К сожалению, в нашей армии практически не ведется никакой борьбы с табакокурением, не проводится разъяснительной работы о вреде табака ни по линии медицинской службы, ни по линии политических отделов. А ведь она необходима. Особенно остро следует поставить вопрос о борьбе с курением в военных училищах. Нельзя допускать далее такого положения, когда многие курсанты за время обучения становятся курильщиками. Офицеры училища, особенно преподаватели, должны показывать пример отказа от этой дурной привычки. И уж по крайней мере, командиры и начальники не должны демонстративно курить па глазах у курсантов, им следует строго соблюдать правила курения только в отведенных местах.

Следует и подсчитать, насколько больше потерь трудоспособности у курящих военнослужащих по сравнению с некурящими. Известно ведь, что физическое состояние, способность переносить высокие нагрузки у курящих людей намного ниже, чем у некурящих. Наконец, курение табака часто является первым шагом к употреблению наркотиков.

Все сказанное особенно важно учитывать в условиях военно-учебных заведений, где обучаются будущие офицеры. Все пробелы в воспитании, допущенные в училищах, во много крат будут затем повторяться в войсках. Этого нельзя допускать. И важнейшая фигура учебно-воспитательного процесса в училище — военный преподаватель — должен быть действительно образцом командира для обучаемых.

Поясним эту сторону характеристики личности примером. В одном военном училище в течение ряда лет служил преподавателем огневой подготовки офицер Ю. Тендряков. Способный, с хорошей военной и общеобразовательной подготовкой, он зарекомедовал себя уже после первых лет работы умелым, с твердым характером преподавателем. Отличный стрелок и спортсмен, умелый организатор, общительный и доброжелательный к курсантам и товарищам, он стал любимцем коллектива кафедры. На его занятиях всегда было интересно, руководитель сам образцово показывал действия с вооружением, без устали помогал обучаемым осваивать приемы стрельбы, часто бывал на самоподготовке. Его учебные отделения на экзаменах получали высокие оценки. Считалось, что майор Тендряков является хорошим примером для воспитания будущих офицеров. Однако часть товарищей по службе не соглашалась с этим. И вот, на одном партийном собрании с повесткой дня о личном вкладе коммунистов в совершенствование дела обучения и воспитания курсантов состоялся открытый разговор о майоре Тендрякове. Сущность претензий к нему подробно объяснил начальник кафедры. Они сводились к следующему:

«Все личные положительные стороны майора Тендрикова, казалось бы, должны обеспечивать его примерность в деле воспитания курсантов; курсанты его любят и стараются подражать ему. Но каковы при этом его жизненные устремления и мотивы жизненных целей? Они заключаются — и этого майор Тепдряков не скрывает ни от товарищей, ни от курсантов — в успешном продвижении по службе до пенсионного возраста, приобретении личной автомашины, хорошей квартиры и импортной мебели, постройке дачи и т. п. И для достижения этих целей он употребляет массу своей энергии, реализует свои «пробивные» способности, свое обаяние. И некоторые курсанты, да и отдельные офицеры одобряют такое поведение; считают за положительные качества человека его способности достать «дефицит», словчить, схитрить. Понятно, что такая направленность личности недостойна советского офицера.

Личные блага не могут являться движущей силой деятельности человека. Его устремленность и жизненные цели должны быть выше сытости. Для командира Советской Армии они, в первую очередь, заключаются в полной отдаче своих сил, знаний, умений на общее дело укрепления оборонной мощи страны, беззаветное, бескорыстное служение Родине. Подчиненные должны видеть такую направленность личности командира, только такой командир может служить им примером. Преподаватель военного училища для курсантов должен являться образцом профессионала-военного, человека глубоких и искренних убеждений в долге и обязанностях советского офицера.

Однако эти требования вовсе не отрицают желания каждого из нас жить в хорошей квартире, иметь красивую одежду, мебель, интересные книги и т. д. Больше того, создание хороших социально-бытовых условий для всего советского народа, в том числе и для военнослужащих, — одна из главных задач перестройки, определенная XXVII съездом нашей партии. К сожалению, пока эти задачи решены далеко-далеко не полностью. И только честная добросовестная работа на своих местах каждого советского человека, всех нас, позволит выполнить их возможно быстрее. Получение личных жизненных благ не должно идти за счет других. Желание добиваться их любыми средствами неизбежно приводит к неэтичным поступкам, снижению требовательности к собственной совести, а, следовательно, к упущениям в служебных обязанностях. На такой грани стоит сейчас майор Тендряков. Мы открыто говорим ему об этом, чтобы помочь осознать свои ошибки».

Так закончил свое выступление начальник кафедры. На партийном собрании майору Тендрякову пришлось выслушать резкую и справедливую критику в свой адрес и со стороны других товарищей. К чести офицера этот разговор пошел ему на пользу, помог многое понять и переоценить.

В описанном случае достаточно подробно показано, что первостепенное значение в воспитании подчиненных следует придавать направленности личности командира, определенное его жизненных устремлений, отвечающих высоким целям службы в Вооруженных Силах нашей Родины. Помимо личного примера преподаватель в ходе занятий должен широко пользоваться и такими методами воспитания, как убеждение и поощрение.

Ранее уже приводились примеры умного применения метода убеждения, в частности, при воспитании у обучаемых психологической устойчивости, умении мобилизовать усилия и волю для решения поставленных задач. Убеждение как метод воспитания удачно сочетается с поощрением.

Об эффективности такого воспитания рассказывает офицер, которому за время преподавательской работы приходилось проводить занятия со всеми категориями военнослужащих — от солдат до генералов включительно. И во всех случаях — рассказывал он — при возникающих у обучаемых трудностях, ошибках в выполнении каких-либо действий, вместо замечания или выговора он спокойно предлагал повторить прием; убеждал, что главное уже сделано и понято правильно; показывал, как надо исправить ошибку и после выполнения обучаемым правильного приема обязательно одобрял его; не забывал похвалить обучаемых за каждый их успех, особенно, за настойчивость, сообразительность и старательность.

И такое поощрение всегда способствовало общему делу, воспитывая у обучаемых уверенность в свои силы и возможности. Для закрепления этих качеств руководитель может применять как метод воспитания упражнение. Одноразового выполнения приема или действия обычно недостаточно для его надежного усвоения. Поэтому для закрепления уверенности обучаемых в прочности своих умений, надо практиковать многократное повторение трудных действий с целью выработки у обучаемых навыков при условии, конечно, их сознательного участия в упражнениях.

Убедительный пример важности метода упражнений в воспитании приводил офицер-зенитчик, вспоминая трудные дни первого периода Великой Отечественной войны.

В Севастопольском училище зенитной артиллерии, в котором он учился перед войной, много времени уделялось тренировкам курсантов по многим предметам обучения, в том числе, по огневой службе. Ежедневно в специально отведенные распорядком дня часы проводились тренажи по выполнению команд «К бою», «Отбой» у зенитных орудий, в приемах ведения огня по воздушным целям на различных курсах и, особенно, по самолетам, пикирующим на батарею. Курсанты старшего курса научились их хорошо выполнять и считали, что такие тренировки для них уже не нужны. В ответ на это один из командиров курсантских взводов говорил, что тренажи нужны постоянно для того, чтобы работать у орудий без единой задержки даже в том случае, когда «земля смешается с небом». Вскоре это довелось вспомнить бывшим курсантам-севастопольцам.

В начале Великой Отечественной войны они, ставшие уже лейтенантами, были направлены на фронт. В одном из боев на дальних подступах к Москве батарея 37-мм зенитных пушек, в которой все командиры взводов были молодые выпускники Севастопольского училища, впервые подверглась налету пикирующих бомбардировщиков. При пикировании проводилось бомбометание, обстрел из пулеметов и включались специальные воющие сирены. Все это оказало очень сильное моральное воздействие. И получилось так, что при заходе на батарею первого фашистского самолета, расчеты от орудий попрыгали в окопы и щели, а вместе с ними и молодые лейтенанты.

И в этот момент раздалась громкая команда командира батареи (кстати, тоже выпускника этого же училища): «По пикирующему над вторым, скорость 150, высота 30…». И эта привычная команда, которую выполняли на сотнях проведенных ранее тренировках, оказалась сильнее чувства страха, лейтенанты — командиры взводов, выпрыгнули из окопов, за ними — расчеты; заняли места у орудий и открыли огонь. Фашистские бомбардировщики— их было три — не рискнули более пикировать на батарею автоматических зенитных пушек, батарея в том бою потерь не понесла, а самолеты противника не были допущены к обороняемому объекту.

Вот после чего становится понятным значение твердых, доведенных до автоматизма действий орудийных расчетов! Вот для чего необходимы и в мирное время постоянные и систематические тренировки по самым различным разделам боевой подготовки. И так же неустанно, как сами тренировки, надо проводить разъяснение их значения, искать пути превращения их из нудных, однообразных занятий в сознательные упражнения, с элементами состязаний, активным и сознательным участием в них обучаемых. Только при этом метод упражнения станет активным средством воспитания.

Как этого достигать? Хорошую память, как об умелом воспитателе, оставил о себе в этом отношении один из опытных преподавателей курсов «Выстрел» 60—70-х годов полковник И. Н. Баранов. Он примерно так объяснял свои приемы работы со слушателями по вовлечению их в активное участие в тренировках.

«Во-первых, надо очень продуманно объяснить цель тренировочных занятий. Не просто указать, что каждому необходимо иметь доведенные до автоматизма навыки в таких-то приемах, действиях; не запугивать зачетами и экзаменами, хотя и предупредить, что всем придется сдавать па них выполнение различных нормативов. Не в этом главная суть тренировок. Главная задача — выработать такие твердые навыки в выполнении необходимых приемов, которые затем позволят в сложных условиях учений и, тем более, боевых действий сосредоточить внимание на главном, что требует участия сознания, мышления. А все остальные приемы работы с приборами, вооружением, средствами связи и т. д. будут тогда выполняться автоматически, на них не будет отвлекаться сознание. Вот ради чего стоит упорно и настойчиво тренироваться».

Полковник Баранов приводил много убедительных примеров значения выучки, натренированности, слаженности экипажей и расчетов для достижения успеха в бою. Как, например, выручили в одном из первых боев с фашистскими захватчиками имеющиеся личные навыки в решении огневых задач и навыки экипажей в действиях при вооружении. Будучи командиром взвода танков Т-34, он находился в своей машине, когда были обнаружены танки противника. Они в боевом порядке наступали в направлении позиции взвода. Действовал он, как теперь понимал, чисто автоматически, будто в огневом городке на тренировочных занятиях, Определил расстояние, назначил цель каждому танку, подал команду взводу И своему экипажу и приказал ждать его команды «огонь» до подхода противника на рубеж 800 м, который он заранее наметил всем машинам. Голова была занята главным: как надежнее поразить цели, а все остальное — наблюдение за нолем боя и за воздухом, работа на радиостанции, расчет исходных установок (даже поправку на сильный боковой ветер учел), подача команд— все делалось как бы само по себе автоматически. И действия эти были привычны, выполнялись легко, с каким-то подъемом, уверенностью — даже испугаться по-настоящему не успел. Один танк противника был, подбит, остальные изменили направление и попали под фланговый огонь соседнего взвода.

«Вот как помогли прочные хорошие навыки, Может быть поэтому, — заключил этот рассказ слушателям И. Н. Баранов, — я остадся жив и сейчас занимаюсь, с вами».

Вторым, но не менее важным значением тренировочных занятии, од считал и объяснял это обучаемым, является то, что наличие прочных навыков до минимума сводит вероятность ошибки в действиях даже в, трудных, подчас критических условиях. А какова цена даже незначительных ошибок хотя бы одного члена экипажа, номера расчета, например, в действиях при вооружении современного тгшка, артиллерийских и ракетных комплексов и других видов боевой техники? Если в прошедшую войну подобные ошибки стоили крови, а иногда даже жизни отдельных людей, то в условиях применения оружия массового поражения ошибки в управлении вооружением могут иметь тяжелейшие последствия. Твердые навыки во всех элементах деятельности солдата, сержанта, офицера-необходимое условие для падежных безошибочных действий на стрельбах, учениях и тем более в бою.

Так настойчиво и постоянно объяснял полковник Баранов значение тренировок в воспитании у воинов надежности в боевом применении вооружения, в умении действовать безошибочно ь, труднейшей обстановке.

Проводил он все тренировочные занятия живо, интересно, с большими нагрузками для обучаемых и для себя всегда был готов еще раз показать рациональный прием сам; объективно, строго, но дружелюбно оценивал действия обучаемых; радостно принимал их удачи, не скрывая, расстраивался при ошибках и недоработках. Подобный упор на осознанность целей упражнения обязан делать каждый офицер-воспитатель, это во многом определит успех упражнения и как метода воспитания, и как метода обучения.

В ходе занятий надо уметь применять и такой метод воспитания, как принуждение. Им можно пользоваться для выработки у обучаемых хладнокровия, выдержки, упорства, например, на таких занятиях, как метание боевых ручных гранат, стрельба из противотанковых гранатометов, на некоторых занятиях по физической подготовке и в других случаях, когда обучаемые из-за чувства страха, несмотря на убеждения руководителя и товарищей, не хотят подвергаться опасности. Четкий строгий приказ руководителя в этих случаях может явиться эффективным методом воспитания. И часто, преодолев страх под жестким приказом руководителя, выполнив действия, обучаемые уже очередной смене сами предлагают не бояться, искренне говоря, что ничего опасного в упражнении нет…

Насколько действенным может оказаться влияние хорошего преподавателя на становление будущих командиров рассказывал, исходя из собственного опыта, начальник одного из циклов курсов «Выстрел» 70-х годов генерал-майор Б. Н. Скоморошко. Прошло более 30 лет после его учебы в Тбилисском артиллерийском училище, пройдены испытания Великой Отечественной войны, многие годы службы в войсках, но в памяти сохранились умные советы по воспитанию подчиненных, которые давал курсантам в училище па своих занятиях хороший педагог — преподаватель военной администрации. Его примеры явились руководством во многих случаях армейской жизни. Вот некоторые из них.

…Командир отделения проверил в казарме тумбочки, нашел в одной из них беспорядок и делает подчиненному замечание: «Вы что, рядовой Смирнов, хотите, чтобы я из-за Вашего разгильдяйства получил выговор от командира взвода? Что делается у Вас в тумбочке? Безобразие! Устранить и через 10 минут доложить». Рассказав такой знакомый всем случай, преподаватель спрашивал курсантов, правильно ли поступил командир отделения, можно ли делать такие замечания? После нескольких различных ответов курсантов он объяснил, что при такой форме замечания получается, что порядок в тумбочке нужен только для того, чтобы не ругали командира отделения. Так подчиненные могут подумать — пусть достается за беспорядок командиру, а нам-то что?

А дальше преподаватель, становясь в роль командира отделения, объяснял, как можно было бы сделать замечание нарушителю: «Рядовой Смирнов, когда в тумбочке нет порядка, когда не сложено на ночь как следует обмундирование и снаряжение, Вы не сможете быстро собраться по тревоге, опоздаете в строй, за-держите свое отделение, взвод, батарею. А подумайте дальше. Опоздала батарея, задержался дивизион — что дальше? Это минус боевой готовности нашего полка, всей Красной Армии! Вот что значит несобранность, неаккуратность одного лишь рядового! Думаю, что Вы все поняли. Пусть и для всех этот разговор будет важным уроком. Тумбочки проверю после обеда».

И курсанты, будущие командиры, поняли и увидели глубокий смысл в этом простом, но таком убедительном примере. Запомнилось надолго и такое выражение преподавателя: «Поспешность — плохой советчик». Объяснение к нему он приводил на таком примере.

Совершил подчиненный дисциплинарный проступок, какое-то нарушение воинской дисциплины. Командир, естественно, огорчен, рассержен. Вот и не надо при этом сразу объявлять провинившемуся меру взыскания, как это делают часто невыдержанные или малоопытные командиры: «Объявляю Вам трое суток ареста» и т. п. Правильнее поступить так. Сразу можно объявить подчиненному, что на него за допущенный проступок будет наложено дисциплинарное взыскание, не указывая, какое именно.

Нарушитель какое-то время будет иметь на раздумье и собственную оценку случившегося — это, как правило, идет на пользу воспитания, а командир, успокоившись и хорошо разобравшись в обстоятельствах нарушения, точнее оценит степень вины нарушителя, а может выяснится — и соучастников нарушения. Только теперь он сможет правильно н объективно определить меру взыскания.

А может быть еще и посоветуется по поводу случившегося со старшими товарищами, с секретарем партийной (комсомольской) организации подразделения. И вот после этого обоснованно и объективно определенная мера взыскания объявляется, например, па вечерней проверке. Тогда она будет действенной воспитательной мерой. А поспешность в таком деле — негодный советчик! Так учил поступать курсантов опытный командир-преподаватель не только в описанной ситуации, но и во всех других случаях, когда от командира не требуется немедленного решения. И такие действия не только не снижают авторитет офицера за его, якобы, нерешительность, а наоборот, укрепляют веру подчиненных в его выдержку и объективность, такие важные слагаемые авторитета командира.

Этот совет, рассказал генерал, много раз он использовал и в трудные времена войны, и затем в мирные будни. И этому учил своих командиров. Запомнился ему и такой рассказ преподавателя из той далекой курсантской поры.

Командир роты вызвал командира взвода и поставил ему задачу — в течение воскресенья вымыть окна в кабинетах командира и начальника штаба батальона, затем покрасить там белой краской оконные рамы и подоконники. Взять для этого двух солдат взвода. Так приказал командир батальона.

Командир взвода ответил «Есть» и спросил, кто откроет ему указанные комнаты и где получить белые тряпки для мытья и протирки окон, а также кисть и краску? Командир роты объяснил, что дежурному по батальону дана команда открыть кабинеты, ну а остальное командир взвода должен достать — на то он и лейтенант.

К понедельнику окна в кабинетах были чисто вымыты, а рамы и подоконники окрашены. Командир роты передал командиру взвода удовлетворение командира батальона, солдатам была объявлена благодарность.

Во вторник командир части на совещании офицеров приказал своему заместителю разобраться,кто из солдат взломал вагончик-подсобку на близлежащей стройплощадке, откуда были украдены малярные кисти и бидон с краской. Позже он поделился со своим заместителем по политической части жалобой своей жены — у нее в субботу вечером пропали с веревки, где сохло выстиранное белье, простыня и две наволочки. Женщины военного городка, расположенного рядом с частью, видели у белья двух солдат….

Из подобных рассказов преподаватель делал курсантам важные выводы о методах воспитания подчиненных; объяснял, в частности, какое огромное зло приносит дисциплине и порядку в армии практика приказаний «Достать и сделать», к стыду нашему, существующая и по настоящее время у некоторых недалеких командиров.

Так, с большой теплотой и благодарностью вспоминал генерал Скоморошко своего давнего преподавателя военной администрации, который находил возможность умело объяснить курсантам не только свой предмет, но и важные вопросы практики воспитания. Жаль, что не запомнил он фамилии того преподавателя, но важнее, что запомнил и выполнил его советы. Можно определенно сказать, что он был мастером единения обучения и воспитания.

Важным элементом воспитания обучаемых на личном примере является, как уже отмечалось, поведение преподавателя, а также его выправка, внешний вид, умение содержать свою одежду в образцовом порядке, умение носить военную форму красиво — в классе, поле, зимою и летом. Слушатели курсов «Выстрел» 50— 60 гг. помнят таких преподавателей, как Герой Советского Союза полковник Г. Т. Скирута, полковники И. В. Федотенков, В. Н. Рентель и других. Они отличались своей подтянутостью, строевой выправкой, строгим соблюдением формы одежды, носили ее с достоинством, своеобразным шиком.

Их сапоги были пошиты в мастерской хорошим сапожником; гимнастерки, брюки, кителя, рубашки всегда отглажены, отлично подогнаны по фигуре и безукоризненно чисты. Даже в поле во время проведения стрельб на полигоне полковник Федотенков умудрялся всегда оставаться будут подлинным примером для воспитания у обучаемых честности, объективности, порядочности.

Дух детства, дух изобретений

Рассуждения о детях и компьютерах навеяли воспоминания собственного детства.

Будучи пяти лет, мои детские фантазии были связаны с разного рода техникой. Вечером, когда родители заставляли ложиться спать, в полной темноте, под одеялом я придумывал, какие устройства или основанные на них игрушки могу начать делать с завтрашнего дня.
Очень быстро в сознании возникали модели самолетов, вездеходов, кораблей. Прельщали мысли о разного рода автоматике, когда по заданному времени что-то могло включиться или наоборот, выключиться. Представляете себе старый заводной будильник, который сработав в определенное время, вращает рукоятку завода пружины и наматывает специальный провод, заставляя переключиться тумблер? В  моих детских глазах это было чудом автоматики. Или электронные часы, в которых не было… электроники? Совершенно возможно это было сделать при помощи обыкновенного часового механизма, который вращал стрелки с контактами, скользившими по печатной плате. Устройство как выяснилось через некоторое количество лет не очень надежное, но оно работало! Однажды даже пришла такая невероятная идея как создание вечного двигателя. Казалось, что если к винту, расположенному на крыле моей модели самолета натянуть мощную стальную пружину, то вращаться он будет постоянно, испытывая постоянное давление от последней, приводя мой перпетум мобиле в вечное вращение. Причем главной проблемой я считал как хранить мое изобретение, ведь оно будет в вечном движении и создавать шум. В полной работоспособности этой модели сомнений не было. Потом, несколько лет спустя, довелось почитать книгу Перельмана о занимательной физике и моя теория о легкости построения вечного двигателя была разрушена. В книге, помню было много приведено примеров о героях-умельцах, заявивших об изобретении вечнодвижущегося аппарата, но всем экспериментам суждено было провалиться по причине явного противоречия законам природы.

В 80-е годы у детей не было компьютеров и интернета. Не было планшетов и гаджетов. В нашем доме была кладовка, в которой был самодельный стеллаж. На полках в большом количестве располагались разного рода инструменты, режущие, ударные, ручная дрель. Был электрический паяльник с держателем, где хранились припой и канифоль. Это волшебное место было местом постоянных поисков и экспериментов. Здесь рождались идеи и немедленно воплощались в нечто претендующее на движение, полет, плавание или электрические устройства, облегчающие по моему мнению, повседневный быт человека.

Так постепенно день за днем появилось осознание того, что стоящую вещь можно сделать только вкладывая душу, потратив при этом немало времени на разного рода детали, требующие усидчивости и кропотливого труда.

Большое удовольствие доставляло разбираться в тонкостях электрических цепей, работы понижающих трансформаторов, диодных мостов и транзисторов. Материалов для работы хватало, помогали солдаты из нашей воинской части, вокруг городка было полно стихийно возникающих свалок старой военной электронной техники. Целыми днями порой приходилось бывать в «экспедициях» в поисках нужного резистора, конденсатора или диода. Успех сопутствовал очень часто.

В школе, в которой я учился была славная традиция, смысл которой заключался в организации благотворительных ярмарок. Товары для продажи мастерили дети из всех классов. Кто, что умел. Потом на ярмарке, будучи уже с родителями и гостями на веселых распродажах, каждый покупал то, что нравилось. Цены были в большинстве случаев символические, за исключением цен на шедевры, созданные в семьях школьников. Картины, точные модели техники, отличались более высокими ценами. Помню, как мой самодвижущийся вездеход с пультом управления был продан через десять минут после открытия ярмарки. В моем детском сознании надолго сохранилась гордость о том, что три рубля пятьдесят копеек, вырученные от этой поделки были перечислены школой в Фонд мира.

Однажды у местного Кулибина мне удалось выпросить на неопределенный срок подшивку старых журналов «Радио». Это было равносильно открытию новой цивилизации! Казалось, что я теперь перестану спать, коротая ночные часы с фонариком, журналом и моей тетрадью для записей всяких электронных схем и разного рода советов для радиолюбителей. Частенько схемы были «не по зубам». Много было непонятного. От этого захотелось иметь материалы попроще, в соответствие моему возрасту. Со временем желание сбылось, родители выписали для меня «Юный техник» и «Моделист-конструктор». Удивительно то, что мне удавалось заставлять себя очень много записывать, рисовать схемы. Эта привычка в юношеские годы очень помогла мне. Имея к 16 годам каллиграфический почерк и навыки по черчению схем приходилось выполнять много подобной работы на заказ, которая позволяла мне решать личные проблемы разного уровня сложности, а самое главное — это позволяло знакомиться и общаться с интересными людьми. С некоторыми из них я имею добрые отношения и поныне. Сейчас такая работа посильна любому человеку у которого есть компьютер, принтер и желание печатать и рисовать.

Продолжая разговор о журналах, хочу отметить, что номер прочитывался от корки до корки, осваивались самодельные телефоны, звонки, светомузыки. Без конца перепаивались провода, осваивалась техника создания печатных плат.  Восторг от самостоятельно созданной поделки приносил незабываемое удовольствие. Были люди рядом, которые всячески пытались помочь, кто советом, кто радиодеталями.

От военных мне достался старый ламповый радиоприемник, весом в килограмм десять. Это увлечение позволило слушать тогда полузаглушаемые радиостанции на русском языке, я даже пытался записывать, то что вещали журналисты из далеких США. Именно в то время и очаровала их романтическая и интересная профессия.

Случилось так, что в самый рассвет моих увлечений нужно было покинуть это дивное место, с невероятной природой. Суровый рай, окруженный холодным морем был давно родным и желанным даже после жаркого лета, в котором я был с родителями каждый год. Каждый раз, когда шасси самолета, касались взлетной полосы , казалось сердце готово выскочить наружу. Так волнительно и радостно было встречать холодное, но красивое и богатое рыбой море, небольшие скалы, местами исписанные местными жителями своими именами и памятными датами. Небогатая, но неповторимая флора очаровывала своими северными цветами и карликовыми деревцами. Я обязательно напишу об этом отдельно когда-нибудь…

На подготовку к отъезду было достаточно времени и я собирал все, что могло пригодиться мне там, на новом месте жительства, где о такой доступности материалов для радиолюбителей можно только мечтать. В октябрьский день, когда вокруг уже вовсю господствовала зима, я покинул остров навсегда с огромным желанием вернуться сюда, когда это будет возможно. Прошло уже 25 лет, но побывать там так и не удалось… Лишь иногда я вижу эти дорогие сердцу красоты во снах.

На новом месте довелось беззаботно пожить до окончания школы. Было еще немало поисков и разработок. Даже пару раз делал на заказ электронные безделушки. Успел познакомиться с микросхемами, в то время уже пошли разговоры о компьютерах, они казались фантастикой.

Выпускные школьные экзамены и подготовка к поступлению в вуз заняли целое лето и я не заметил как оказался в рядах шумных сокурсников. Мы изучали много новых и интересных наук, с которыми будет связана дальнейшая жизнь. Но к радиотехнике я к сожалению, больше никогда не возвращался…

Основы военной педагогики

К излагаемым в учебниках и пособиях принципам военной дидактики жизнь добавляет еще одно важнейшее требование, о котором в особенно уместно открыто говорить. Поясним его сущность примером из рассказа, упомянутого в предисловии офицера. Когда он начинал свою педагогическую работу в военном училище, ему порекомендовали побывать на занятиях у преподавателя, имеющего большой опыт обучения курсантов и считавшегося одним из лучших методистов в училище.

Занятие произвело на него очень большое впечатление, С первых минут и до ого окончания руководитель полностью владел аудиторией: научность и идейная направленность изложения сочетались с наглядностью и логичностью объяснений, с высокой командирской требовательностью к курсантам: речь, методические приемы использования учебных приборов, таблиц стрельбы, классной доски — все было на высоком уровне, материально занятие было обеспечено полностью; руководитель убедительно показал значение изучаемых вопросов для практической работы в войсках и боевых действий артиллерийских подразделений.

Надолго у молодого офицера сохранился в памяти этот урок как образец для подражания. И только несколько лет спустя, он, уже будучи преподавателем Высших офицерских курсов «Выстрел», понял, чего недоставало руководителю на том памятном уроке с курсантами; почему воспоминания об этом занятии вызывали чувство обеспокоенности, неудовлетворенности. Недоставало, как он теперь понимал, личной заинтересованности преподавателя в итогах обучения; в поведении руководителя чувствовалось некое превосходство, скрытое пренебрежение к курсантам; было заметно, что он любуется своим мастерством, давая попять, что он свое дело ведет отлично, а усвоение материала — дело самих обучаемых.

Спрашивается — правомерно ли предъявлять такому преподавателю еще одно требование дополнительно к известным принципам педагогики — не быть равнодушным к успехам или неуспехам обучаемых, требовать от руководителей любых занятий не только осуществления известных дидактических принципов, но и увлеченности, энтузиазма, горячности?

Можно ли формулировать как принцип обучения требование к преподавателю — вести занятия страстно, увлеченно; любить свою профессию, свой учебный предмет, не быть «обучающей машиной», а воодушевлять обучаемых па активную сознательную работу; увлекать и возбуждать у них интерес и любовь к изучаемому предмету, сочетать принципы педагогики с душевным и сердечным отношением к обучаемым?

Да, именно все эти качества совмещают многие преподаватели; каждое военное учебное заведение имеет среди преподавательского состава таких офицеров-энтузиастов, всегда принимаемых обучаемыми как своих настоящих учителей.

В книге «Полевая академия», рассказывающей об опыте обучения офицерского состава на курсах «Выстрел» за 60 лет, подчеркивается, что особенностью взаимоотношений между преподавателями и слушателями все годы являлась глубокая обоюдная заинтересованность в успешном усвоении программ.

Общим уважением и заслуженным авторитетом за глубокие знания, умелое проведение сложных занятий и душевное отношение к обучаемым пользовались многие офицеры курсов. В книге рассказывается о таких преподавателях послевоенных лет, как полковники И. П. Антонов, В. А. Александров, П. Н. Тищенко, П. Т. Крамаренко, И. В. Федотенков, майор Ф. Я. Мухов, которые являлись энтузиастами-преподавателями, заложившими традиции такого характера обучения на курсах «Выстрел».

Талантливым воспитателем и отличным методистом по праву считался старший преподаватель огневой подготовки майор Р. А. Минин. Заслуженный мастер спорта по пулевой стрельбе, впоследствии полковник, заслуженный тренер СССР, многократный участник сборных стрелковых команд Советского Союза и Вооруженных Сил, он сочетал в себе многолетний практический опыт и глубокие профессиональные знания с товарищеской доброжелательностью и умелым подходом к каждому обучаемому.

«Занятия полковника Минина, — вспоминал много лет спустя выпускник курсов «Выстрел» подполковник В. Вишняков, — слушатели всегда ожидали с нетерпением. На них было интересно и поучительно. Наш любимый преподаватель был для пас настояшим учителем и другом. Мы часто приходили к нему за советом по самым различным вопросам учебы и жизни».

Такие традиции во взаимоотношениях со слушателями на курсах «Выстрел» поддерживаются многие годы. Опыт курсов показывает, что энтузиастами-преподавателями могут являться не только отдельные одаренные офицеры, а такой стиль преподавания может быть достоянием всего преподавательского состава. Для этого надо не только четко сформулировать требования к современному военному педагогу быть энтузиастом обучения и воспитания, по и вести умную организованную методическую работу с самими преподавателями, воспитывать из них не просто отличных методистов, по людей, любящих преподавательскую работу.

Таким образом, наряду с принятыми в военной педагогике и психологии принципами обучения — научностью, сознательностью, активностью и самостоятельностью, последовательностью и другими — можно формулировать и рассмотренное требование, как увлекательность обучения.

Принцип увлекательности обучения требует от преподавателей помимо глубоких профессиональных знаний, умений и навыков еще и желании проводить занятия живо, неравнодушно, интересно; требует искренней заинтересованности в успехе обучения, любви к своей профессии. Такое обучение было всегда присуще лучшим военным педагогам; умеют так проводить занятия и многие нынешние военные преподаватели.

Как добиваться такой направленности занятий? Своим опытом делится старший преподаватель огневой подготовки курсов «Выстрел» полковник В. Г. Исаев.

«В первую очередь, преподаватель должен сам настроиться па проведение занятия. Уже с утра, иногда даже с вечера накануне занятия, — рассказывает он о себе, — в уме продумываешь начало урока, его ход; как вести объяснение главного вопроса, чем заинтересовать обучаемых; для полевого занятия продумываешь вариант на случай плохой погоды, как надо одеться самому и слушателям и т. п. В какой-то мере такое состояние напоминает спортсмена, «собирающегося» перед стартом. Поэтому непосредственно перед проведением занятия стараешься уединиться, не вступать в разговоры на посторонние темы и уже, конечно, не садишься за 10 минут до начала урока сыграть блицпартию в шахматы».

Такой внутренний настрой считает он важным условием идеального проведения занятия.

Заметим здесь, что необходимость подобной подготовки к занятиям должны понимать и учитывать старшие начальники: преподавателей не следует вызывать для решения каких-либо вопросов непосредственно перед занятиями, а также в перерывах между уроками, особенно, если вызов связан со сложными вопросами или, тем более, недоразумениями. Все это начальники должны отложить до окончания занятий у нужного преподавателя. В этом проявляется их выдержанность и уважение к преподавательскому труду а также забота о том, чтобы занятий были проведены как можно лучше.

«Далее, — продолжает В. Г. Исаев — на эмоциональный настрой самого преподавателя влияет обстановка в аудитории: общий порядок в пей, готовность демонстрационных материалов и технических средств обучения, схем, классной доски, наличие указки, линейки, хороших цветных мелков и чистой губки (тряпки) для стирания с доски и т. и. Поэтому обязательно до начала урока проверяешь аудиторию, опробуешь приборы, стенды, освещение, чтобы на душе было спокойно.

Оказывает влияние на настроение преподавателя и состав обучаемых; их готовность к занятию, заинтересованность в учебном предмете. Трудно проводить урок, если обучаемые прибыли на него без желания, например, когда занятие назначено во внеурочное время, в часы самоподготовки или вместо какого-либо развлекательного мероприятия. В таких случаях приходится мобилизовать все свои силы на то, чтобы преодолеть чувство неудовольствия, собраться и все-таки вовлечь обучаемых в активную работу по освоению такой интересной Страны новых знаний».

Полковник Исаев называет товарищей по преподавательской работе, которые отличаются своим умением и желанием проводить занятия увлекательно, с «огоньком». Это офицеры И. И. Гордеенков, П. Т. Алексиков, О. П. Ворслов. Особенно увлекательно умеет проводить занятия полковник Ворслов. Его обучаемые — от солдат до старших офицеров — никогда не остаются равнодушными, он обязательно увлекает их своим энтузиазмом, доброжелательностью; личным обаянием, интересным содержанием занятий.

На полевых занятиях он организует учебные места так, чтобы всех обучаемых вовлечь в активную работу; вводит в упражнения элементы соревновательности; не устает сам показывать трудные приемы и действия до тех пор, пока не убедится в правильном их усвоении всеми обучаемыми, откровенно радуется их успехам, Понятно, что такое проведение занятий требует от преподавателя повышенного расхода физических: и духовных сил, зато значительно повышает их эффективность.

«К сожалению, — заключает рассказ В. Г. Исаев, — можно назвать гораздо больше фамилий преподавателей, которые проводят уроки с минимальной затратой эмоциональной энергии. Наверное, пора требование увлекательности обучения считать обязательным наряду с остальными принципами, военной дидактики».

Уместно по этому поводу напомнить, насколько замечательными и эмоциональными были выступлении перед аудиторией Владимира Ильича Ленина. Вот как передает свои впечатления о выступлениях Ленина видный деятель Советского государства А. А. Андреев:

«Трудно подыскать точное определение для ленинских выступлений. Скорее всего это было похоже на порыв, призыв. После каждой речи Ленина люди испытывали какое-то необыкновенное удовлетворение, становилось как-то легко, светло и все ясно».

Это ли не лучший пример для всех выступающих перед аудиторией па занятиях ли, собраниях, совещаниях. И, конечно, обязательное требование ко всем военным преподавателям — особенно актуальное для современных условий жизни нашей страны, активизации всех сфер деятельности людей.

Самосовершенствование в чтении: перечитывание + усердие = успех!

И еще бы я в эту формулу добавил (в "+") выделение главного и составление на основе этого конспекта-резюме прочитанного текста.

Тема самосовершенствования весьма популярна в наше время. Общество знаний, информационное пространство, всемирная глобализация требует от современного человека больше знаний и умений, обработке больших потоков информации.

Сам процесс самостоятельного совершенствования, естественно требует продуктивности. Последняя возникает только в том случае, если человек находится на пути формирования привычки следования правилам. Или уже ценой определенных усилий уже наработал эту привычку.

Каким же способом следует прилагать эти усилия? Ответ тысячи раз проверен на практике миллионами людей, которые жили в разное время. И он говорит о том, что отсутствует какой-либо другой способ формирования привычки к действию, кроме усердного, качественного повторения самого этого действия. Не зря говорится, "повторение мать учения" или "приобретение навыка — сугубо дело практики". Качество действий до и после приобретения навыка различаются между собой степенями легкости и быстроты их выполнения.

Но уповать на легкость не стоит. Если мы говорим о приобретении навыка чтения, то замечу что одно их ярких  свидетельств, что вы читаете профессионально и эффективно — это ваша усталость, ибо искусное чтение требует напряженной работы ума. Вяло-пассивное чтение результатов не принесет. Чтение, как таковое, требуется воспринимать как трудную, кропотливо-медленную работу, где главный козырь читающего — его активность.

Ранее мы рассматривали правила чтения, в которых выделялось то, что читать — это значит писать, это значит уметь выделить важное перед этим письмом и сделать свои выводы, работая с ручкой, тетрадью или электронным блокнотом. Таким образом, у вас перед глазами будет появляться видимый результат этой творческой и интеллектуальной работы. 

В процессе чтения мыслительный процесс идет непрерывно и поэтому всегда есть "мозговой контекст", который можно отразить на бумаге. Таким образом, будет меньше нагружаться память, а в процессе перечитывания заметок будет постепенно запоминаться прочитанное, тверже закрепляться в памяти прочитанный текст.

Человек осиливший любую книгу,  может претендовать на звание мастера чтения только в том случае, если интеллектуальным результатом прочитанного стало созданное "кандидатом в мастера" подробное резюме книги. Это долго и непросто, ведь прорабатывать буквально надо каждое предложение, каждую значимую мысль автора. 

Только не стоит терять время и заниматься чистописанием — бесполезный неосмысленный читателем переписанный текст становится просто плагиатом, положительным моментом здесь может быть только улучшение почерка. 

Очень важно в процессе создания резюме книги выделять ключевые слова текстов, определять ключевые мысли и даже противоречия автора. Могут быть найдены и ошибки или смысловые повторы, авторскую "игру слов", которую можно расценить как искусственное увеличение объема книги, этакая авторская уловка, применяемая в основном в различных размышлениях-описаниях, и плохого, видимо,  здесь ничего нет. Но подмечая эту особенность, читатель тренирует свое профессиональное мастерство.

Рассматривая первые шесть правил чтения мы выделяли важность перечитывания книг. Скажу в дополнение, что в процессе обучения придется читать один и тот же текст несколько раз. Минимум три "захода" если книга достаточно полезная. Да, это возможно немного пугает, но учиться читать правильно  это такое же непростое занятие как учиться играть на музыкальном инструменте или переводить тексты на иностранном языке. 

Здесь хочу обозначить очень важный момент, который влияет на успех процесса обучения. Будут возникать периоды, когда собственные ощущения скажут о застое, об отсутствии прогресса. Нельзя расстраиваться и опускать руки, ведь само обучение в эти промежутки времени продолжается, но происходит оно скрытно и незаметно и в следующее "интеллектуальное обновление", во время подъема и радости от полученных результатов будет осознана польза от стараний и усилий, сделанных во время "застоя". Знание этой особенности поможет преодолеть разочарование, приходящее в моменты осознания кажущегося отсутствия успеха.   

Мишель Монтень (Michel de Montaigne)

Если я предложу Вам к прочтению очень искреннюю книгу, будете вы ее читать? И существуют ли таковые сейчас? Мортимер Адлер советует читать и изучать великие книги. Одной из такой книг можно смело представить философские очерки талантливого мыслителя XVI в. Мишеля Монтеня (Michel de Montaigne), которым он дал название "Опыты". Бесспорная ценность этого труда в том, что автор побуждает читателя к самостоятельному осмыслению событий и явлений. Это пленяло многие выдающиеся умы. Пленяло забавным и любопытным чтением. 

Труд изобилует блестящими нравоучительными примерами с интересными авторскими комментариями и этот уникальный писательский симбиоз преподносится читателю как "учебник жизни". Автор работал над текстом в течение 20 лет. Хотите заинтересую еще больше? "Опыты" Монтеня были настольной книгой для чтения великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. В свое время, оставляя навсегда Ясную Поляну Л.Н. Толстой взял с собой книгу Монтеня.

Часто мы ищем ответа на обычный бытовой вопрос, но современный суетной мир с его спресованной и интернетной псевдореальностью не может дать нам даже намека на какие-либо ответы. И в этом случае кому-то сможет помочь опыт великого мыслителя прошлого, которому было неведомо телевидение и реклама, но который очень тщательно следил за Человеком. 

И вот на какие мысли я бы хотел обратить ваше внимание.

Чтобы делать успешно свое дело нужно изучить свой характер, свои наклонности, размеры своих сил и способностей. При этом следует помнить что жизнь не возможно втискивать в какие бы то ни было рамки. Радостное ощущение бытия можно получить только в условиях безграничной толерантности и этот же путь позволит избежать повседневных всяческих конфликтов. Дома и на работе, за рулем и в отношениях с близкими. Это поможет нам стать лучше.

Общеизвестно, что достижения цивилизации дарует нам облегченные, проторенные пути. Монтень еще в XVI веке решил предупредить нас, как усыпляется и обессиливается человеческий ум, проницательность на предначертанном и проторенном пути. Многие люди не упражняют и не совершенствуют свои собственные силы и в результате имеют перед собой навязанные чужие мнения, мифы и вымыслы. Они становятся жертвой лжецов. А человек внимательный не может не заметить, что лжецы в конечном итоге забывают об осторожности и открывают себя во лжи. Ведь человеческая память трудно вмещает большое количество вымышленных и несхожих друг с другом образов одного и того же предмета или явления.

Великий мыслитель Монтень говорил, что человек изумительно суетное, поистине не постоянное и вечно колеблющееся существо. В душе, которой теснятся страсти отдается предпочтение обольщения самой себя вымыслами, при этом создаются ложные и нелепые представления. Порой она сама в них не верит, но лучше так, чем оставаться в бездействии.

Любой автор — человек уникальный имеющий собственный стиль изложения текстов. Монтень обращал внимание на то, что он выражает на бумаге мысли по мере их появления, временами они появляются гурьбой и создают тесноту, иногда возникают соблюдая очередность и являются одна за другой. Как автор он стремился показать их естественное движение во многообразии всех зигзагов.

Обратите внимание, как красиво он говорит, что  "местности, где я уже побывал прежде, или прочитанные ранее книги всегда радуют  меня свежестью новизны". Используя изящество слов он сообщает нам как важно путешествовать, возвращаться и посещать известные места, прославленные историей, как важно перечитывать книги (мы договорились с вами делать это не менее трех раз). 

Изучая труд Монтеня, мы продолжаем постигать искусство чтения, мы верим в себя выделяем главное, обсуждаем и комментируем, ведь читать — это значит писать и соблюдать важные правила чтения. Тысячи путей уводят от требуемой цели, и лишь один единственный ведет к ней. Мы будем его искать и идти по нему.

Как определить целостную структуру книги?

Для постижения  искусства чтения мы ищем свой путь. Продолжаем изучать труд Мортимера Адлера под названием «Как читать книги: руководство по чтению великих произведений». Автор обращает внимание как важно для читателя определить целостную структуру книги и приводит для ясности этого вопроса, несколько ярких иллюстраций.

Целостность книги можно почувствовать только тогда, когда читатель проник в текст всей душой, имея особую установку ума, своими переживаниями и размышлениями проторил себе путь к качественной оценке прочитанного, к воображаемому продолжению произведения.

Это один из важнейших элементов искусства чтения. При каждом перечитывании книги (а это важный элемент в формуле самосовершенствования читательского навыка) в нашем сознании все четче будет просматриваться подробное резюме книги, на основе которого можно ясно будет представить ее структуру.

Мы договорились соблюдать правила чтения, которые помогут выработать  дисциплину мыслительного процесса и культуру ума. Это не так просто, ведет к усталости, но в конечном итоге ведет к успеху, даже счастью от полученных знаний и навыков. Но при этом всегда надо помнить, что дисциплина — основа образования, и только с ней имеет место путь к успеху.

В «Одиссее» Гомера главный герой возвращался на Родину после окончания Троянской войны в течении десяти лет. Его верная жена Пенелопа ждала его дома, «отбиваясь» от поклонников. Гомер подарил миру тщательно выписанную историю, в которой читатели всех поколений узнавали много интереснейших приключений на море и на суше, они насыщены захватывающими нюансами и эпизодами. Это великая качественная история, обладающая единством действия и единой, непрерывной сюжетной нитью, которая логично связывает все составные части произведения.

В «Поэтике» Аристотель говорил, что это верный признак отличного рассказа, романа или пьесы. Воспитатель Александра Македонского и ученик Платона показывает, что «Одиссею» можно пересказать несколькими предложениями.

Царь Итаки, сын Лаэрта и Антиклеи, супруг Пенелопы и отец Телемаха в течение многих лет не имеет возможности вернуться домой, под пристальным надзором Нептуна он находится в изгнании. Дом Одиссея пребывает в упадническом состоянии, враги используют его имущество и против его сына строят козни.

В конце концов сквозь штормы и бури он возвращается домой, побеждает врагов и добивается избавления от угроз, одерживает полную победу.

Аристотель выделил это как суть сюжета, все остальное назвав эпизодами. Весьма полезно тренировать себя составлением подобных описаний сюжетов прочитанных книг. Это еще одна необходимая компетенция искусного читателя.

Мортимер Адлер, в свою очередь, предложил описание изучаемого нами его труда. Итак,  «Как читать книги: руководство по чтению великих произведений» — это книга о природе чтения в общем, о разных видах чтения, и о том, как искусство чтения связано с искусством обучения в учебном заведении и вне его стен.  Автор книги говорит о серьезных последствиях отношения к чтению с пренебрежением для системы образования и предлагает такое решение: книги заменить на одушевленных учителей, если ученики смогут научиться читать самостоятельно.

Конечно, структуру книги, замысел автор может предложить читателю в предисловии. Но не стоит полностью полагаться на него. Помните, что тщательный поиск смысла книги — это обязанность читателя! Чтобы честно исполнить ее необходимо прочесть книгу до конца!