Символика советского прошлого в формировании образа будущего

Аннотация. Статья посвящена анализу психологических оснований актуализации образов и символов советского прошлого в представлениях российских граждан о будущем. Анализируются как результаты исследований представлений граждан, так и политическая реклама государственных институтов, политических партий и общественных организаций Российской Федерации. Анализ опирается на политико-психологические подходы к изучению символа.

По итогам исследования делается вывод о том, что массовое сознание, с одной стороны, и отдельные политические акторы, в том числе государственные институты, с другой, все чаще обращаются к отдельным символам советского прошлого, лишенным, однако, их идеологической составляющей. Это объясняется тем, что символическое пространство новой российской идентичности до настоящего времени остается относительно бедным. Ключевые слова: образ, образ будущего, символ, символическая политика, советский образ мира, идентификация, переворачивание стереотипа

Анализ причин и форм проявления процесса актуализации символов советского прошлого в формировании представлений о будущем в сознании российских граждан, как и понимание психологических оснований указанного процесса, предполагает уточнение понятий, используемых при его интерпретации.

Существует несколько подходов к изучению роли символов в восприятии и интерпретации реальности, в том числе политической реальности, массовым сознанием. В нашем исследовании мы будем обращаться, прежде всего, к тем из них, которые сформировались в рамках психологической науки и были связаны с задачей интерпретации роли символов в формировании представлений человека об окружающей его природной и социальной реальности. Одним из первых к психологическому изучению символических компонентов культуры обратился основатель аналитической психологии К.Г. Юнг. С его точки зрения, символ представляет собой «термин, название или даже образ, обладающий помимо своего общеупотребительного еще и особым дополнительным значением, несущим нечто неопределенное, неизвестное» [4, с.14].



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

По его мнению, в ходе исторического развития основанные на архетипических образах естественные символы, подвергаясь многократной сознательной обработке и воздействию социокультурной среды и общественно-политических реалий, трансформировались и усложнялись, формируя культурные символы, активно используемые современными институтами в коммуникации. Последователем символической концепции Юнга стал известный румынский и американский исследователь мифологии М. Элиаде [3]. Говоря о психологических подходах к исследованию символов, необходимо рассмотреть теорию, которую разрабатывали Г. Блумер, Ч. Кули, Дж.Г. Мид и другие представители символического интеракционизма. Сторонники данной теории утверждали, что социальная реальность изначально имеет символическую природу: индивид конструирует свой образ мира посредством присвоения определенных значений действиям и событиям и затем обменивается этими значениями с другими. Таким образом, любая информация о социальной реальности проходит символическую обработку и в дальнейшем превращается в индивидуальные и групповые интерпретации символов. Собственный подход к исследованию символов предложил отечественный ученый А.Ф. Лосев: под символом он понимал идейную, образную или идейно-образную структуру, содержащую в себе указания на те или иные, отличные от нее предметы, для которых она является обобщением и неразвернутым знаком [1, с.10]. В структуре символа Лосев выделяет две составляющие – символизируемое и символизирующее.

Символизируемым выступает какой-либо элемент действительности (будь то объект, свойство или явление), а символизирующим будет являться слово (как в графической, так и в звуковой форме) или предмет, визуальный образ, отсылающий к специфическому содержанию. Сущность символа при этом раскрывается с трех сторон: во-первых, он является отражением реальности, во-вторых, он подвергается сознательной обработке со стороны человека, и в-третьих, он сам может становиться орудием преобразования действительности.

Для процесса символической коммуникации чрезвычайно важно, чтобы участники понимали друг друга – одинаково трактовали используемые символы. Соответственно для успешного функционирования общества, необходимо, чтобы все его члены наполняли основные символы, используемые в массовой коммуникации, сходным содержанием. С этой точки зрения необходимо отметить такое свойство символов, как преемственность, возможность их передачи от поколения к поколению: существующие в обществе символы и принятые трактовки человек усваивает в процессе социализации и на основе этого формирует свое социальное поведение. Совокупность выделенных подходов к пониманию символов, подчеркивающих их роль в познавательных и коммуникативных процессах, дает возможность анализировать актуализацию символов прошлого в качестве одного из элементов не только познания и интерпретации политических явлений настоящего, но и управления социальным и политическим поведением современных российских граждан.

Старшее поколение помнит, с каким энтузиазмом в 90-е годы не только представители власти и различных демократических партий и движений, но и обычные граждане уничтожали все, напоминающее об СССР (памятники, имена, названия и т.д.). Сегодня же в ответ на предложение о переименовании станции метро «Войковская», большинство участников на портале «Активный Гражданин» проголосовало против этого, вызвав даже недоумение активно агитировавших за переименование представителей Русской православной церкви. Одной из относительно новых и все более заметных характеристик политического процесса в современной России является интерес к образам и символам советского прошлого в документах и агитационных материалов как на уровне государственной политики, так и в деятельности ряда политических партий. Одновременно образы, казалось бы, давно забытых старшими и вообще не известных молодому поколению российских граждан товаров из советской обыденной жизни занимают место в коммерческой рекламе. И если в 90-е и в начале 2000-х футболки с надписью СССР и советскими символами предназначались, в первую очередь для иностранных туристов (что, впрочем, заметно и сегодня), то в последние годы такие футболки с удовольствием покупают и российские граждане. Для понимания и объяснения подобного интереса необходим политикопсихологический подход, способный выявить глубинные, не всегда осознаваемые самим человеком мотивы тех или иных предпочтений.

Система представлений советского человека основывалось на сложившейся в течение длительного времени системе социокультурных и политических образов и представлений, определяющих представления личности как об окружающей ее природной и социальной реальности и своем собственном месте в ней, так и об основных направлениях развития этой реальности. Эта система достаточно успешно стабилизировало сознание и поведение большинства граждан СССР. Разрушение ее, начатое в годы перестройки и особенно активно продолженное после 1991 года, привело к дестабилизации образа мира значительной части общества.

Ценности и нормы, определявшие процесс самоидентификации личности, неожиданно изменили свое значение, а общепринятые цели деятельности оказались лишенными смысла. Разрушение советского образносимволического пространства при отсутствии адекватной компенсации актуализировало обращение к поискам новых образов и представлений, воспринимаемых чаще всего в виде набора простых символов, придающих, однако, внешнюю осмысленность ежедневному существованию. Наиболее ярким примером символа будущего в конце 80-х – начале 90-х годов стала «демократия», воспринимаемая то как «западная демократия» – особый образ жизни, выступающий в качестве идеала, к которому следует стремиться России, то как сообщество «демократов», выступающих против многочисленный «врагов демократии» (коммунистов, фашистов и т.д.), то, наконец, как символ реформ, сформировавших первоначально в массовом сознании завышенные ожидания, способствовавшие впоследствии еще большему разочарованию. Для понимания и интерпретации данного явления российский политический психолог А.П. Назаретян предложил концепцию «переворачивания стереотипа».

Он писал, что «попав в поле диссонирующей информации, стереотип имеет тенденцию не разрушаться, а переворачиваться, т.е. он сохраняется, сменив только валентность (эмоциональный знак); безусловно хорошее превращается в безусловно плохое и наоборот» [2, с. 108]. Анализируя выявленную тенденцию, он отмечал: «Открытые шлюзы "гласности", потоки новой информации и неожиданных интерпретаций затопили обыденное сознание, и всего через несколько лет массы наших соотечественников были склонны считать себя, свой народ и родную страну самыми худшими в мире, а каждого западного политика – средоточием всех мыслимых и немыслимых добродетелей. Многие готовы были утверждать, что "на самом деле" и Великую Отечественную войну мы не выиграли, а просто "забросали противника трупами", и на космос зря только деньги тратили, и нации в СССР всегда друг друга ненавидели, и вообще вся наша история не содержит в себе ничего кроме беззаконий и безобразий…

Это был настоящий триумф стереотипов-перевертышей. Шаблонные картины прошлого, настоящего и будущего оказались настолько ригидными, что не поддавались разрушающему воздействию, под давлением информационного урагана они только опрокидывались вверх дном» [2, с. 109]. Данный процесс не мог быть не замечен политическими технологами, использовавшими символы советского прошлого, приобретшие негативную интерпретацию, в конструировании образа будущего в политических кампаниях первой половины 90-х гг. В референдуме 1991 (тюремная решетка) и в избирательной кампании 1995 года (Беломорканал) такие негативные символы были одиночными и скорее локальными. Однако уже в них наметилась тенденция формировать образ советского прошлого через символику репрессий и сталинских лагерей. Однако уже к выборам Президента РФ, возможно оценив удачные находки, разработчики кампании «Голосуй или проиграешь», символы, интерпретирующие советскую историю как историю репрессии, ассоциирующихся с образом коммуниста Г.А. Зюганова, намеревающегося вернуть Россию в прошлое, объединили и систематизировали в виде символического ряда (колючая проволока, наручники, тюремная роба).

Этому ряду символов противопоставлялся другой ряд, в который были представлены образы, символизировавшие свободу и ассоциирующиеся с демократом Б.Н. Ельциным. Кроме того, в дополнение к данному ряду (а также для тех, кого не волновала тема репрессий) появились символы, репрезентирующие совсем недавнее прошлое – период конца 80-х – пустые полки магазинов. Интересно, что попытка повторить успех кампании 1996 года, сделанная Союзом правых сил в 1999 году, не увенчалась успехом. Можно предположить, что, наряду с другими факторами, сыграло свою роль своеобразное обратное переворачивание некоторых символов советского прошлого, когда «застой» конца 70-х – 80-х с пустыми полками магазинов, очередями и талонами начинал восприниматься как меньшее зло в сравнении с хаосом 90-х и, особенно, с недавним дефолтом 1998-го года.

Именно в этот период ряд опросов общественного мнения указывает на популярность фигуры Л.И. Брежнева в качестве символа будущего, воспринимаемого как «стабильности» (перевернутый символ «застоя»). Вторая попытка, предпринятая СПС в 2007 году, была рассчитана на ассоциацию словосочетания «Они придут за тобой» с сохранившимися в коллективной памяти образами арестов 30-х годов, но она также не добавила партии значимого количества голосов на фоне экономического подъема и настроения удовлетворенности, ассоциировавшегося с символической личностью В.В. Путина. С начала 2000-х годов (в так называемые «нулевые») можно наблюдать отдельные примеры появления символов советского прошлого в коммерческой рекламе.

Эта реклама не ставит перед собой политических задач, она предлагает то, что продается, а, казалось бы, давно забытые советские бренды оказываются востребованными массовым покупателем не как напоминание о репрессиях и «застое», а в качестве ассоциации со стабильностью и покоем. Ассоциации эти возникают на неосознаваемом уровне и никак не связаны с рациональной оценкой реальных продуктов, такими как советские пельмени («Пельмени с ложкой») или индийский чай со слоном («Тот самый чай», качество которых в тот период было очень низким. В разных городах России появляются «Советские» пельменные и чебуречные, а образы из известных советских плакатов предлагают самые разнообразные товары и услуги. Особенно не повезло в этом смысле плакатам «Родина – мать зовет!» и «Ты записался добровольцем?», рекламировавшим самые разные предметы: от кредитов и скидок до услуг по дезинфекции помещений. Популярностью неизменно пользуется персонаж советского мультфильма Чебурашка, часто выступающий в качестве символа совершенно противоположных идей и ценностей (от «Чебурашки» с автоматом Калашникова до «Чебурашки за честные выборы» с белой ленточкой на груди).

В качестве узнаваемого символа Чебурашка был выбран талисманом российской команды на Олимпийских играх 2006, 2008 и 2010 годов. Этот символ напоминал о советских спортивных победах прошлого и одновременно никак не ассоциировался с советской идеологией. Данный пример демонстрирует основную тенденцию российских государственных институтов этого периода в отношении к символам советского прошлого – использовать их в государственной символической политике, избегая возможных идеологических ассоциаций. Так, на плакате, посвященном 50-летию первого полета человека в космос, на шлеме Юрия Гагарина уже не оказалось привычной надписи СССР, а с юбилейного плаката 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 19411945 годов исчезли все символы, напоминающие о Советском Союзе, в том числе, привычный красный цвет. С этой позиции удачной находкой стала георгиевская ленточка, которая приобрела массовую популярность в качестве символа памяти о войне, не ассоциирующегося напрямую с советским прошлым. В последние годы в рамках государственной символической политики были актуализированы такие явления советского прошлого как звание Героя труда,1 комплекс «Готов к труду и обороне»,2 а в октябре 2015 создается Российское движение школьников.3 Востребованность символов советского прошлого массовым сознанием оказывает существенное влияние на символическую политику политических партий и общественных организаций.

В начале 2000-х использование этих символов в политической рекламе еще не носит систематического характера. Они прослеживаются скорее в стилистике листовок и плакатов. В агитационных материалов ряда общественных организаций в этот период можно встретить известных героев советской истории, которым присваивались самые различные символические характеристики. Так, например, изображение Юрия Гагарина используется одновременно молодежным движением «Наши», Ленинским Коммунистическим Союзом Молодежи и рядом православных организаций в рамках проекта «Они родились третьими», продвигавшего образ успешного ребенка из многодетной семьи. В избирательной кампании 2011 года КПРФ полностью перестроила свою символическую политику на активное продвижение советской символики в политической рекламе. Символы советского прошлого используются в их непосредственном значении, как символы возврата к этому прошлому в самых разных его аспектах: от напоминания о достижениях СССР в различных областях до характерных для советской пропаганды символических образов трудящихся и капиталистов в контексте борьбы за социальную справедливость. Особенно серьезное противостояние возникает в этот период в связи с образом В.И. Сталина и его символическим значением для истории России. КПРФ, а также некоторые общественные организации и региональные институты начинают обращаться к образу Сталина в качестве символа достижений Советского Союза в социальной сфере (борьба с коррупцией, снижение цен).

Помимо Сталина в рекламе КПРФ в качестве символов появляются Георгий Жуков, Михаил Калашников и снова Юрий Гагарин. Первая попытка разместить плакаты с изображением Сталина в Москве была сделана в 2010 году в связи с празднованием 65-летия Победы. Дискуссия по той же проблеме разгорелась и в 2015 году, когда было принято решение разместить на улицах Москвы серию плакатов «Маршалы Победы», одним из которых был Сталин. Плакаты не были размещены официально, хотя не некоторых улицах они появлялись стихийно. Популярностью пользовались и календари с похожей тематикой. К 2015 году появляются большое число примеров размещения изображений Сталина как символа Победы в регионах России. Иногда это происходит на фоне серьезного сопротивления со стороны региональной и городской власти. Позже Сталин становится символом и возвращения Крыма и Севастополя в состав России и ответа на санкции Запада. Как было сказано выше, символы советского прошлого, помимо КПРФ, в ряде случаев использовались в рекламе и других политических партий и движений. Так, движение «Суть времени» в своих рекламных материалах опирается не только на советскую символику, но и сделало своим символом СССР. В качестве неудачного примера обращения с символами советского прошлого можно назвать кампанию партии Единая Россия при подготовке к выборам депутатов Государственной Думы ФС РФ в 2011 году.

Региональное отделение партии в Санкт-Петербурге предложило жителям целую серию плакатов «С днем рождения, Петербург!», на которых были изображены популярные исторические личности – уроженцы города. И если с выбором большинства из них можно согласиться, то выбор некоторых персонажей советского прошлого вызвал определенное недоумение. М.В. Ломоносов и даже, возможно А.С. Пушкин могли стать символами для партии, позиционирующей себя в качестве партии власти, однако Анна Ахматова, Виктор Цой и Иосиф Бродский (как и их поклонники среди петербуржцев) вряд ли согласились бы с таким символическим использованием своего образа. Выводы. Отвечая на вопрос о причинах актуализации интереса к символам советского прошлого в процессе формирования представлений о будущем, следует вернуться в высказанному в начале статьи тезису об их месте в советском образе мира. Система образов и представлений, формировавшая образ мира советского человека, не только выступала в качестве способа познания окружающей природной и социальной действительности, давая возможность члену социальной общности систематизировать получаемую информацию на основе простых и неизменных моделей, но и была способом самоидентификации каждого члена общности в качестве одного из элементов этой системы в настоящем и будущем. В этом качестве образы и представления поддерживались целым набором символов и ритуалов, постоянно воспроизводя идентичность советского общества. Разрушение советского образа разрушило и советскую идентичность, не предложив адекватной замены.

До какого-то момента потребность общества в идентификации с национально-государственной общностью компенсировалась идентификацией этнической, региональной, политико-идеологической и т.д. Однако уже к началу 2000-х указанная потребность, своеобразный «запрос на идентичность» начинает проявляться в стихийном поиске новых символов, одним из которых на долгое время стал символический образ Президента РФ В.В. Путина. (Можно предположить, что именно символические характеристики В.В. Путина, наряду с другими факторами, стали препятствием для восприятия значительной частью граждан России Д.А. Медведева в качестве самостоятельного политического субъекта). Одновременно образ В.В. Путина символизировал образ будущего в виде успешного экономического развития.

Начиная с 2014 года, образ В.В. Путина начинает символизировать образ будущего как усиление геополитического влияния России в мире. При этом в целом символическое пространство новой российской идентичности оставалось относительно бедным. Постепенно массовое сознание, с одной стороны, и отдельные политические акторы, в том числе государственные институты, с другой, в процессе конструирования образа будущего начинают все чаще обращаться к отдельным символам советского прошлого, лишенным, однако, их идеологического содержания.

Литература

1. Лосев А.Ф. Символ // Философская энциклопедия. М.: Советская энцик лопедия, 1965. Т. 5.

2. Назаретян А.П. Психология стихийного массового поведения. М., 2008.

3. Элиаде М. Аспекты мифа. М.: Академический Проект, 2010.

4. Юнг К.Г. Человек и его символы. М.: Медков С.Б.; Серебряные нити, 2006.


Комментировать


+ 4 = семь

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru