Материал новой серии «Общедоступные чтения Соловьёва» — все статьи серии. Сегодня — портрет историка и план серии.

4 октября 1879 года в Москве похоронили человека, которого половина образованной России знала не по имени, а по знаменитой манере: он говорил с кафедры, «точно резал свою мысль тонкими удобоприемлемыми ломтиками, и его легко было записывать» (с. 143). Сергея Михайловича Соловьёва — автора 29-томной «Истории России с древнейших времён», ректора Московского университета, учителя царских детей — провожали в последний путь те самые студенты и читатели, для которых он полвека «резал» историю русской державы на понятные куски.

Через эту книгу — «Общедоступные чтения о русской истории» — мы начинаем новую серию статей. Книга примечательна уже своей судьбой: её текст был написан для слушателей из народа, её автор собирался читать вслух с картинами и портретами, но Министерство народного просвещения наложило на выступления «молчаливый запрет». Так всенародный курс лекций стал всенародной книгой: с 1874 года она выходила пять изданиями — последнее, пятое, уже после смерти автора, в 1908 году (с. 188).

Мальчик, прочитавший Карамзина двенадцать раз

Сергей Михайлович Соловьёв, гравированный портрет
Сергей Михайлович Соловьёв (1820–1879) — историк, автор 29-томной «Истории России с древнейших времён», ректор Московского университета. Гравированный портрет, 1880-е годы. Wikimedia Commons, общественное достояние.

Соловьёв родился 5 мая 1820 года в семье священника Московского коммерческого училища — «слабый, хворый недоносок, который целую неделю не открывал глаз и не кричал» (с. 24). В тринадцать лет его определили в Первую московскую гимназию; к моменту поступления он успел двенадцать раз прочитать «Историю государства Российского» Карамзина (с. 26). Позже он скажет об этой книге жёсткую вещь: у Карамзина он «набирал только факты» — а настоящую мысль ему подарила книга профессора Дерптского университета Эверса о древнейшем праве руссов: «Эверс ударил на мысль; он заставил меня думать над русской историей» (с. 57).

Из этого «заставил думать» выросла вся историческая концепция Соловьёва. Он первым в русской науке последовательно провёл мысль: древнерусская жизнь строилась на родовом быте — на связях старшинства, крови и места в роде, — и лишь медленно, через противоборство, перерастала в государственный быт. Он же связал историю России с её пространством: история России — «история страны, которая колонизуется» (с. 9), говорил Соловьёв, и эту формулу позже подхватил Ключевский.

«В жизни ученого и писателя главные биографические факты — книги, важнейшие события — мысли».

Это не Соловьёв, а его младший современник Ключевский — афоризм, которым редакторская серия «Летописцы Отечества» открывает биографию Соловьёва (с. 6). По этой мерке у Соловьёва биография колоссальная: 29 томов «Истории России», «История России с древнейших времён» доведена до 1774 года, публичные лекции, учебники, преподавание великим князьям — цесаревичам Николаю и Александру Александровичам (с. 144). С 1871 года он — ректор Московского университета (с. 152), защитник университетской автономии в самый разгар реакции.

Чтения для народа: задумка Политехнического музея

Осенью 1872 года в Москве открылся Политехнический музей — детище Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при университете. Совет общества задумал при музее систематические «чтения» — то, что сегодня назвали бы лекторием: рассказы о науке для публики, пришедшей с улицы. Вот как это сформулировано в донесении Совета от 26 ноября 1872 года:

«Одною из забот Совета … было подготовление возможности организовать систематические чтения при музее для произнесения их с показанием соответствующих картин» (с. 189).

Соловьёв согласился написать текст курса по русской истории — и подошёл к делу как методист, а не как составитель конспекта. Курс был рассчитан на 13 лекций — «со времени образования древнерусского государства до эпохи петровских преобразований включительно». Лекции должны были сопровождаться «показом портретов деятелей истории, картин, изображавших славянские этнические типы, памятники русской архитектуры, образцы оружия и одежды разных времен» (с. 105). Иными словами, за 45 лет до кино и за сто с лишним до документального фильма — попытка «истории с картинками», где иллюстрация была не украшением, а частью аргумента.

Курс не состоялся: Министерство народного просвещения «наложило молчаливый запрет на это мероприятие» (с. 105). Причин не называли — министр попросту не ответил. Но текст остался. В 1874 году «Общедоступные чтения» были изданы книгой; их утвердили «для народных библиотек, низших и средних учебных заведений, земских и городских школ» (с. 105). Пять изданий вплоть до 1908 года — свидетельство не затухающего спроса. Горький в 1911 году советовал одному из корреспондентов «возьмите все 28 томов и хорошенько прожуйте их» — как лучшее пособие для исторического самообразования (с. 164).

Метод: резать мысль ломтиками

Соловьёв-лектор не был оратором в романтическом смысле. Современники оставили портрет: «С закрытыми глазами, немного раскачиваясь на кафедре взад и вперед, не спеша, низким регистром своего немного жирного баритона начинал он говорить свою лекцию и в продолжение сорока минут редко поднимал тон» (с. 143). И тут же ключ к успеху: «Чтение Соловьева не трогало и не пленяло… но оно заставляло размышлять» (с. 143).

В «Чтениях» этот метод доведён до предела ясности. Соловьёв ведёт слушателя от вопроса «откуда пошла Русская земля» до Крымской войны — через 900 лет, — и на каждом шаге объясняет почему, а не только «что было»: почему русские города строились из дерева и горели; почему князья после Ярослава не могли разделиться по-европейски; почему крестьян прикрепили к земле; почему Пётр должен был построить флот. Его любимый комментарий к новостям дня был «ничто не ново под луною» (с. 107) — и «Чтения» устроены именно так: прошлое как объяснение настоящего.

Памятник Тысячелетию России в Новгороде
Памятник «Тысячелетие России» в Новгороде (1862). Именно с ним начинается Чтение I: Соловьёв описывает, как «на большом шаре представлена в виде женщины Россия, которую ангел Божий благословляет крестом» (с. 193). Фото: Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0.

Что устарело — и почему это не отменяет книги

Честный рассказ о книге требует сказать: полтора века науки ушли вперёд, и научный редактор издания 1992 года историк И. В. Волкова честно помечает расхождения. Соловьёв выводил славян с Дуная — «современная наука не разделяет этой версии» (с. 338). Города, по Соловьёву, выросли из княжеского тына — комментатор уточняет: в действительности они связаны «с развитием общественного разделения труда и обмена» (с. 338). Оценки монгольского ига, опричнины, самозванцев — всё это сегодня читается с поправками, и мы будем давать эти поправки в каждой статье серии.

Но «Чтения» ценны не как справочник, а как живой собеседник: их стоит читать, чтобы увидеть, как работает историческое мышление — как из фактов выводится объяснение, как настоящее объясняется через прошлое. Этому умению Соловьёв учил всю жизнь.

План серии: 14 статей

Серия проходит по всем восемнадцати «Чтениям» книги — от варягов до Крымской войны, — плюс финальная «Лекция об истории Восточной Европы», где Соловьёв объясняет, почему из трёх больших славянских народов только один построил своё государство. В каждой статье — цитаты с указанием страниц издания «Республика» 1992 года (350 с., ISBN 5-250-01361-9), иллюстрации и сверка суждений Соловьёва с современными данными науки.

Часть Тема Чтения книги Страницы
1 Откуда пошла Русская земля: варяги, реки и первые князья I 190–199
2 Как крестилась Русь: от Перуна до «Красного Солнышка» II 199–206
3 Лествица власти: братья против братьев и Владимир Мономах III 206–214
4 Калка и Батый; Александр Невский и его стратегия III–IV 213–221
5 Калита и митрополит: как бедный городок выиграл всю Русь IV–V 221–223
6 Куликово поле: «только десятая доля вернулась» V 223–231
7 Иван III и Софья: Россия обретает форму VI 231–239
8 Иван Грозный: из доброго царя — в Грозного VII 239–249
9 Смута и спасение: 1598–1613 VIII–IX 249–266
10 Тишайший царь: Уложение, Переяслав и великий раскол X 267–274
11 Пётр: первый ученик, первый работник XI–XII 275–292
12 Пётр: империя и цена прорыва XII–XIV 292–308
13 Екатерина II — Собирательница русских земель XV–XVI 309–321
14 1812 и финал «на 1850 году»: зачем Соловьёв остановился XVII–XVIII 324–337

Финальная статья серии — о «Лекции об истории Восточной Европы» (с. 343–348), рукописной лекции Соловьёва, которая осталась неопубликованной при его жизни: там он объясняет, почему у славян государство построило только одно племя, и сравнивает Русь с Польшей и Чехией.

Миниатюра Радзивилловской летописи: призвание варягов
«Призвание варягов»: миниатюра Радзивилловской летописи XV века, иллюстрирующая летописный рассказ 862 года — тот самый, с которого Соловьёв начинает Чтение I: «от них-то и прозвалась Русская земля» (с. 193). Wikimedia Commons, общественное достояние.

Первая статья серии уже опубликована: «Откуда пошла Русская земля: варяги, реки и первые князья» — по Чтению I. Все статьи серии — в рубрике «Общедоступные чтения Соловьёва».

Источники

  • Соловьёв С. М. Общедоступные чтения о русской истории / Авт. очерка и коммент. И. В. Волкова. — М.: Республика, 1992. — 350 с.: портр. — (Летописцы Отечества). ISBN 5-250-01361-9. В тексте статьи: указания страниц в скобках.
  • Полный текст «Чтений» — на Викитеке (издание 1874 года, общественное достояние).
  • Павленко Н. И. «Летописцы Отечества» — предисловие серии; Волкова И. В. «Сергей Михайлович Соловьёв. Очерк жизни и творчества» — в издании 1992 г. (с. 5–173).
  • Иллюстрации: Wikimedia Commons (общественное достояние / CC BY-SA).