Летом 1830 г. Москву захватила эпидемия холеры. Главными героями любой крупной эпидемии являются врачи. Так и в Москве медицинская корпорация приняла активное участие в борьбе с новым заболеванием. 18 сентября в доме московского военного генерал-губернатора князя Дмитрия Владимировича Голицына был учрежден «Соединенный совет». Под руководством Совета находилась «Попечительная комиссия» и «Медицинский комитет». Вошедшие в Медицинский комитет частные медицинские инспекторы отвечали за врачебную помощь в частях. Говоря об участниках комитета, мы в первую очередь говорим о медицинской элите Москвы. Медицинский комитет собирался в доме Голицына каждый день в одиннадцать часов утра, а в случае необходимости – повторно после обеда. На собраниях велись особые протоколы, которые позволяли бы отсутствующим ознакомиться с новыми решениями по мероприятиям против холеры. Начальствующим над частями предоставлялись особые выписки из протоколов.

Изучение биографий московских медицинских инспекторов позволяет сделать вывод о том, что в большинстве своем это были специалисты с большим опытом работы и различными местами получения дипломов. Весьма распространенной оказалась следующая схема: после обучения в стенах московского отделения Императорской медико-хирургической академии или на медицинском факультете московского и дерптского университетов будущие врачи продолжали свое образование за рубежом – в Геттингене, Йене, Вене. Заметное место среди инспекторов занимали те, кто получил образование за рубежом.

Инспекторы участвовали в военных действиях, приобретали опыт работы в условиях чрезвычайных ситуаций. Г.О. Левенталь войну 1812 г. начал во вспомогательном прусском корпусе и во время переправы через Березину был взят в плен. В 1832 г. он стал главным доктором Павловской больницы1 . При этом только о А.И. Поле известно как о медике, имевшем опыт работы с массовыми инфекционными заболеваниями: в 1828 г. он боролся с эпидемией тифа в московской тюрьме. В управление медицинской частью инспекторам пригодился их опыт административной деятельности в городских больницах. Доктора Е.О. Мухин и А.А. Альбини в разное время были главными врачами Голицынской больницы. П.Ф. Броссе с 1826 г. был директором московской глазной больницы. Инспектор С.И. Зубов по меньшей мере имел теоретическую подготовку: он перевел описание холеры Я. Джемсона и опубликовал несколько рапортов в «Военно-медицинском журнале»2 . Медицинский инспектор вместе с начальствующим над частью должен был заботиться о сохранении здоровья жителей его части, при этом он должен был оказывать помощь и другим больным. В помощь инспектору назначались четыре медика и четыре фельдшера, а также в больницы определялись по два лекаря из московского университета и медико-хирургической академии, а также двое студентов, в случае необходимости их количество можно было увеличить.

Инспектор ежедневно должен был обсуждать с начальствующим происшествия и противоэпидемические меры. Каждый день инспекторы представляли в Медицинский совет ведомости о больных для составления общей ведомости, которую передавали в Попечительную комиссию. Инспекторы должны были помогать начальствующему в поисках дома под временную холерную больницу. Сама больница, ее медицинская часть, находилась в ведении медицинского инспектора, и он должен был посещать ее ежедневно3 . В подчинении у частного медицинского инспектора находились частные медики. В их обязанности входили дежурства в Частном доме, когда дежурному поступало сообщение о заболевшем, он должен был немедленно отправиться к нему. После освидетельствования частный медик принимал решение о госпитализации больного, если он был болен холерой. Отметим, что в «Инструкции временным частным медикам» прописано, что госпитализация была мерой, относящейся «только к дворовым и вообще не имущим людям», а тех, кто мог лечиться дома, предполагалось «не беспокоить, но по желанию их, оставив дома», о чем следовало доложить начальствующему или его помощнику. Частный медик должен был лечить на дому и больных неодержимых холерой, если они не могли быть отправлены в городскую больницу. Ежедневно медики составляли ведомости о больных, которые потом доставлялись инспектору.

Под руководством частных медиков работали фельдшеры. В числе прикомандированных состояли и штатные врачи, которые должны были приступить к помощи частным медикам в борьбе с холерой, если их основные обязанности это позволяли сделать. К временным холерным больницам были приписаны специальные аптеки, которые поставляли необходимые лекарства, в том числе и частным медикам1 . Всего к концу эпидемии было открыто 30 временных холерных больниц2 . В день Святителя Николая 6 декабря император Николай I повелел снять наружно оцепление с Москвы, «с соблюдением, впрочем, всех предосторожностей для воспрепятствования болезни вновь усилиться, или перенестись в те места, с коими восстанавливается сообщение» . С начала эпидемии холеры в Москве по 1 января 1831 г. заболело 8299 человек, из коих 3681 выздоровело и 4497 умерло. На 1 января оставался еще 121 больной.

После эпидемии холеры в Москве были опубликованы новые описания заболевания. Одним из авторов такого сочинения стал инспектор Таганской части Е.О. Мухин. Это сочинение было дополнено новыми наблюдениями и было опубликовано годом позже6 . Мухин считается первым русским врачом травматологом и основоположником отечественной хирургии. Он был учителем И.В. Буяльского, который возглавил Литейную часть во время эпидемии в Санкт-Петербурге в 1831 г. Самым известным учеников Мухина был хирург Н.И. Пирогов. То есть он был одним из основателей русской школы хирургии . Деятельность медицинских инспекторов была высоко оценена властями. Большая часть инспекторов были награждены орденами Св. Анны 3 и 2 степеней. М.В. Рихтер и Г.О. Левенталь были награждены орденами Св. Владимира 4 степени. Инспектор Сущевской части А.А. Рихтер получил за свои труды во время эпидемии звание статского советника.

Барабанова Ксения Сергеевна