Искусство

Царь и его слуги

Царь и его слуги

Царь и его слуги

В одном царстве-государстве
Простоявшем сто веков
Пострадавшем от оков
Множества его врагов

Пережившем сто царей
Вынесшим гнет их идей
Жил был царь — по духу реформатор
В аккурат — идейный генератор

В общем, тайный прохиндей
Так настраивал людей
Что морально было тесно
Словно в бочке стерлядей

Вроде бы и широки просторы
Но кругом — сплошные контролеры
Для народа — точно живодеры
Ловко делают заборы

Там где царский интерес
Выдают сей за прогресс
Что ни праздник — то конгресс
Царь на них — как антистресс

Хмурит брови, мол у нас
Власть показывает класс
Все заботы для народа!
Такова царя природа

Всем дарована свобода
Жизнь по вкусу слаще меда
На хорошие манеры мода
Что ни гений, что ни мысль

Царских взглядов виден смысл
Вездесущи его слуги
В их учете все округи
Там они среди людей

Проливают свет идей
Царских замыслов-путей
Тонко нити извивая
Тайный скреп преподнося!

© Radnews.ru

 

Портрет Гете

Гёте, Иоганн Вольфганг фон

Гёте, Иоганн Вольфганг фон

Первое русское изображение Гете связано с Жуковским. Оно не его работы, но он был тем, кто впервые выбрал, оттиснул и распространил гетевский облик среди российских читателей. Он сделал это в качестве нового редактора «Вестника Европы»: в 1808 г. он возглавил издание. Портрет появился в ноябрьской—декабрьской книжке на титульном листе.

После уединенного, четырехгодичного сидения в «Мценском» Жуковский входил признанным, почти уже знаменитым поэтом в большой свет словесности. Начинались годы его расцвета. Редактирование «Вестника Европы», числившего своим первым водителем Карамзина, знаменовало, что певец «Светланы» поднимает свой флаг над русской поэзией. Немецкие цвета, в противоположность традиционным французским, стали занимать в нем преобладающее место. Портрет Гете был в этом смысле отнюдь не случайностью. Мало ли модных имен, любимцев публики, могли украсить заглавную страницу журнала? Гетевский профиль был символом новых тяготений. Заветы недавно умершего друга, Андрея Тургенева, получили здесь своего рода общественное проявление. В этом же году Жуковский впервые сделал опыт стихотворного подражания Гете в «Моей богине». (далее…)

О наслаждении живописью

О наслаждении живописью

О наслаждении живописью

«Есть в живописи наслаждение, доступное только самим художникам». Пишущий вступает в противоборство с миром людей, удел художника — дружественное соревнование с природой. Стоит вам приступить к работе — и вы уже счастливы. Взяв карандаш, вы вглядываетесь в лицо природы, и сердцем вашим овладевает умиротворенность. Гнев и волнение не препятствуют размеренному ходу занятий: рука тверда, взор не омрачен; вам не досаждает необходимость оспаривать нелепые мнения, идти на вынужденные уступки, сокрушать противника, отделываться от глупца — никто вас не пугает и ни перед кем не нужно заискивать. Ни «дрязг», ни мудрствования, ни козней, ни лжесвидетельств, ни попыток выдать черное за белое и наоборот; вы всецело отдались во власть могущественной природы, дабы с простодушием ребенка и рвением энтузиаста …с радостью вкусить Ее манеру, стиль познать с восторгом.

Вы погружены в раздумье, но оно безмятежно. Дело находится и для руки, и для глаз. Наблюдение над зауряднейшими предметами, будь то куст или простой пень, поминутно доставляет вам новое. Вы вдруг подмечаете неожиданные различия и открываете сходство там, где и не подозревали ничего подобного. Вы пытаетесь запечатлеть увиденное, но обнаруживаете ошибку и беретесь ее исправлять. Не надо ловчить или намеренно себя обманывать: сколько ни старайтесь, а до цели всегда будет далеко. Упорные поиски идеала порождают терпеливость — источник подлинного, неиссякаемого наслаждения. Лепесток цветка, прожилки листа, оттенок облака, неотчетливые пятна на старинной стене или поседевшей от времени руине — все это жадно присваивается восприятием как spolia opima* такого рода душевной борьбы и заполняет трудами остаток дня. (далее…)

Живописец восторгается не только природой

Живописец восторгается не только природой

Живописец восторгается не только природой

Живописец восторгается не только природой: новый, изысканный источник удовольствия открыт ему в изучении и созерцании произведений искусства — там, где

Лоррен холста касался кистью нежно, Буянил Роза иль Пуссен вникал прилежно.

Художник обращает жадный взор к загородным имениям знатных особ, полагая найти там настоящие сокровища. Особая аура витает вокруг поместья лорда Рэднора, таящего в себе два полотна Клода — «Утро» и «Вечер Римской империи»; вокруг Уилтон-хауса, где находится фамильный портрет Пембруков кисти Ван Дейка; вокруг Бленхейма — там хранится выполненный им же портрет детей герцога Бэкингема, а также богатейшее в мире собрание картин Рубенса; вокруг Ноусли, где на стене есть надпись, начертанная рукой самого Рембрандта; и вокруг Берли6 — там имеется несколько головных изображений ангелов, сотворенных Гвидо.

Молодой художник совершает паломничества к этим местам, с томящимся сердцем взирает издали на усадьбу, «что прячется в зарослях по грудь», и испытывает жгучий интерес, который владельцу едва ли ведом. Пришелец ступает по превосходно выметенным дорожкам парка, минует гулкие сводчатые арки и входит в дом, где его ведут по анфиладам комнат, обшитых дубовыми панелями, ему показывают мебель, дорогие драпировки, гобелены, массивное столовое серебро и наконец вводят в помещение, где обретается его сокровище, его кумир — какой-нибудь выразительный портрет или дивный пейзаж. (далее…)

О прошлом и будущем

История

История

Я не наделен от природы ни богатым воображением, ни слишком жизнерадостным нравом. Довольствуясь тем хорошим, что есть в настоящем, с известной признательностью вспоминая о прошлом, я не склонен строить воздушные замки, обольщаться блистательными иллюзиями насчет будущего и питать излишнюю уверенность по поводу их осуществимости.

Возможно, именно вследствие этого у меня постепенно сложилась теория, абсолютно не похожая на привычные взгляды на данный предмет и на расхожие представления о нем: ее-то я и собираюсь изложить здесь в меру своих способностей. Стерн описывает в «Сентиментальном путешествии», как французский сановник в ответ на его заявление, будто едва ли не единственньш недостаток французов — их излишняя серьезность, заметил, что стороннику подобного мнения придется отстаивать его изо всех сил, поскольку весь мир окажется против.

В последующем рассуждении сходным образом придется действовать и мне. Итак, мне кажется неразумным и нелогичным, что прошлое и будущее оценивают столь по-разному, как если бы второе было всем, а первое ничем, не имеющим никакого значения. С другой стороны, я считаю прошлое такой же действительной, неотъемлемой частицей нашего бытия, бесспорным, bona fide* доводом при оценке человеческой жизни, каким будущее только еще может стать.

Нельзя ничего доказать, утверждая, что прошлое утратило важность, что оно не заслуживает и минутного внимания, так как миновало, так как его больше нет. Пускай прошлое обратилось в ничто, пускай стало по ту сторону добра и зла — будущее же еще только впереди, его вообще еще не было. Возьмись кто-нибудь утверждать, что одно настоящее имеет в строгом смысле безусловную ценность, как единственно реально существующее, и что нам следует ловить мгновенное благо, а всё остальное отбросить прочь, — я мог бы понять его (хотя, возможно, он и сам себя не понимает)**, — но мне не уразуметь, каким образом, сравнивая достоверное и ощутимое с отдаленным и эфемерным, можно обосновать преимущество будущего над прошлым, ведь и то, и другое представляют собой идеальные сущности, абсолютное ничто и только вследствие того, что видимы внутренним взором, способны затронуть наши сердце и разум.

(далее…)

Гений и здравый смысл

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Мы постоянно слышим от людей, более отличающихся глубокомыслием, нежели проницательностью, что гений и вкус вполне сводимы к правилам и что существуют правила для всего на свете. Ошибочность мнения, будто прекраснейший порыв фантазии поддается определению, явствует из того, что даже элементарный здравый смысл представляет собой то, что мистер Локк назвал бы смешанным модусом, зависимым от благоприобретенного, осознаваемого чувства меры.

Спрашивается: не зная точно правила, диктующего то или иное действие, как можно с уверенностью осуществить это действие вторично? Ответ таков: ведь можно, не понимая работы мышц, идти и не падать на каждом шагу. И в повседневной жизни, и в искусстве, и в разговоре, и в вопросах вкуса вами руководит не разум, а чувство, а точнее, множество впечатлений, оставивших след в душе, — впечатлений безусловно достоверных и отражающих реальность, но не поддающихся подробному разбору и довольно безотчетных.

Не разум и не правила, но привычка к наблюдению позволяет судить по одному жесту, взгляду или тону о внешних проявлениях чувств, об их уместности и значении. Иными словами, вы исходите из неисчислимых схожих жестов, взглядов, интонаций, возникших в неисчислимом количестве других, самых разнообразных обстоятельств, и этих отдельных проявлений слишком много, а различия между ними слишком тонки, чтобы их все можно было отчетливо припомнить, но от того они не менее властно влияют на душу и вкус. И разве можно утверждать, что впечатления, являющиеся непосредственным оттиском природы, не имеют силы до тех пор, пока их не разложат по полкам и не сведут к правилам? И разве самые правила не основываются на истинном и несомненном воздействии природы? Неужто для того, чтобы впечатления оказали положенное и цельное воздействие на ум, необходимо понимание механизмов этого воздействия? Если бы определенные последствия не наступали регулярно в результате определенных причин духовного или материального свойства, нельзя было бы говорить о том, что на сей счет существует какое-то правило. Природа не следует правилам, но подсказывает их.

(далее…)

Индийские жонглеры

Индийские жонглеры

Индийские жонглеры

Человек в белой одежде и тугой чалме выходит вперед, садится на подмостки, скрестив ноги, и принимается подбрасывать вверх два медных шарика. Так начинают представление индийские жонглеры. Кому из зрителей, казалось бы, это не под силу? Вскоре количество шариков в воздухе возрастает до четырех. Такого изощренного мастерства мы никогда не смогли бы добиться, даже для спасения жизни. Что же это: незамысловатое развлечение или нечто близкое к чуду? Чтобы обучиться даже простейшим элементам этого виртуозного искусства, необходимы постоянные напряженные тренировки чуть ли не с младенчества. Человек! Воистину ты удивительное создание, и твои пути неисповедимы!

Ты творишь чудеса, но цели не оправдывают средства их достижения. Мысль о том, каких усилий требует столь необыкновенная сноровка, поражает воображение, от нее захватывает дух. Но для профессионала жонглирование шариками не составляет ни малейшего труда, словно он участвует в трюке с механическим устройством, в котором ему только и остается, что наблюдать за изумленными зрителями и посмеиваться над ними. Но одна ничтожнейшая оплошность, малейшая нерасторопность могут стать роковыми: движение медных шариков должно быть математически точным, а в скорости не уступать молнии. С какой легкостью и грациозностью жонглер подбрасывает четыре шарика менее чем за секунду и ловит их в определенной последовательности через определенные промежутки времени! Они словно бы осознанно летят по кругу один за другим, как планеты на орбитах, весело гоняются друг за другом, словно огненные искры, выстреливают вверх, будто распускающиеся цветы или метеоры, обвивают шею жонглера, подобно лентам или змеям. (далее…)

Анатолий Корнельевич Виноградов

Таруса. 9 марта 2013 года

Таруса. 9 марта 2013 года

Без семьи Виноградовых культурная жизнь Тарусы намного бы обеднела. Об известном писателе Анатолии Корнельевиче Виноградове вспоминает его дочь Надежда Анатольевна, почетный академик Российской академии художеств, известный историк искусства, тонкий знаток стран Дальнего Востока, автор более двадцати книг.

Надежда Анатольевна родилась, росла и училась в Тарусе,которая присутствует в ее московском доме в родных тарусских пейзажах — чудесных акварелях и пастелях Василия Алексеевича Ватагина, «доброго гения нашей семьи», как о нем отзывается Надежда Анатольевна. Великолепен пастельный портрет молодого Анатолия Корнельевича, также выполненный Ватагиным и никогда не публиковавшийся. И с особым трепетом написан портрет сестры писателя — певицы Нины Корнельевны за роялем. Дочь Надежды Анатольевны — Татьяна Владимировна Толстая — пошла по стопам матери: она специалист по древнерусскому искусству, недаром в древнерусском храме ее крестил Константин Георгиевич Паустовский.

Отец мой, писатель Анатолий Корнельевич Виноградов, принадлежал к плеяде тех целеустремленных, искренних и активных интеллигентов, которые так много сделали для возрождения нашей отечественной культуры XX столетия. (далее…)

Краеведческий музей Тарусы

Краеведческий музей Тарусы

Краеведческий музей Тарусы

Тарусский краеведческий музей был открыт на общественных началах 19 декабря 1988 года. В этот же день, 19 декабря 1941 года Таруса была освобождена от немецкой оккупации, и он почитается здесь не менее, чем День Победы. Собирали музей и помогали оформлять экспозицию местные энтузиасты-краеведы — Н. М. Арутюнов, М. А. Хвощев, В.В. Щербаков, И. Я. Бодров, В. А. Никифоров, Н. С. Шальнева, Р. И. Палчук, Э. Е. Мазнев, Е. М. Климова, А. И. Сипаткин, В. А. Алгинина, Г. И. Грановский и др.

Музей расположился на втором этаже бывшего купеческого дома Позняковых, построенного в 1870-х годах, местного памятника архитектуры. Построением экспозиции занимались сотрудники Калужского областного краеведческого музея (КОКМ) В. П. Карпова, В. И. Середа и, в качестве художника-оформителя, А. К. Ларин, который сейчас известен как автор увлекательных книг преимущественно исторической тематики.

Первым общественным директором музея стал Николай Михайлович Арутюнов, уже давно мечтавший об открытии в Тарусе такого музея и самый активный его собиратель. 1 марта 1989 года музей стал филиалом КОКМ, то есть перешел в государственное подчинение; директор, конечно, сменился. (далее…)

Скульптор Павел Иванович Бондаренко

Скульптор Павел Иванович Бондаренко

Скульптор Павел Иванович Бондаренко

Однажды летом художник Татьяна Леонидовна Бондаренко отдыхала в Доме творчества художников близ Тарусы. В один из выходных дней ее навестил муж — Павел Иванович. Его так потрясла красота окружающей природы, что он уже не мог сюда не приезжать. Он обошел всю Тарусу и ее окрестности. Таруса «буквально запала ему в душу». Супруги Бондаренко в 1961 году купили в Тарусе дом на улице Кирова.

Родился Павел Иванович 22 декабря 1917 года в Днепропетровске. У мальчика были художественные способности, и в 1935 году он поступает в Днепропетровское художественное училище. Через два года Павел переезжает в Ленинград, чтобы учиться на подготовительном отделении института живописи, скульптуры и архитектуры Всероссийской академии художеств им. Репина. Здесь отмечают явные способности мальчика к рисунку и советуют поступать в академию. Павел опаздывает к вступительным испытаниям, но его работы были настолько талантливы, что он был принят в академию без экзаменов, и он становится студентом скульптурного отделения. На первом курсе учеба была прервана.

Для Павла Ивановича война началась с Финской кампании, откуда он в связи с тяжелым ранением вернулся в Ленинград. Время обучения в академии у профессора В.А. Синайского вновь оказалось недолгим, и молодой скульптор в 1941 году добровольцем уходит на фронт. В 1942 году Бондаренко становится коммунистом, и его перебрасывают в глубокий тыл противника начальником штаба одной из партизанских бригад. (далее…)

Миф о правах человека на западном экране

Миф о правах человека на западном экране

Миф о правах человека на западном экране

Прогрессивный кинематограф Запада — чуткий барометр современности. Порой вопреки усилиям буржуазного реакционного пропагандистского аппарата он точно фиксирует реальное, а не вымышленное положение дел, ярко разоблачает мифы, которые реакция пытается насадить в сознании миллионов. Всем памятна антисоветская кампания по защите «прав человека», развязанная вашингтонской администрацией, в ходе которой пускались любые средства, чтобы очернить и Советский Союз, и другие страны социализма. Эта кампания продолжается и сегодня.

Но кинематограф Запада ответил на эту кампанию, сделав ряд фильмов, отразивших действительное, а не мифическое положение дел с «правами человека» в западном обществе. Своеобразной точкой отсчета в этих фильмах стал роман Джорджа Оруэлла «1981», интерес к которому вновь возрос в последнее время на Западе.

Роман «1984» английского писателя Джорджа Оруэлла получил шумную известность и оказался в эпицентре идейных споров сразу же после его публикации в 1949 году. Почти безызвестный до того времени, автор сразу же снискал себе славу «пророка» зловещего будущего, которое якобы ожидает западный мир в недалеком будущем. Правда, буржуазная пропаганда постаралась сделать все возможное для того, чтобы представить «1984» как антисоциалистическую сатиру. (далее…)

Портрет Коббета

Портрет Коббета

Портрет Коббета

О Коббете сложилось столь же устойчивое мнение, как и о Криббе. Его удары так же тяжеловесны, а сам он так же несокрушим. Его орудие — не тонкое перо, но мощный кулак. Читатели поражены, когда автор «долбит им по ушам трехпудовой колотушкой»’. В одиночку с ним не совладать никакому оппоненту-газетчику, он «сведет на нет» любого городского глашатая, не даст спуску члену парламента и обрушивается даже на правительство. В отечественной политике он что-то вроде четвертого сословия.

Он, вне сомнения, не только самый влиятельный из нынешних политических писателей, но и один из лучших английских писателей вообще. Он выражает свои мысли простым, прямым, раскованным языком. Можно было бы сказать, что ему присуща ясность Свифта, естественность Дефо и сатирическая живописность Мандевиля, если бы все эти уподобления не грешили дерзостью: истинно великий и самобытный писатель не похож ни на кого другого. В какомто смысле Стерн не был острословом, а Шекспир — поэтом. Второразрядные таланты описать легко: они вполне укладываются в заданную классификацию, подпадают под стандарт. Иное дело личности незаурядные: эти не поддаются ни объяснению, ни сравнению, судить о них следует только исходя из них же самих. Каждая такая личность — sui generis — и представляет собой отдельный разряд. Я не раз пытался определить стиль Бёрка: его суровую безудержность, педантичную смелость; склонность к суховатым преувеличениям; его увлеченность темой и одновременный уход в сторону от нее — но все мои старания были безуспешны: постичь этот стиль невозможно, поскольку ничего подобного нигде более не существует. Бёрк никому не подражает, оттого и нет привычных мерок, которые можно было бы приложить к его творчеству. Даже собственные его свойства вступают в противоречие сами с собой. (далее…)

Cовременный экран и противоборство идей

Современный экран и противоборство идей

Современный экран и противоборство идей

Невиданная по масштабам и интенсивности битва идей разворачивается сегодня на мировых экранах. Участниками этого противоборства становятся фильмы самой разной, порой диаметрально противоположной политической, идейной, нравственной ориентации. Кинолентам, демократическим по своей направленности, которые создавались и продолжают создаваться прогрессивными художниками на Западе, противостоят фильмы, в которых вновь поднимает голову самый оголтелый антикоммунизм и реакция.

Фильмам режиссеров, включившихся в современное антивоенное движение и обращающих внимание зрительских аудиторий на страшную угрозу войны, ядерной катастрофы, на западных экранах противостоят милитаристские фальшивки; творчеству режиссеров-гуманистов, которые ведут в своих фильмах борьбу за идеалы добра и социального прогресса, противостоит апология аморальности, откровенный антигуманизм, стремление разрушить все челоческое в человеке, подвергнуть эрозии мораль и нравственность. На экранах стран Европы, Азии, Африки, Америки сегодня идет подлинное сражение за сохранение самобытности и национальных традиций своих культур против киноэкспансии Голливуда, стремящегося к полному господству на мировых кинорынках, против деструктивной стратегии транснациональных киномонополий. (далее…)

Василий Алексеевич Ватагин (1883— 1969 г.г.)

Василий Алексеевич Ватагин (1883— 1969 г.г.)

Василий Алексеевич Ватагин (1883— 1969 г.г.)

Известный художник-анималист, представлен рядом работ, изображающих животных в момент, когда наиболее ярко проявляется характерное в их облике и повадках. Скульптурам Ватагина свойственна монументальность, несмотря на небольшие размеры. Это впечатление достирается монолитной пластичностью формы, четкостью линий, контуров и выразительностью движений.

В этой цитате из путеводителя по Третьяковской галерее коротко, но точно сказано о гении скульптора Ватагина. Но за этими словами стоит не только скульптор, но человек безмерно любящий природу, животный мир. С каким трепетом ходил Василий Алексеевич по лесам и полям. По воспоминаниям его дочерей, он боялся наступить на живое существо, сломать веточку, кустик. Он не мог смириться с тем, что животные — «наши братья меньшие». Это мы вторглись в мир животных, считал он. Поэтому такими живыми выглядят его скульптуры зверей.

Но начинал Василий Алексеевич с живописи с пейзажа. Ватагин познакомился с Тарусой в 1902 году и был очарован Окой, лугами, полями, цветами, лесными далями. Василий Алексеевич всю свою жизнь много путешествовал и по России и по зарубежью. Наполненный впечатлениями, он неизбежно возвращается в Тарусу, «в которую начал влюбляться». (далее…)

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru