Материал серии «Общедоступные чтения Соловьёва» — все статьи серии. Сегодня — часть 1, по Чтению I «О том, откуда пошла Русская земля и кто были в ней первые князья».
Первое «чтение» Соловьёв начинает с величия и тут же его обезоруживает. Да, государства размером с Россию не бывало никогда: «велика была в старину Римская империя, но и та была меньше Российской империи» (с. 190). Но за этой величественной цифрой — почти пустая страна: «в России — 319 с лишком тысяч квадратных миль, тогда как народу в России 85 миллионов, а в Китае — 475 миллионов» (с. 190). Отсюда Соловьёв выводит всю драму русской истории, которую будет наращивать следующие девятьсот страниц: огромная земля, мало людей, открытые границы — и потому вечная мобилизация.
«Большую страну надобно защищать большим войском, а где взять людей? Большое войско надобно содержать, а где денег взять? Рабочих рук мало, и промыслы не идут как следует» (с. 190).
Это — формула, в которую умещается и налоговая политика Ивана III, и крепостное право, и рекрутчина Петра. Первые страницы «Чтений» — фактически методологическая программа всего его 29-томного труда.
География судьбы: открытые границы и деревянные города
Дальше — знаменитая картинная инвентаризация «слабостей» Русской земли, написанная с почти детской прямотой: у немцев, французов, англичан «горы, можно построить крепость на высоком, неприступном месте»; у русских гор нет, камня мало — и потому даже крепости были деревянными: «чуть искра в сухое летнее время, и нет половины города, а иногда и целого» (с. 191). Вывод Соловьёва произнесён с настоящим чувством:
«Тяжело было нашим предкам, тяжелее, чем другим народам, потом и кровью полили они свою землю, много бед вытерпели» (с. 191).
Здесь стоит заметить: за этой живописностью стоит строгая мысль. Отсутствие естественных укреплений и малолюдность — значит, защиту берёт на себя не стена, а организация общества: постоянное войско, служба, налог. Именно так, через «мобилизационную» географию, Соловьёв позже объяснит и появление служилого сословия, и прикрепление крестьян к земле. Современная историография спорит с жестковатой термином «мобилизации» подачей, но сама связка «пространство — оборона — государство» остаётся рабочей до сих пор.
Откуда пришли славяне — и что говорит наука сегодня
Славяне, по Соловьёву, «жили по реке Дунай, в странах богатых, плодоносных», но постоянные нападения вынудили часть племён уйти на север и восток — там они «заселили и страну, которая теперь называется Россией» (с. 191). Имена племён — поляне, древляне, вятичи — он объясняет по-летописному: «одни — от мест, где жили, например поляне от поля, древляне от дерев или леса» (с. 191).
Научный редактор издания И. В. Волкова оговаривает прямо: «Опираясь на летопись, Соловьев считал славян выходцами из Азии, первоначально расселявшимися на берегах Дуная. Современная наука не разделяет этой версии» (с. 338). Сегодня эпоху расхождения славян от общего праславянского массива датируют VI–VII веками, а ранние славянские древности — пражская, пеньковская, колочинская культуры — прослеживаются на широком поясе от Эльбы до Днепра. Дунай в этой картине — не «прародина», а лишь один из центров миграций эпохи Великого переселения. Но «причудливое» объяснение имён Соловьёва верно передало саму суть: до IX века восточное славянство — конгломерат племён, «одного, общего имени у них не было, потому что они не составляли одного народа» (с. 191).

Варяги и «русь»: загадка имени
Северных соседей славян Соловьёв описывает колоритно: по Балтике ходят «удальцы, богатыри из всех прибрежных стран», объединённые в ватаги «морских королей»; у них «не спрашивалось, откуда кто приходил… был бы только храбр, как потом было у наших казаков» (с. 192). Звали этих людей варягами, «а у наших славян слыли они под именем руси» (с. 192) — вот она, одна из самых знаменитых загадок русской истории, поставленная в начале книги почти походя.
Спор о том, кто такие «русь» — скандинавы, южные или балтийские славяне, — не решён и сегодня. Но за полтора века выросла фактура, которой у Соловьёва не было: археология Ладоги (городище VI–VIII веков) и Рюрикова городища под Новгородом, скандинавские артефакты IX века на волховско-днепровских путях, договоры с греками 907 и 911 годов, где послы киевского князя носят скандинавские имена (Карл, Ингельд, Фарлав). Современный консенсус осторожен: имя «русь» и элитные группы варягов — северного происхождения, но само государство выросло из местных славянско-финских процессов, и варяжский вклад был фактором организации, а не единственной причиной. Соловьёв, кстати, стоял не на «норманнизме» Карамзина, а на этой средней позиции — и в этом опередил время.
862 год: как считают начало
«Рюрик с братьями согласились и пришли: Рюрик сел у славян в Новгороде, Синеус — у финнов, на Бело-озере, Трувор — у славян… в Изборске: от них-то и прозвалась Русская земля. Это было в 862 году по Р. X.» (с. 193). Соловьёв, человек XIX века, принимает летописную дату целиком — и тут же находчиво связывает её с современностью: в 1862 году исполнилось тысячелетие, и «по приказанию государя императора воздвигнут был в Новгороде памятник» (с. 193).
Сегодня текстологам известно, что хронология ранней Повести временных лет — расчётная конструкция летописца XI–XII веков, и 862 год — точка отсчёта, «привязанная» к памятнику, а не результат выверенной хроники. Но Соловьёв честнее многих своих оппонентов в главном: для него «призвание» — не переселение народа, а приглашение правителя, акт организации. «Не нашедши между собою такого человека, который бы разбирал все дела одинаково… отправили послов за море» (с. 193) — государство здесь рождается из внутренней потребности, а не из внешнего завоевания.

От дружины к «тройному городу»: как устроилась страна
Лучшие страницы Чтения I — не о князьях, а о социальном механизме. Соловьёв разворачивает цепочку: князь привёл дружину — толпу храбрых, «которым негде было приложить силы»; народ разделился на тех, кто служит, и тех, кто работает и кормит войско данью (с. 193–194). Под стенами крепости селятся ремесленники и купцы — вырастает «посад»; посад богатеет, обносится стеной — «выйдет город двойной», а потом и «город тройной: внутренний город, или главная крепость, где живет князь… да около него еще два» (с. 195). И вдруг — московская конкретика, которая и сегодня снимается экскурсионными автобусами:
«Так образовалась и Москва: в середине главный город, или крепость, Кремль; подле другой город — Китай, за ним Белый город… затем еще земляной город» (с. 195).
Ещё один примечательный штрих: города тогда «рубили», а не строили — «Эти города, или маленькие крепости, были деревянные… и потому тогда говорили: рубить город вместо строить город» (с. 193). Комментарий издания уточняет схему: возникновение городов «было связано с развитием общественного разделения труда и обмена» (с. 338), то есть не только с княжеским тыном. Но сам приём Соловьёва — объяснить большой процесс через осязаемую картину — и есть то, за что «Чтения» читают до сих пор.
Олег, Игорь, Святослав и Ольга: первые лица государства
Дальше — сжатый и остросюжетный рассказ о первых князьях. Олег занимает Киев у Аскольда и Дира — «Вы не князья, не княжеского рода, а я княжеского рода и вот сын Рюриков» (с. 197) — и произносит фразу, ставшую крылатой задолго до Пушкина: «Это будет мать русским городам» (с. 197). Соловьёв попутно даёт слушателю живую физическую географию: «где болезнь, там Бог посылает лекарства: нигде нет таких больших рек» (с. 196) — и рассказывает про волоки, которым обязаны названия Волоколамск и Вышний Волочок, и про то, что «900 лет тому назад там, где теперь московские улицы, жили бобры» (с. 196).
Игорь — «два раза ходил на греков» (с. 198). Святослав — самый колоритный: «Хочу идти на вас» — предупреждал он врагов перед походом; в походах не брал «ни возов, ни котлов: изрежет мясо тонкими ломтиками, испечет сам на угольях», а спал «на войлоке, положив седло в головы» (с. 198). Его знаменитое обращение к дружине Соловьёв цитирует целиком — и оно до сих пор читается как моральный документ эпохи:
«Не посрамим Русской земли, но ляжем здесь костями! Мертвым не стыдно, а если побежим, то ляжет на нас позор, от которого некуда уйти» (с. 198).
Но дальше — трезвый исторический диагноз, важный для всей серии: «эта страсть к войне, к покорению стран далеких не была полезна для новорожденного государства Русского и была ему не по силам» (с. 198). Князья соединили рассеянных славян «от Ладожского озера до Киева» — но «дальше идти было не для чего; надобно было устроить и защитить то, что уже было в руках» (с. 198). Святослав ушёл в Болгарию — и заплатил жизнью: печенеги убили его на днепровских порогах (с. 199). Государство, по Соловьёву, гибнет не от слабости воинов, а от того, что сила направлена не туда.
И последняя фигура Чтения I — Ольга: «О ней дошла память как о мудрой княгине, которая делала то, что было особенно нужно, ездила по своей обширной стране… устраивала землю» (с. 199). Она ходила в Царьград «только не воевать» — «Греки были народ грамотный, образованный, у них было чему поучиться» (с. 199). И вот финальный аккорд чтения, которым Соловьёв открывает следующую тему:
«Но вся эта выгода от сношений с греками была ничто в сравнении с тем сокровищем, какое русские нашли у греков и взяли себе: это сокровище была истинная вера, христианская, православная» (с. 199).
Итог: что взять из Чтения I сегодня
Если вычесть всё устаревшее, остаётся каркас, который не опровергнут, а уточнён наукой. Русское государство возникло как ответ на три вызова: пространство без защиты (открытые степные границы), малолюдность (мобилизационная экономика) и разрозненность племён (нужда в суде и «порядке»). Династия и имя «русь» пришли с севера вместе с варягами — но сама государственность выросла изнутри: дружина, дань, города-крепости, речные пути. И первый большой урок, который Соловьёв выучивает слушателю ещё на первой лекции: государство — это не территория и не царь, а организация труда и защиты. Всё остальное в его «Чтениях» — развитие этой мысли.
В следующей статье серии — Чтение II: как крестилась Русь, почему обращение князя Владимира Соловьёв сравнивает с обращением апостола Павла, почему крестили «в воде по шею» и как киевские святые показали, «как жить по-христиански… не словом только, а делом» (с. 200, 201, 210). Анонс серии и план всех статей — здесь, рубрика серии.
Источники
- Соловьёв С. М. Общедоступные чтения о русской истории. — М.: Республика, 1992. Чтение I «О том, откуда пошла Русская земля и кто были в ней первые князья» — с. 190–199; комментарии И. В. Волковой — с. 338–339. В тексте статьи: страницы в скобках.
- Первое издание текста: Соловьёв С. М. Общедоступные чтения о русской истории. — М., 1874 (общественное достояние); текст на Викитеке.
- Рюриково городище и Ладога — материалы археологических исследований (Новгородский музей-заповедник; категория Wikimedia Commons).
- Иллюстрации: Wikimedia Commons (общественное достояние; фото памятника — CC BY-SA 4.0).