В одной интересной книге я читал, что экономист – это, собственно, тот, кто постоянно помнит четыре идеи, которые все связаны с действием закона сохранения и, следовательно, с необходимостью сравнения разных способов использования ресурсов:

• идею эффективности, т.е. сопоставления затрат и результатов;

• идею вмененных затрат или упущенной выгоды (opportunity cost), т.е. потерь, связанных с тем что выбор одной из возможных альтернатив означает отказ от других возможностей;

• соображение, что рубль сегодня и рубль завтра — это не одно и то же;

• предельный анализ.

В книге – между прочим, написанной людьми, имевшими большой и научный, и практический опыт – говорилось, что человек, который применяет эти простые четыре соображения в жизни, и есть экономист.

Есть известная шутка Бернарда Шоу: «Если у вас есть яблоко, и у меня есть яблоко, и мы обменяемся, то у каждого из нас все равно будет только по одному яблоку. А если у вас и у меня есть по одной идее, и мы ими обменяемся, то у каждого будет по две идеи».

То есть по отношению к идеям закон сохранения не действует, обмен идеями не относится к экономической деятельности и не является предметом экономического анализа. Однако люди, производящие идеи (и все остальное), тратят на это свое время и нуждаются в ресурсах, поэтому во многих ситуациях такой анализ очень полезен.

В.М. Широнин

Вопрос об экономических преимуществах и недостатках демократического режима остается предметом исследований экономистов и политологов уже более полувека, однако ответа на него до сих пор не найдено. Ситуация осложняется еще и тем, что практически каждый аргумент в пользу демократии влечет за собой аргумент против нее. Говоря о выгодах от демократизации, большинство экономистов отмечают позитивный эффект, оказываемый на благосостояние страны посредством аккумуляции человеческого капитала, а в частности, в виде повышения уровня образования и улучшения качества медицинского обслуживания.

Данный вывод основывается на том, что в ходе анализа соответствующих показателей в ряде стран с разным уровнем демократического развития и общественного благосостояния выяснилось, что демократические страны, как правило, характеризуются лучшими условиями для обеспечения образования и здравоохранения. Более того, в них также наблюдается более низкий уровень детской смертности1 . Несмотря на то что с точки зрения улучшения аккумуляции человеческого капитала большинство исследователей придерживается мнения о более выгодном положении стран с демократической формой правления, ситуация не столь однозначна. Существует ряд исторических примеров (например, некоторые страны социалистического лагеря ХХ в., а также феномен «Четырех Азиатских Тигров»), которые доказывают, что недемократические страны также могут обладать очень высокими показателями относительно уровня общественного образования и здравоохранения .

Другие исследователи, говоря о положительных сторонах демократии, обращаются уже к фактору аккумуляции физического капитала. С их точки зрения, демократии более привлекательны для капиталовложений со стороны иностранных инвесторов, придающих большое значение стабильному состоянию бизнес-среды . Однако и у них находятся оппоненты, подчеркивающие, что демократическое перераспределение ресурсов и уменьшение экономической дифференциации в обществе снижает общий уровень инвестирования в физический капитал . В данном случае демократии, отвечая на запросы низших слоев населения относительно повышения доступа к образованию и снижения неравенства доходов, способствует повышению качества человеческого капитала, однако этот положительный эффект оказывается менее значимым с точки зрения повышения экономического роста, чем отрицательный – со стороны аккумуляции капитала физического .

В совместной работе МакГира и Олсона6 делается вывод, что по мере увеличения числа лиц, занимающихся принятием государственных решений, степень «хищничества» государства уменьшается, а производство благ, удовлетворяющих нужды населения, наоборот увеличивается. Развитие демократических институтов, таких как свобода слова и свобода печати, в свою очередь, увеличивают вероятность того, что политики, стремящиеся проводить «хищнический» курс, будут отстранены от власти. Сторонниками демократии также подчеркивается способность снижения частоты социальных конфликтов и препятствия возникновению сильных политических групп, монополизирующих наиболее выгодные экономические возможности .

В то же время в демократических странах зачастую имеет место феномен «рационального невежества электората». Избиратель не пытается понять, какой политический курс является для него наиболее выгодным в силу того, что его личные выгоды кажутся не столь значительными и недостаточными для того, чтобы заставить его потратить время и силы на поиск необходимой информации. Таким образом, избиратель зачастую слабо осознает свои собственные интересы и становится уязвим для мошеннических уловок со стороны борющихся за власть группировок8 . Еще один немаловажный момент при рассмотрении данного вопроса связан с эффектом размывания ренты.

Мы должны учитывать, что в ходе деятельности политических групп, связанной с поиском ренты, издержки ресурсов, затрачиваемые на сам процесс этого поиска, повышаются по мере увеличения количества таких групп. Естественно, увеличение уровня размывания ренты негативно влияет на благосостояние общества, а сама политическая борьба между такими группами, особенно если они достаточно хорошо организованы, в конечном счете может стать одной из причин стагнации9 . Вопрос о защите прав собственности и их нарушении также является одним из ключевых для оценки экономической эффективности политического режима.

В совместной исследовательской работе Норт и Вейнгаст указывают на зависимость экономического роста от степени гарантированности прав собственности: «Чем больше вероятность того, что суверен будет изменять права собственности в соответствии со своими собственными выгодами, тем меньше можно ожидать отдачи от инвестиций и тем меньше стимулов к инвестированию». Адам Пшеворски и Ферденандо Лимонги в совместной работе «Политические режимы и экономический рост» (1993) высказали следующее мнение: «Идея о том, что демократия защищает права собственности – это недавнее изобретение, которое мы считаем надуманным».

Ученые отмечают, что вопреки распространенному мнению государство не является единственной угрозой защите прав собственности, что в свою очередь является причиной возникновения «либеральной дилеммы»: для того чтобы защитить права собственности от частного посягательства, необходимо сильное государство, которое, в свою очередь, само является потенциальной угрозой этим правам. Так способствует ли демократический режим повышению экономического благосостояния страны? Если принимать во внимание все выше перечисленные аргументы, а также те, которые не были упомянуты в данной статье, мы можем убедиться, что ответа нет до сих пор. Однако для современной науки этот факт является вовсе не свидетельством неразрешимости данного вопроса, но наоборот – доказательством его актуальности и стимулом к продолжению соответствующих исследований.

Зубова Екатерина Андреевна (МГУ имени М. В. Ломоносова)

Аннотация. Иноязычные профессионально ориентированные компетенции – неотъемлемая составляющая компетентности специалиста финансово-экономической сферы. Однако на современном этапе низкий уровень владения английским (как языком международного сотрудничества) у выпускников вуза тормозит развитие экономики страны, а проблемы системы высшего образования не дают студентам возможности освоить иностранный язык в объеме, необходимом для профессионального общения в будущем.

В статье определяется круг задач, решение которых могло бы устранить вышеперечисленные проблемы и способствовать подготовке конкурентоспособного специалиста для экономики России. Ключевые слова: финансово-экономическая подготовка, профессионально ориентированное иноязычное образование, студенты вуза, конкурентоспособный специалист, условия реализации

Скачкообразно растущий объем информации, глобализация, активное развитие международных контактов, проектов, сотрудничества, внедрение передовых технологий и их обслуживание требует более тщательной практикоориентированной подготовки студентов вуза. Иноязычные компетенции (в первую очередь профессионально ориентированные) – неотъемлемая составляющая компетентности специалиста финансово-экономической сферы. Однако на современном этапе низкий уровень владения английским (как языком международного общения и сотрудничества) тормозит развитие экономики страны, является серьезным барьером для специалистов в сфере вторичного и третичного секторов экономики России.

Например, проблема нехватки высококвалифицированных кадров заботит бизнес всех стран на протяжении последних лет. В России, по мнению руководителей крупных компаний, дефицит квалифицированных специалистов входит в тройку бизнес-рисков и составляет 79% [1]. Таким образом, потенциальные потери несут урон бюджету страны, мешают ее экономическому развитию. Понятно, что высококвалифицированный специалист в современном мире – это человек, владеющий английским

языком, который может использовать его и как средство общения, и как инструмент приобретения новых знаний в рамках своей профессиональной деятельности. Закладывать основы иноязычных знаний должна, безусловно, школа, а вот профессиональную надстройку образованию обязан дать вуз. Эмпирические исследования автора показывают растущий интерес студентов вузов к иноязычному образованию, но повсеместно уменьшаемое количество зачетных единиц в бакалавриате и магистратуре, крен в сторону самообразования не дают студентам возможности освоить иностранный язык в объеме, необходимом для профессионального общения в будущем.

Многолетняя практика автора показывает, что подготовить конкурентоспособного специалиста можно только при условии правильной постановки задач, грамотно разработанном векторе континуальной иноязычной подготовки на протяжении всей жизни индивида (так называемый life-long learning), выполнении педагогических условий (определенных отдельно для бакалавриата, магистратуры, аспирантуры), смене форм занятий (уход от традиционных лекций и семинаров к проектной деятельности, созданию технологий анализа конкретной деловой ситуации, развитию квази-профессиональной среды в вузе и т.д.). Самое главное, к чему должны стремиться и административноуправленческий аппарат, и профессорско-преподавательский состав – это создание профессионально-творческой иноязычной среды в вузе в рамках интегративно-развивающего подхода. Федеральный государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования рисует образ будущего специалиста весьма четко и ярко.

Этот официальный документ подразумевает, что современный выпускник, будущий экономист, должен, наряду с профессиональными, обладать следующими общекультурными компетенциями: владеть культурой мышления (делать обобщения, анализ, постановку цели и выбор путей ее достижения); понимать и анализировать различные проблемы, а также движущие силы и закономерности исторического процесса в своей стране и в мире;

анализировать социально-значимые проблемы и процессы, происходящие в обществе и прогнозировать возможное их развитие в будущем; использовать нормативные правовые документы в своей деятельности; уметь логически верно, аргументировано и ясно строить устную и письменную речь; быть готовым к кооперации с коллегами, к работе в коллективе; находить организационно-управленческие решения и нести за них ответственность; повышать свою квалификацию и мастерство; критически оценивать свои достоинства и недостатки, выбирать средства развития достоинств и устранения недостатков; сознавать социальную значимость своей будущей профессии, обладать высокой мотивацией к выполнению профессиональной деятельности; понимать сущность и значение информации в развитии современного информационного общества; владеть основными методами, способами и средствами получения, хранения, переработки информации, иметь навыки работы с компьютером и глобальными компьютерными сетями; владеть одним из иностранных языков на уровне не ниже разговорного [2].

Каковы же конкретные педагогические условия, выполнение которых может способствовать реализации этого образа, созданию грамотного, всесторонне подготовленного экономиста, профессионала своего дела, отвечающего требованиям, перечисленным выше? Их можно поделить на три категории: 1) педагогические условия для реализации администрацией вузов:  организовать условия для успешного создания в вузе интегративноразвивающей среды, которая стала бы полноценной основой для формирования, развития и совершенствования языковых компетенций студентов, в первую очередь, через обеспечение свободного доступа ко всем информационным ресурсам в рамках выбранной специальности как на родном, так и на иностранном языке;  поощрять такую организацию аудиторной работы педагогов, которая бы способствовала определению векторов аксиологического развития каждого студента (через коучинг или активное использование консультационных часов после занятий);  развивать способности каждого студента к иноязычному обучению и возможности дальнейшего профессионального развития (через создание вузовской системы в рамках life-long learning, которая включала бы в себя преемственность иноязычных образовательных программ: бакалавриат – магистратура – аспирантура (по желанию) – курсы повышения квалификации на постоянной основе);  расширять возможности межкультурного общения (через программы академической мобильности и возможности бесплатного обучения студентов, выезжающих учиться за границу); 2) педагогические условия для реализации профессорскопреподавательским составом вузов:  учитывать специфику иноязычного взаимодействия при составлении рабочих программ, во время подготовки материалов для всех видов речевой деятельности (через внимательный и грамотный отбор только аутентичного материала);  понимать и грамотно выбирать критерии при определении уровня владения иностранным языком (через продуманную систему тестирования и оценки знаний);  способствовать созданию квази-профессиональной среды в вузе, постоянно совершенствовать свой уровень педагогического мастерства, развивать в себе потребность в получении междисциплинарных знаний;

 осуществлять педагогическую поддержку стремления студентов к различным видам деятельности, к развитию коммуникативных речевых навыков; 3) педагогические условия для реализации студентами вузов:  прилагать усилия для получения максимального количества знаний в рамках выбранной специальности, в том числе на иностранном языке;  развивать свою мотивацию к изучению иностранных языков (желательно, нескольких), активизировать внеаудиторную деятельность и возможности самоподготовки;  строить свою карьеру на основе моделирования профессиональной деятельности с учетом текущих и перспективных задач, развивать в себе готовность меняться с изменением условий и задач на рынке труда, в экономике в целом.

В заключении, делая вывод о том, каким же будет российский экономист будущего, стоить отметить, что это должен быть Специалист с большой буквы, ибо от его личностных, профессиональных компетенций будет во многом зависеть уровень жизни страны в целом, каждого региона в отдельности, любого предприятия в частности. Если вузы не задумаются над тем, каким образом создать такого специалиста сегодня, завтрашняя битва на международном рынке и влияние на мировой арене может быть проиграна для России. Литература 1. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.rg.ru/pril/article/121/55/93/19th-EO-survey-ru.pdf) (дата обращения – январь 2016г.) 2. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/97653/#ixzz3B5mJ1ar4 (дата обращения – март 2015г.)

Звягинцева Е.П.

Жан Боден

Одним из первых европейских мыслителей идею прогресса сформулировал французский юрист и историк Жан Боден (1530—1596), автор книг «Метод легкого изучения истории», «О государстве» и др. Боден отвергал распространенную мысль о «золотом веке» человечества в отдаленном прошлом и высказывал предположение, что человечество прогрессирует, что от дикости и варварства оно пришло к цивилизации. Боден говорил, что «природа кажется подчиненной закону вечного возвращения, так что все вещи как бы вращаются в круге», однако он считал это возвращение иллюзорным: каждый видимый нами возврат на деле представляет собой новый шаг вперед.

Идею прогрессивного развития более последовательно изложил французский писатель и публицист Бернар де Фонтенель (1657—1757). В своей книге «Свободное рассуждение о древних и современных людях» он оспаривал распространенное убеждение в превосходстве древних людей, их учреждений и их искусства над современными, в деградации человечества и полагал, что некоторые современные ему произведения искусства вполне можно сопоставить с античными. Увереннее идею прогресса человечества развил итальянский философ Джамбаттиста Вико (1668—1744). В труде «Основания новой науки об общей природе наций» он прямо заявил, что прогресс общества является законом, хотя и признал, что прогресс не всегда идет по прямой линии, может задерживаться и даже на какое-то время приостанавливаться. Наиболее отчетливое выражение идея прогресса человечества получила в эпоху Просвещения, в частности в трудах французского экономиста Тюрго (1727—1781), считавшего, что способность к совершенствованию — важнейшее свойство человека, что именно она отличает его от остальной природы, от мира животных и растений. Главная сфера, в которой проявляется закон прогресса, по мнению Тюрго,— умственная жизнь.

Другой деятель Просвещения — Кондорсе — утверждал, что «человеческая способность совершенствоваться бесконечна» и, поскольку природа не поставила никаких пределов этому прогрессу, возможности человека и человеческого общества неисчерпаемы. Идеологи Просвещения, выражая интересы поднимающейся буржуазии, выступали с острой критикой феодального мировоззрения и подчеркивали закономерность исторического прогресса.

Они полагали, что первоначальный толчок всему дает верховная сила, которая, правда, в дальнейшем уже более не вмешивается в события, предоставляя им идти предназначенным путем. Это был компромисс, позволявший веру в бога под его различными названиями совмещать с признанием существования в мире закономерности.

Правда, идея прогресса в том виде, в каком ее выдвинуло Просвещение, страдала известными слабостями. Она носила упрощенный характер: прогресс, как правило, представлялся простым прямолинейным движением, восхождением с одной ступени на другую. Кроме того, идеологи Просвещения, исходя из идеалистических взглядов на историю, не видели реальных причин прогресса, приписывали его только успехам человеческого разума. Постепенно историки подходили к более глубокому пониманию своих задач. Донаучная история, как уже говорилось, не задумывалась над этим вопросом и ограничивалась простым пересказом событий и фактов, стремясь лишь облечь его в увлекательную форму. Как правило, историю именовали памятью человечества.

Сравнение истории с памятью человечества имеет, конечно, основания. Знание прошлого для общества так же необходимо, как и для отдельного человека. Следовательно, сохранение в памяти событий прошлого занимало и всегда будет занимать видное место в работе историка. Однако на практике историк не только стремится собрать и пересказать факты, но и отыскать и передать своим современникам ценный опыт прошлого, извлечь из него уроки. Недостаток донаучной истории заключался в том, что этот опыт и уроки толковались слишком упрощенно: как правило, все сводилось к поучениям морального характера. Так, средневековый историк Беда Достопочтенный (673—735) заявлял, что история — это «собрание примеров, побуждающих подражать добрым поступкам и остерегаться дурных».

Слабость донаучной истории состояла и в том, что она на каждом шагу искала прямые аналогии между настоящим и прошлым. История представлялась поэтому огромным «складом», где каждый мог найти прецедент для любого факта и явления настоящего. Между тем в жизни общества ничто не повторяется, а если некоторые явления в определенных отношениях имеют какие-то черты сходства, то в других отношениях они совершенно различны. Забывая об этом, обращая внимание главным образом на сходство, мы рискуем неверно понять и истолковать настоящее. Знание прошлого в таких случаях может оказаться не только бесполезным, но даже вредным. Лишь в XV в. были сделаны первые попытки глубже взглянуть на задачи истории. Так, Лоренцо Валла высказал мысль о том, что «из истории проистекает в наибольшей степени и познание природы, и познание человеческого поведения, словом наибольшая часть всего содержания науки» 19. Жан Боден подчеркнул, что эта дисциплина, в сущности, включает в себя все другие науки. Немецкий историк Кекерман (1571—1609) в своем сочинении «О природе и свойствах истории» заявил: «История есть объяснение и познание вещей единичных, или инди видуальных, и служит она для того, чтобы из них мы могли познать и уразуметь общее». Еще более полно ту же мысль о роли истории как метода познания мира сформулировал французский историк начала XVIII в.: «Знать — это понимать вещи в их принципах. Знать историю — это понимать людей, составляющих ее сущность, здраво судить об этих людях. Изучать историю — это значит изучать мотивы, мнения, страсти людей с тем, чтобы проникнуть в их поступки, наконец, для того, чтобы понять все их заблуждения, неожиданные действия.

Одним словом, это значит понимать в других людях самого себя» Таким образом, историки постепенно приходили к выводу, что их задача состоит не только в пересказе происходившего, но и в объяснении и выявлении его смысла. Если долгое время историки полагали, что вполне достаточно простого изложения предшествующих тому или иному событию фактов, то в дальнейшем они взялись за поиски прежде всего объективных факторов, влияющих на развитие и жизнь общества. Ранее всего обратил на себя внимание климат. Догадки о важной роли климата высказывал еще Аристотель в своей «Афинской политии», где он говорил о влиянии, которое на людей оказывает, например, близость моря или пустыни.

Мысли аналогичного порядка развивали Гиппократ, Платон, Плиний и др. В средние века это положение довольно подробно разработал арабский историк Ибп Хальдун (1332—1406), автор семитомной «Книги назидательных примеров по истории арабов, персов, берберов и народов, живущих с ними на земле». В двухтомном введении к этому сочинению он утверждал, что решающее значение для развития общества имеет географическая среда, и выдвигал предположение, что обычаи и учреждения каждого народа находятся в определенной зависимости от способов добывания им средств к существованию. Впрочем, Европа ознакомилась с гениальными догадками арабского историка только в XIX столетии.

Наиболее подробно идею о влиянии климата на общество изложил Монтескье (1689—1755), который в зависимость от климата, почвы и других естественногеографических факторов ставил различные формы правления и духовной жизни народов. Немецкий ученый Гердер (1744— 1803) в труде «Идеи к философии истории человечества», пытаясь набросать общую историю человечества и установить законы, управляющие его развитием, также видел в географии основной фактор, определяющий национальный характер народа и все остальные явления его истории: так, политическую раздробленность Италии он объяснял гористым ландшафтом страны, а отсталость Азии — однообразием ее природы (!?). В XVIII в. внимание историков привлекли и другие факторы развития общества, в частности экономические процессы.

Естественно, ранее всего к этим вопросам обратились в Англии, где уже с середины XVIII в. в экономике произошли глубокие изменения, поздпее получившие наименование промышленной революции. Шотландский историк Джон Миллар (1735—1801) в книге «Наблюдения о различиях общественных состояний» утверждал, что на общество оказывает влияние, помимо климата, численность населения и т. д. Происхождение власти Миллар связывал с возникновением собственности и ее неравномерным распределением. Другой шотландский ученый, Адам Фергюссон (1723—1816), подчеркивал значение социальных противоречий и конфликтов в развитии общества и признавал закономерность революционных изменений. Адам Смит (1723—1790) в своем известном «Исследовании о природе и причинах богатства пародов», вышедшем в 1776 г., законы развития общества выводил уже из всей совокупности экономических условий.

Н.А. Ерофеев