Стиль языка – стиль жизни

Язык позволяет делиться своим культурным опытом

Аннотация: в статье автор предлагает оригинальную трактовку термина стиль языка, утверждая активную роль языка в формировании стиля общественной и частной жизни. Категория стиль речи, соотносясь с категорией культуры, включает организацию речи, характер мыслей и эмоций, стиль лексики, синтаксиса, произношения и телодвижения. Ключевые слова: стиль, язык, речь, стиль жизни, мысль, речевая эмоция, лексика, синтаксис, произношение. Стиль жизни – это характер, образ, способ, манера, атмосфера социального и личного бытия, которые подвергаются нашей мысленной и эмоциональной оценке. Национальное бытие, образ жизни народа во многом связаны именно со стилем жизни, а стиль жизни как отражение мыслей, чувств, настроения, воли, народного духа связан или выражен, прежде всего, в коммуникативных формах существования общества и человека.

Стилем, или образом (характером) жизни, люди либо довольны, либо недовольны, ибо эти категории передают общее настроение и отношение к содержанию и формам нашего общественного и личного существования. Понимание стиля проясняется вопросом КАК?, т. е. как вы живете? (стиль жизни); как вы говорите (это уже стиль языка как его «употребление» – см. понимание В.Г. Костомаровым стилистики как науки о «языке в действии, о языке как инструменте, она изучает любые употребления языка» – [6: 176–177])? Как вы организуете в языке общение друг с другом (ведь мы неоднократно повторяем: язык – орудие общения)? В данном рассуждении мы отвлекаемся от традиционной соссюровской дихотомии язык – речь, потому что три термина язык – слово – речь могут быть как разведены в своих общелитературных и терминологических значениях, так и соединены: они – синонимы, когда мы говорим о языке – речи – слове как инструменте коммуникации, орудии общения. Ср. у В.Г. Костомарова неоднократные сомнения: «Различение слов язык и речь (например, в духе теории Ф. де Соссюра) не вносит ничего полезного для различения языка как вещи в себе (состава и устройства) и как инструмента…» [6: 177].

Наше исследование эволюция терминов язык – речь – слово в русской филологической традиции см. в кн.: [3: 23–70]. Сразу оговоримся, что в статье будет говориться не о «стилистике языка, или структурной стилистике» (по В.В. Виноградову), изучающей «виды соотношений стилей языка, характеризующихся комплексом типичных признаков» и обычно называющихся функциональными стилями [5; 1]. Если говорить об отношения языка к жизни, то необходимо анализировать именно «употребление/употребления языка», и В.Г. Костомаров неслучайно использует то единственное, то множественное число, предпочитая для обобщающего определения последнее. Категория стиля столь многогранна и разнопланова, что она распространяется на самые разные понятия. Всякая деятельность и всякая категория культуры может быть соотнесена со стилем. Основное, что оценивает стиль деятельности – это 1) сохранение культурной традиции, вкуса, ориентации на образцы, 2) новаторская творческая мысль, выражение этой мысли в языке – речи – слове.

Хотя для употребления более привычен термин стиль речи, в дальнейшем используем чаще словосочетание стиль языка – все-таки неслучайно для дискуссии в Париже по случаю 50-летия МАПРЯЛ был избран тезис «стиль языка». Стиль языка невозможно рассматривать как стиль языковой системы. Стиль языка может быть рассмотрен только практически, т. е. как люди живут в языке, как в речевой деятельности воплощаются те или иные формы речи, отражающие стиль мысли (что и как люди думают), стиль чувства (в каком настроении и атмосфере люди живут), стиль воли (к чему люди устремлены). Вот несколько тезисов, которые, как нам кажется, необходимо обсудить, когда мы говорим о стиле языка как стиле жизни. Эти тезисы многократно представлены автором на различных научных конференциях, мастер-классах и учебных семинарах, поэтому излагаем их в несколько измененном виде применительно к современной языковой ситуации: 1. Каков язык, такова и жизнь.

Именно языком как сознательно управляемым орудием взаимодействия людей, средством выражения либо благотворной, либо злотворной мысли создается определенный образ жизни. Противоположная позиция была у Сенеки: Какова жизнь, таков и язык. Этот противоположный тезис утверждает, что человек – не творец языка, а его пассивный наблюдатель. Тезис пассивного наблюдения утверждают и многие филологи-лингвисты, настаивающие на том, что мы только фиксируем происходящие в языке изменения, а не являемся творцами языка, однако очевидно, что роль и позиция филолога могут и должны быть активными в воздействии на происходящие общественные события, умонастроения людей, ориентации на определенные идеалы и способы их выражения в речи. Всякая жизнь требует сознательного управления, и управлять приходится прежде всего своим сердцем, где и рождаются мысли (либо добрые и мудрые, либо злые и недолжные), которые выражаются в языке – речи – слове.

Это закон активного формирования языком определенного образа жизни общества. 2. Каков язык, таков и человек. Филолог обязан вселять в сознание каждого сознательного члена общества (и чаще об этом говорить, особенно в школе), что через язык выражается вся сущность человека: мысли, чувства, воля, дела. Встречают по одежке, провожают по уму, выраженному через слово. Скажи мне слово – и я скажу, кто ты. Эту легко усваиваемую мысль академик Д.С. Лихачев выражал следующим образом: «Наш язык – это важнейшая часть нашего поведения в жизни. И по тому, как человек говорит, мы сразу и легко можем судить о том, с кем мы имеем дело» [7]. 3. Культура общества и личности выражают себя через язык, а хорошая речь может основываться только на культуре. Владение культурой, ее сохранение и творческое развитие прямо влияют на стиль и характер жизни. Культура обобщает положительный опыт речевого творчества, указывает способы оптимального пользования речью. Категорию культуры и, прежде всего, культуры речи, невозможно не связать с категорией стиля речи с целью рассмотрения в этих теоретических и прикладных областях русистики всех составляющих компонентов общественно-речевого акта коммуникации. На наш взгляд, туда должны войти: 1) стиль и культура организации общественной речи – то, что в общей филологии названо «внешними правилами словесности» (кто, кому, о чем, в каком месте, сколько времени, по каким каналам коммуникации и т. д. будет говорить или писать).

Эта важнейшая сфера «внешней» организации речи еще ничего не говорит об искусстве составления речей или текста, но именно с нее начинается подготовка и организация эффективной и целесообразной речи. Таковы, например, вопросы оптимальной организации документооборота, ибо «бюрократизация» деловой жизни в любом профессиональном сообществе (филологическом в том числе) делают стиль жизни абсолютно неблагоустроенным, и одно из требований к современной организации профессионально-деловой жизни в вузе есть оптимизация документооборота. Именно со стилем жизни связан «речевой» вопрос организации собрания, ибо время, отведенное на речи (иначе говоря, регламент), количество выступающих (кто будет говорить) делают собрание (заседание) или оптимальным, или затянутым уже по условиям замысла его организаторов независимо от искусства речи говорящих. 2) стиль и культура общественной мысли, или состава идей, содержания речи (общелитературной и профессиональной), которые утвердились в общественно-речевой практике и служат ориентиром для создания текстов. Культура мысли, изобретения идей, создания содержания и аргументации в речи (первая часть риторики!) требует от носителей языка: 1) ориентации на культурные традиции, имеющиеся в обществе и любом профессиональном коллективе (например, коллективе института или кафедры), 2) творческой изобретательности, своеобразного «дерзновения» в создании новых идей и поновления стиля – с опорой на существующие традиции и культуру деятельности коллектива.

Именно культура мысли и ее воспитание создают атмосферу «единомыслия» и благоденствия в обществе и конкретном коллективе, будь это семья или профессиональный коллектив – заводской или институтский. При этом изучение наук о речи требует решения следующих теоретических и прикладных педагогических задач: 1) обращения к нравственной философии, говорящей о непреложности «нравственного закона»; 2) обучения культуре аргументации, использованию различных приёмов развития и распространения мысли, столь необходимого для честного ведения дискуссии, решения противоречивых вопросов, возникающих в каждом речевом сообществе; 3) стиль и культура эмоциональных отношений, чью основу составляют так называемые речевые эмоции, т. е. эмоции, рождающиеся в речевом контакте. Создание эмоционального климата, психологической атмосферы невозможно без удачного эмоционального сопереживания, наведения и «возбуждения страстей», как писали в старинных риториках. Риторический опыт исследования эмоций (чувств, страстей) показывает попытки ученыхклассиков и наших современников описать природу каждой эмоции вместе с требованиями к классификации основных и периферийных видов эмоций.

Так, известны опыты классификации эмоций-страстей у Аристотеля [1: 71–126], М.В. Ломоносова [8: 176], Ю.В. Рождественского [9: 34–38]. Так, фундаментальная эмоция любви (по М.В. Ломоносову, «мать других страстей») предполагает как внешние требования к организации общения (постоянный и регулярный речевой контакт «любящих» или симпатизирующих людей, будь это семья или производственный коллектив), так и внутренние требования искусства речи, выражающиеся, например, в обращениях, которые – даже при сохранении всех традиционных правил – всегда индивидуальны и личностны. Очевидно, что стиль жизни каждого речевого коллектива окрашен именно речевыми эмоциями, которые бывают либо положительными, либо отрицательными – и всё это не может не сопровождаться фактами, содержанием и стилем речевых контактов. 4) стиль и культура слова (лексическая стилистика), ибо мысль воплощается в слове (понимаемом как речь, словесная способность человека), а слово есть мысль воплощенная. Стиль всякой личности воплощается в том, как человек говорит («человек – это стиль»).

Эта формула в первой русской «Риторике» переведена с латинского eloquentia как «соединение слов с пригодными словы» [4: 23]. Этот перевод представляется чрезвычайно точным, т. е. выражающим специфику словесной стилистики: она состоит в выборе (отборе) слов и способности из соединяемых слов строить оптимальные синтаксические конструкции – фигуры речи. Обычно всякого человека можно определить по его словесному стилю, выражающемуся в том, как он находит слова для выражения мысли. Каждый художник слова узнается по его словесному стилю и известны игровые упражнения на чтение и угадывание: «кто автор данного текста?». Характерно, что из обычных нейтральных слов мы не можем узнать читаемого автора, но «выпирающие» необычные оригинальные слова позволяют почувствовать сначала стиль исторической эпохи, а затем и предположить самого автора. 5) стиль и культура синтаксического развертывания речи всегда многое говорят о риторе-стилисте, т. е. говорящем или пишущем авторе речи. Искусный автор владеет искусством сопряжения и распространения слов в предложении, фразе, периоде, целом тексте. Здесь всегда сталкиваются две тенденции: простоты (краткости, «суровости», прозрачности) и усложненности (распространённости, услаждающей широты, изящной затемнённости стиля, когда требуется интеллектуальное усилие и подготовка читателя для того, чтобы воспринять текст). Так, прочитывая некоторые тексты XVIII века, мы должны не только сетовать на усложненную стилистику в построении предложения, но и представить, что автор и читатель того времени были в состоянии порождать и воспринимать такие усложненные конструкции, содержащие подчас весьма глубокие мысли и суждения. Кстати, этот стиль никуда не исчез и сегодня, ибо к иным текстам выдвигаются требования оптимальной распространенности, и многие тексты торжественной, научной, политической сфер общения невозможно представить без изящества усложненных фигур речи.

Это не значит, что мы отрицаем простоту речи – напротив, подлинная простота сродни глубине и в народе не зря говорится: «где просто, там ангелов со ста». Только простоту надо развести с упрощенностью, которая стала свойственна многим речам современных политических ораторов, «бульварной» литературе, не говоря уже о современной эстрадной песне… Одним словом, мы вновь приходим к классической рекомендации: «главное качество речи – уместность» [10: 268].

К уместности действий всякого автора добавим еще одно требование: всякая хорошая речь стилистически неповторима, личностна, своеобразна, ибо «всяк человек – своим лик образом». Именно в этом, на наш взгляд, состоят задачи словесного образования: развить в каждом из учеников чувство языкового вкуса как способности понимать прекрасное и формировать индивидуальный уместный стиль, через который раскрылся бы талант каждого. 6) стиль и культура произношения, значимость которой доказывается простым наблюдением: иного человека невозможно слушать или прочитывать его текст, даже если он имеет здравые мысли, хороший словарный запас, однако речь отвергается аудиторией уже на уровне звучания, ибо сначала мы слышим говорящего, затем воспринимаем слова, размышляем над сказанным и только затем выстраивается образ говорящего. Остроумно замечено об этом в одной из риторик петровского времени: «Егда кто имеет язык заикливый, сиповатый, борботливый, гугнивый, шепетливый, хроповатый, горкавый или прочая языковредие… сей не может между речеточцы быти» [2: 76]. Стиль произношения должен анализироваться не только применительно к отдельному человеку (индивидуальный стиль, или идиостиль), но, безусловно, существует и стиль произношения, свойственный определенной исторической эпохе (общественно-исторический стиль), как сегодня входит в моду определенный стиль произношения, заимствуемый из СМИ или молодежных радиопрограмм (ср. «пулеметность» речи у большинства дикторов, имитирующих напряженные ритмы нынешнего стиля жизни). На современном специалисте-филологе лежит ответственность воспитания образцовой речи и, в частности, образцового произношения. В

культуре произношения и формировании этих новых стилевых тенденций требуется обратить внимание на стиль произношения, создаваемый делением речи на такты, паузацией, интонационной выразительностью, дикционной ясностью, тембровым богатством голоса, звучностью, ритмом и темпом. Качество современных общественно-речевых коммуникаций (именно оно есть предмет филологии как искусства речевой коммуникации) существенно влияет на все сферы жизни современного общества. Поэтому стиль жизни есть отражение: 1) идей, характеризующих современное бытие (изобретение мыслей-идей – главный предмет риторической практики); 2) эмоций, ибо эмоциональная атмосфера в обществе является следствием эмоций, рожденных речью, и управление ими – особый, слабо разработанный раздел как риторики, так и других коммуникативных дисциплин; 3) воли (очевидно, что общественная воля как совокупный настрой на будущие преобразования рождается из атмосферы, в которой осуществляется наша речевая деятельность); 4) культуры как совокупности нравственных, социальных, коммуникативно-речевых и даже материальных ценностей, которые общество призвано сохранять и творчески развивать в условиях нового информационного пространства. Безусловно и то, что стиль жизни формируется стилем языка/речи.

Речь – инструмент управления жизнью общества. Стиль речи создает общественный настрой, в котором общество и человек живут, действуют, становятся счастливыми или, наоборот, неблагополучными. Поэтому в оценку современного русского языка как орудия практического взаимодействия людей необходимо включить следующее положение: язык как текст, орудие общения и коммуникации, т. е. взаимодействия людей, есть выражение народного духа, уровня нравственности и культуры, интеллекта и образованности, общественного и личного настроения, воли, всех движений души, стиля жизни современного общества.

Литература 1. Аристотель. Риторика // Античные риторики. М.: Издательство Московского университета, 1978. С. 71–126. 2. Аннушкин В.И. История русской риторики. М.: Academia, 1998. 3. Аннушкин В.И. Основы русской филологии. М.: Флинта: Наука, 2014. 150 с. 4. Аннушкин В.И. Первая русская «Риторика» XVII века. М.: Добросвет: ЧеРо, 1999. 5. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М.: Издательство Академии наук СССР, 1963. 259 с. 6. Костомаров В.Г. Стилистика, любовь моей жизни… М.: Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, 2019. 184 с. 7. Лихачев Д.С. О культуре речи [Электронный ресурс]. – URL: https:// vuzlit.ru/898023/ds_lihachev_o_ kulture_rechi (дата доступа 15.08.2019). 8. Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию. ПСС. М.: Издательство Академии наук СССР, 1952. Т. VII. С. 176. 9. Рождественский Ю.В. Риторика публичной лекции. М., 1989. 10. Цицерон Марк Туллий. Три трактата об ораторском искусстве. М.: Наука, 1972.

В. И. Аннушкин


Комментировать


+ 5 = четырнадать

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru