Рост влияния ФСБ продолжается в течение всего путинского правления, однако после перехода к политике конфронтации этот процесс получил не только новый импульс, но и определенную публичную легитимацию (см. подробнее раздел «Исполнительная власть и силовые корпорации»).

Дальнейший рост влияния ФСБ обеспечивался:

1) очередным расширением и ужесточением антитеррористического и антиэкстремистского законодательства, а также составов, связанных с угрозами конституционному строю,

2) резко возросшей ролью ведомства в расследовании экономических и коррупционных дел, традиционно являющихся механизмом перераспределения полномочий и ресурсов внутри властной системы и обеспечения лояльности управленческих и бизнес-элит,

3) координирующей ролью ФСБ в обширной системе контрольных и правоприменительных органов и укреплением позиций ФСБ в качестве «тайной полиции», осуществляющей контроль за деятельностью государственных и коммерческих структур через своих представителей в их руководстве.

В последнем отношении ФСБ планомерно движется к андроповской модели тотального контроля. Повсеместное присутствие «безопасников» и представителей ФСБ в управленческих структурах позволяет не только собирать информацию об их деятельности, но и внедрять идеологию предотвращения угроз в практику управленческих решений. В то же время, по оценкам ряда экспертов, ФСБ сегодня играет роль координатора деятельности практически всех контролирующих органов (Минюст, Росфинмониторинг, Роскомнадзор и пр.).

Однако в наибольшей степени место ФСБ в политической системе определяется ее ведущей ролью в осуществлении хозяйственно-экономических репрессий, которые все более становятся системным элементом управления в условиях сужения ресурсной базы режима и его транзита в направлении консолидированного, жесткого авторитаризма. В самой ФСБ в результате ряда резонансных дел в 2016 г. сменился руководящий состав Службы экономической безопасности (СЭБ). Именно Служба экономической безопасности в связке со Следственным комитетом осуществляет силовой контроль за крупными экономическими структурами, экономической и управленческой элитой (нынешний глава ФСБ Александр Бортников в прошлом также глава СЭБ).

Радикальное кадровое обновление этой ключевой структуры политического управления, сложившейся еще в середине 2000-х по результатам «дела ЮКОСа», будет иметь самые серьезные последствия для конфигурации высшего управленческого и корпоративного звена в ближайшие годы. Непосредственно связаны со «сменой караула» в СЭБ уже произошедшие отставки главы ФСО Евг. Мурова и главы Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова. Наконец, на фоне продолжающегося роста политического влияния ФСБ система силовых органов подверглась в апреле 2016  г. самой глубокой с середины 1990-х гг. реструктуризации.

Служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) и миграционная служба (ФМС) были включены в состав МВД, а само МВД при этом фактически было разделено: все силовые подразделения министерства (внутренние войска, спецназ и ОМОН) выведены из его состава и объединены в новой структуре — Федеральной службе войск национальной гвардии. Задачами нового силового ведомства являются проведение контртеррористических операций, осуществление режима чрезвычайного положения, поддержание порядка во время массовых мероприятий, силовое обеспечение операций правоохранительных органов, а также контроль за оборотом оружия и частными охранными структурами. Фактически речь идет о создании внутренней армии, находящейся под непосредственным управлением президента и способной взять в случае необходимости страну под военный контроль. Вторым элементом новой системы сдержек и противовесов в системе силовых органов выглядит рост влияния ФСО и Службы безопасности президента (СБП). С одной стороны, произошло обновление их руководства, а с другой — имеет место экспансия выходцев из ФСО — СБП в государственных и силовых структурах. Бывший бессменный глава СБП В. Золотов стал главой Национальной гвардии, выходец из ФСО А.  Колпаков — главой Управления делами президента, три сотрудника СБП  — ФСО получили в 2016 г. губернаторские посты, еще один — должность заместителя начальника Управления внутренней политики Администрации президента, курирующего регионы.

Так или иначе, созданная система «президентских» силовых органов ФСО — СБП  — Национальная гвардия составляет в совокупности достаточно мощный противовес наращивающей свое влияние «тайной полиции» в лице ФСБ и заметно расширившей свою роль в посткрымской России армии. В отличие от советской системы противовесов армия — КГБ — МВД путинская система имеет гораздо более персоналистский характер, роль МВД как силового ведомства сведена в ней к минимуму, а две главные спецслужбы (ФСБ, с одной стороны, и ФСО — СПБ — НГ — с другой) имеют общий корень — советское КГБ.

Политическое развитие России. 2014–2016 : Институты и практики авторитарной консолидации / под ред. К. Рогова. — Москва : Фонд «Либеральная Миссия», 2016. — 216 с.