О правах человека на Ближнем Востоке и в Северной Африке

О правах человека на Ближнем Востоке и в Северной Африке

Оглядываясь на 2014 год, мир осмысливал его события, обернувшиеся катастрофой для миллионов жителей Ближнего Востока и Северной Африки. Этот год был отмечен ростом интенсивности вооружённых конфликтов и чудовищными нарушениями прав человека в Сирии и Ираке; на мирное население сектора Газа обрушился основной удар в ходе кровавого военного противостояния между Израилем и ХАМАС, а Ливия всё больше напоминала государство, утратившее возможность выполнять свои основные функции и находящееся на грани гражданской войны.

Общество в Йемене также оставалось глубоко разобщённым; центральные власти столкнулись с активностью боевиков- шиитов на севере, активным движением за отделение на юге и непрекращающимся сопротивлением на юго-западе. В свете событий минувшего года горячие надежды на перемены, которые всколыхнули широкие народные массы, потрясли арабский мир в 2011 году и привели к свержению длительное время находившихся у власти правителей в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене, казались далёким воспоминанием. Исключением стал Тунис, где в ноябре благополучно прошли новые парламентские выборы, а власти предприняли некоторые шаги для привлечения к ответственности виновных в грубых нарушениях прав человека, совершённых в прошлом. Ситуация в Египте, напротив, давала намного меньше поводов для оптимизма.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

В этой стране армейский генерал, который был инициатором свержения в 2013 году первого после массовых волнений президента страны, занял по итогам выборов президентский пост и поднял волну репрессий, направленных не только против движения «Братьев-мусульман» и его союзников, но и против политических активистов многих других объединений, а также против работников СМИ и правозащитников. В ходе репрессий тысячи людей были брошены в тюрьмы, сотни приговорены к смертной казни. В районе Персидского залива власти Бахрейна, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ) упорно стремились подавить инакомыслие и искоренить любые признаки оппозиции существующей власти в полной уверенности, что их основные союзники среди западных демократий едва ли будут возражать.

Кроме того, в 2014 году мир стал свидетелем свирепой жестокости со стороны вооружённых группировок, участвовавших в конфликтах в Сирии и Ираке; в этой связи необходимо особо отметить вооружённую группировку, именующую себя «Исламским государством» (ИГ, ранее ИГИШ). В Сирии бойцы ИГ и других вооружённых группировок контролировали обширные территории страны, в том числе значительную часть района, в котором находится крупнейший сирийский город Алеппо, и назначали «наказания», в том числе публичные убийства, отсечение конечностей и телесные наказания за действия, которые они считали отступлением от исламских законов.

ИГ также удалось занять доминирующую позицию в суннитских частях Ирака, где группировка вершила террор, суммарно казня сотни захваченных солдат правительственных войск, представителей меньшинств, мусульман-шиитов и других, включая противостоявших им суннитских соплеменников. Кроме того, группировка ИГ целенаправленно преследовала религиозные и этнические меньшинства, вытесняла христиан и изгоняла тысячи езидов и другие меньшинства из домов и с их земель.

Войска ИГ расстреливали мужчин и мальчиков-езидов, совершая обставленные как казни убийства, и похищали сотни женщин и девушек- езидок, обращая их в рабство и заставляя многих становиться «жёнами» бойцов ИГ, среди которых были тысячи иностранных добровольцев из Европы, Северной Африки, Австралии, Северной Америки, государств Персидского залива и других стран. В отличие от тех, кто незаконно убивает людей, но старается совершать свои преступления тайно, ИГ с откровенной беззастенчивостью заявляло о своих действиях.

Собственные операторы группировки всегда находились рядом, снимая самые вопиющие её акты, включая обезглавливание журналистов, работников гуманитарных организаций, пленных ливанских и иракских солдат. После этого ИГ предавало широкой огласке свои кровавые расправы, публикуя их в форме хорошо срежиссированных, но жутких по содержанию видеороликов, которые размещались в интернете с целью пропаганды, торга за заложников и вербовки новых адептов. Стремительные военные наступления ИГ в Сирии и Ираке вкупе с суммарными убийствами западных заложников и других людей побудили США в сентябре создать альянс против ИГ, в который вошли более 60 государств, включая Иорданию, Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ.

Союзники наносили воздушные удары по расположениям войск ИГ и других негосударственных вооружённых формирований, в результате чего погибали и получали ранения мирные жители. Кроме того США продолжали применять дроны и другие средства для нанесения ударов по союзникам «Аль- Каиды» в Йемене, в то время как противостояние между правительствами и неправительственными вооружёнными группировками всё дальше выходило за рамки национальных конфликтов. Между тем Россия продолжала прикрывать сирийское правительство в ООН, предоставляя ему оружие и боеприпасы для поддержки его военных действий, не принимая во внимание военные преступления и другие грубые нарушения прав человека, которые совершали сирийские власти. Нарушения ИГ прав человека, их широкая огласка и чувство политического кризиса, которое они вызвали, смогли на какое-то время отвлечь внимание от постоянных и широкомасштабных проявлений жестокости со стороны сирийских правительственных сил, пытавшихся вернуть контроль над ранее находившимися в их руках районами и отбить территории, захваченными вооружёнными группировками. При этом войска сирийского правительства, по всей видимости, полностью пренебрегали жизнями гражданского населения и своими обязательствами в рамках международного гуманитарного права.

Правительственные войска наносили неизбирательные удары по районам, в которых находились мирные жители, применяя различные виды тяжёлых вооружений, включая так называемые «бочковые бомбы», танковый и артиллерийский огонь; в ходе длительных осад мирные жители были лишены доступа к продовольствию, воде и медицинской помощи. Кроме того, происходили нападения на больницы и медицинских работников. Помимо этого, правительственные силы продолжали задерживать многочисленных критиков режима и его предполагаемых противников, подвергавшихся пыткам и содержавшимся в ужасных условиях, а также совершали незаконные убийства. В Ираке правительство отреагировало на наступление ИГ, усилив силовые структуры проправительственным шиитским ополчением, которому был предоставлена свобода действий в отношении суннитских общин, подозреваемых в антиправительственных настроениях или симпатиях к ИГ.

Кроме того, правительственные войска наносили неизбирательные воздушные удары по Мосулу и другим населённым пунктам, находившимся в руках войск ИГ. Как и в большинстве современных конфликтов, самую высокую цену в ходе боевых действий пришлось платить мирным жителям, в то время как воюющие стороны пренебрегали своими обязательствами щадить их жизни. Число убитых и раненых мирных палестинцев, масштаб разрушений и ущерба в ходе 50-дневного конфликта между Израилем, ХАМАС и палестинскими вооружёнными группировками в Газе был ужасающим. Израильские войска атаковали жилые дома, а также медицинские учреждения и школы, убивая в некоторых случаях целые семьи. Жилые дома и гражданская инфраструктура намеренно уничтожались.

В Газе были убиты более 2000 палестинцев; установлено, что около 1500 из них были мирными жителями (более 500 из них – дети). ХАМАС и палестинские вооружённые группировки неизбирательно обстреливали гражданские районы на территории Израиля, выпустив по ним тысячи неуправляемых ракет и миномётных снарядов и убив шестерых мирных жителей, в том числе одного ребёнка. Боевики ХАМАС вывели из тюрем и провели суммарные казни по меньшей мере 23 палестинцев, которых обвинили в пособничестве Израилю; дела некоторых из них ещё не рассматривались в суде. В ходе конфликта обе стороны безнаказанно совершали военные преступления и другие грубые нарушения прав человека, повторяя столь хорошо знакомую линию поведения предыдущих лет. Израильская воздушная, морская и наземная блокада Газы, непрерывно действовавшая с 2007 года, лишь усугубила страшные последствия 50-дневного конфликта, чрезвычайно затрудняла восстановительные работы и была равносильна коллективному наказанию 1,8 миллиона жителей Газы, что является преступлением в рамках международного права.

Политическая напряжённость и другие острые проблемы, сохранявшиеся на Ближнем Востоке и в Северной Африке в 2014 году, принимали экстремальный характер в странах, где шли вооружённые конфликты; в целом во всех частях региона отмечались институциональные и другие изъяны, которые с одной стороны, способствовали нагнетанию напряжённости, с другой стороны, не допускали её разрядки. В числе этих факторов – отсутствие терпимости у правительств и ряда негосударственных вооружённых формирований к критике и инакомыслию, слабые либо вовсе отсутствующие законодательные органы, которые могли бы сдерживать и служить противовесом произволу исполнительной власти, отсутствие независимых судебных органов и подчинённость системы уголовного судопроизводства исполнительной власти, а также неспособность обеспечить ответственность, в том числе в отношении соблюдения обязательств государств в рамках международного права. Подавление инакомыслия Правительства стран региона продолжали подавлять инакомыслие, ограничивая право на свободу слова и другие виды свободы выражения, в том числе в социальных сетях.

В Бахрейне законы, предусматривающие уголовную ответственность за выражение мнений, считавшихся оскорбительными по отношению к главе государства, правительству, сотрудникам судебных органов или даже руководителям иностранных государств, применялись для заключения критикующих в тюрьму. Например, суд приговорил известную активистку к трём годам лишения свободы за то, что та разорвала фотографию короля. Аналогичные случаи происходили в Египте, Иордании, Марокко, Омане и Саудовской Аравии. В Иране критиков отдавали под суд по обвинениям, включавшим «мохаребех» («вражда против бога») – преступление, каравшееся смертной казнью. В ОАЭ власти продолжали приговаривать сторонников реформ к длительным срокам лишения свободы по итогам несправедливых судебных процессов и ввели новые законы по борьбе с терроризмом, область применения которых оказалась настолько широкой, что они позволяли приравнивать мирные протесты к актам терроризма, в качестве наказания за которые предусмотрена возможность применения смертной казни. ОАЭ и некоторые другие государства Персидского залива, в том числе Бахрейн, Кувейт и Оман использовали свою власть, чтобы наказывать тех, кто высказывал критику, посредством лишения их гражданства и всех прав, которые оно обеспечивало, превращая их в лиц без гражданства. Бахрейн, Кувейт и ОАЭ использовали свою власть аналогичным образом в течение года.

Свобода объединений также повсеместно ограничивалась. Многие правительства не разрешали создавать независимые профсоюзы, а некоторые, включая Алжир и Марокко / Западную Сахару, требовали от независимых объединений, включая правозащитные организации, официальной регистрации, чтобы работать законно, но при этом не позволяли им пройти регистрацию либо преследовали организации, уже имевшие её. Власти Египта угрожали самому существованию независимых НКО. Право на проведение мирных собраний, столь наглядно реализованное в ходе протестов, потрясших регион в 2011 году, в 2014 году было серьёзно ограничено многими правительствами.

Алжирские власти пресекали протесты, перекрывая доступ к местам их проведения и арестовывая активистов. В Кувейте власти продолжали запрещать протесты бедуинов, многим из которых по-прежнему отказывали в кувейтском гражданстве. Силовые структуры Бахрейна, Египта и Йемена допускали превышение силы, включая неоправданное применение летального оружия в отношении демонстрантов, что привело к гибели и ранениям людей. Израильские солдаты и пограничная полиция на Западном берегу Иордана стреляли в бросавших в них камни палестинцев и других людей, протестовавших против поселений, строительства стены/заграждения и других форм продолжающейся уже длительное время израильской военной оккупации. В других странах неизвестные вооружённые люди безнаказанно совершали незаконные убийства, зачастую целенаправленно убивая тех, кто выступал за права человека и верховенство закона. В Ливии адвоката- правозащитницу Сальву Бугайгис, которая была одним из лидеров восстания 2011 года, застрелили вооружённые люди, ворвавшиеся в её дом в Бенгази вскоре после того, как в своём интервью она высказала критику в адрес влиятельных и не признающих законов вооружённых группировок.

Судебная система Произвольные аресты и задержания, длительное содержание под стражей до суда, насильственные исчезновения и несправедливые судебные процессы были обыденным явлением на всей территории региона и служили постоянным напоминанием о коррупции в системе уголовного судопроизводства, которую власти использовали как орудие репрессий. Тысячи людей находились за решёткой в Сирии, Египте, Ираке и Саудовской Аравии, причём некоторые без суда и следствия, а другие по итогам несправедливых судебных процессов. Меньшее число задержанных находилось под стражей в Бахрейне, Иране, ОАЭ и других странах, некоторые в результате насильственных исчезновений. Израильские власти удерживали около 500 палестинцев в административном порядке, не передавая дел в суд, а тысячи других отбывали сроки лишения свободы на территории Израиля. Палестинские власти как на Западном берегу, так и в Газе продолжали удерживать под стражей политических противников. В Газе военные и другие суды приговаривали предполагаемых «пособников» Израиля к смертной казни. В Ливии враждующие стороны удерживали под стражей тысячи людей, некоторых со дня падения режима Муаммара Каддафи в 2011 году, причём многие содержались в суровых и унижающих достоинство условиях без каких-либо видов на скорое освобождение.

Во многих частях региона суды рассматривали дела и выносили приговоры обвиняемым, пренебрегая процессуальными нормами и зачастую назначая длительные сроки лишения свободы, а иногда и смертные приговоры, на основании полученных под пытками «признаний» и по обвинениям, сформулированным столь широко и расплывчато, что они фактически гарантировали обвинительный приговор. В Египте один судья вынес предварительные смертные приговоры сотням людей, обвинявшихся в участии в жестоком нападении на полицейские участки, по итогам двух судебных процессов, в ходе которых были допущены грубейшие нарушения; другой судья приговорил троих известных сотрудников СМИ к длительным срокам лишения свободы без доказательств по существу дела. Новый глава государства расширил полномочия известных своей несправедливостью военных судов, позволив им рассматривать дела гражданских лиц по обвинениям в терроризме и других преступлениях. Как в Бахрейне, так и в ОАЭ суды действовали по указке правительства при рассмотрении дел тех, кто обвинялся в действиях, направленных против национальной безопасности, либо в оскорблении руководства страны. В обеих странах суды приговаривали к лишению свободы родственников, выступавших за освобождение своих близких, незаконно заключённых в тюрьму.

Революционные суды Ирана продолжали осуждать людей по расплывчатым обвинениям и выносили суровые приговоры, в том числе смертные. В Саудовской Аравии в числе лиц, подвергавшихся преследованиям и приговорённых к лишению свободы, оказывались адвокаты, которые защищали обвиняемых в делах, связанных с национальной безопасностью, и критиковали несправедливость судов. Саудовская Аравия, Иран и Ирак оставались главными государствами- палачами региона. Во всех трёх странах власти казнили множество людей, многим их которых вынесли приговоры по итогам несправедливых судебных процессов. Среди казнённых в Саудовской Аравии, где только за один день 26 августа множество людей публично обезглавили, был мужчина, признанный виновным в колдовстве, а другие – в не сопровождавшихся насилием преступлениях по обороту наркотических веществ. В июне в Египте после 30 с лишним месяцев возобновились казни, что может предвещать резкий рост их числа, после того как сотни сторонников «Братьев- мусульман» и другие осуждённые на смерть в течение года исчерпают все возможности обжалования приговоров.

В Ливане суды продолжали выносить смертные приговоры, однако его власти, как и в Иордании, воздерживались от казни людей, равно как и власти Алжира, Марокко и Туниса, давно соблюдающие фактический мораторий на исполнение смертных приговоров. Пытки и другие виды жестокого обращения На всей территории региона силовики подвергали пыткам и жестокому обращению находившихся под стражей задержанных, порой насилие оказывалось поставлено на поток. В Сирии в числе жертв оказывались дети; сообщалось о гибели большого число заключённых в результате пыток и других видов жестокого обращения, однако эти данные зачастую трудно проверить. В январе были обнародованы фотографии, которые свидетельствовали о гибели тысяч задержанных в подконтрольных сирийскому правительству местах содержания под стражей, причём многие, по всей видимости, скончались в результате избиений и других видов пыток, либо от голода. В Египте пытки приняли массовый характер, причём в числе потерпевших были как подозреваемые в мелких преступлениях, так и активисты «Братьев-мусульман», схваченные в ходе массовых задержаний в рамках жёстких мер правительства.

По сведениям из этих и других стран среди методов пыток чаще всего использовались удары по ступням, избиения жертвы, подвешенной за конечности, длительное пребывание на ногах либо сидя на корточках в крайне неудобном положении, применение электрошока в области гениталий и в других чувствительных частях тела, угрозы задержанному и его родственникам, а в некоторых случаях изнасилования и другие сексуальные преступления. Зачастую пытки применялись с целью получения информации, приводившей к задержанию других подозреваемых, либо получения «признательных показаний», которые могли использоваться в суде для того, чтобы приговорить критиков режима и противников правительства к лишению свободы. Кроме того, пытки применялись также с целью оскорбить заключенных, унизить их достоинство и нанести им психические и физические травмы.

Как правило, пытки применялись безнаказанно: правительства зачастую пренебрегали своими международными правовыми обязательствами проводить независимые расследования заявлений о пытках, лишь в редких случаях привлекали к ответственности предполагаемых виновников, но и в этом случае почти никогда не выносили им обвинительных приговоров. Безнаказанность Безнаказанностью пользовались не только те, кто применял пытки. Безнаказанным оставалось политическое и военное руководство, по чьей инициативе и приказам совершались военные преступления и другие нарушения норм международного права руками правительственных войск в ходе конфликтов в Сирии, Ираке, Ливии и Йемене, израильскими войсками и палестинскими вооружёнными группировками в Газе и Израиле, а также те, под чьим руководством совершались массовые нарушения прав человека в Египте, Иране, Саудовской Аравии, ОАЭ и других странах. Правительство Бахрейна обязалось провести собственное независимое расследование пыток в 2011 году в ответ на выводы независимого следствия, проведённого международными экспертами, однако по состоянию на конец года расследование так и не началось. Власти Алжира, как и прежде, отказывались разрешить расследование незаконных убийств и других происходивших в прошлом нарушений прав человека; бывший президент Йемена и его близкое окружение продолжали пользоваться безнаказанностью, гарантированной ему после того, как он покинул свой пост после протестов 2011 года – тогда его войска убили множество протестующих.

В Тунисе новые власти привлекли к ответственности ряд бывших высокопоставленных должностных лиц и сотрудников силовых структур за незаконное убийство участников протестов в ходе происходившего там восстания, однако военный апелляционный суд смягчил обвинения и приговоры настолько, что большинство осуждённых освободили. Ввиду несостоятельности или неспособности национальных систем судопроизводства решить проблему безнаказанности в Сирии правозащитные организации, в том числе Amnesty International, неоднократно призывали Совет Безопасности ООН передать рассмотрение ситуации в Сирии, Израиле и на Оккупированных палестинских территориях в юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС), однако эти призывы не были услышаны.

Между тем ситуация в Ливии оставалась под юрисдикцией МУС после её передачи Советом Безопасности ООН в 2011 году, однако прокурор МУС так и не начал новое расследование, несмотря на новую волну военных преступлений, произошедших после того как в стране возобновилась гражданская война. Дискриминация – этнические и религиозные меньшинства На фоне политических волнений, религиозного и этнического раскола, охвативших регион, отношение правительства и негосударственных вооружённых формирований к меньшинствам становилось всё более подозрительным и нетерпимым. С наибольшей жестокостью это проявилось в ходе конфликтов в Ираке и Сирии, где множество людей арестовывали, похищали, подвергали «этнической чистке», изгоняли их из домов, либо убивали лишь за их происхождение и религиозные убеждения. То же самое происходило и в Ливии, где убийства на почве этнической или племенной принадлежности участились и стали обыденным явлением. В районе Персидского залива правительство Ирана продолжало заключать в тюрьмы бехаистов и препятствовать им в получении высшего образования, а также ограничивало права других религиозных меньшинств, равно как и азербайджанцев, курдов и прочих этнических меньшинств.

Кроме того, сообщалось, что оно также тайно казнило активистов, отстаивавших права арабов-ахвази. В Саудовской Аравии в богатой нефтью Восточной провинции власти по-прежнему принимали жёсткие меры в отношении шиитов, критиковавших правительство, приговаривая правозащитников к длительным срокам лишения свободы и по меньшей мере в одном случае – к смертной казни по итогам несправедливых судебных процессов. Правительство Кувейта по-прежнему отказывалось предоставить гражданство и соответствующие права десяткам тысяч проживавших в стране бедуинов. Беженцы и вынужденные переселенцы В 2014 году сирийский кризис превзошёл все прочие подобные кризисы и стал самым серьёзным в мире по числу беженцев и вынужденных переселенцев. По состоянию на конец года порядка 4 миллионов беженцев покинули Сирию, спасаясь от конфликта. По данным УВКБ ООН (Агентства ООН по делам беженцев) подавляющее большинство (около 95%) разместились в соседних странах: 1,1 миллиона в Ливане, более 1,6 миллиона в Турции, более 600 000 в Иордании, более 220 000 в Ираке и более 130 000 в Египте. Усилия международного сообщества по оказанию помощи не обеспечивались финансированием, достаточным для удовлетворения нужд перемещённых лиц.

По состоянию на декабрь ежегодный план ООН на 2014 год по предоставлению помощи сирийским беженцам был профинансирован лишь на 54%, а помощь 1,7 миллиона сирийцев в рамках Мировой продовольственной программы была вынужденно приостановлена из-за отсутствия финансирования. Во многих районах стремительный наплыв столь высокого числа беженцев стал тяжким бременем для основных принимающих стран, что вызывало напряжённость между беженцами и жителями этих стран. В Иордании и Ливане власти предприняли шаги по ограничению въезда для палестинских беженцев из Сирии, а также для всех лиц, ищущих убежища, прибывающих из Сирии. Египетские власти в принудительном порядке вернули в Сирию нескольких беженцев. На территории Сирии ещё 7,6 миллиона человек стали внутренне перемещёнными лицами, причём многим пришлось покинуть свои дома из-за боевых действий или нападений на религиозной почве. Некоторые становились вынужденными переселенцами неоднократно, и многие находились в местах, недосягаемых для международных гуманитарных организаций, либо не могли покинуть районы, осаждаемые правительственными войсками или неправительственными вооружёнными формированиями. Их положение было крайне опасным, а перспектива его улучшения – призрачной. Никакой другой кризис нельзя сопоставить по масштабам с сирийским, однако его распространение в Ирак также привело к появлению тысяч внутренне перемещённых лиц, отчасти из-за насилия и произвола ИГ, отчасти из-за нападений и произвола со стороны проправительственных шиитских боевиков. В Ливии тысячи людей, которых вооружённые повстанцы Мисураты вынудили покинуть город Таварга в 2011 году, по-прежнему не могли вернуться домой и вновь стали вынужденными переселенцами, когда в середине года вспыхнул конфликт в столице Триполи и в других районах.

В Газе в ходе 50-дневного конфликта, начавшегося 8 июля, в результате израильских бомбардировок и других нападений были разрушены тысячи домов, и тысячи людей стали вынужденными переселенцами. В самом Израиле правительство помещало лиц, ищущих убежища, прибывающих из Судана, Эритреи и других стран в центр временного пребывания, расположенный в пустыне Негев, а прочих возвратило на родину в рамках якобы «добровольной» процедуры, которая не гарантировала их безопасности и содержала высокий риск выдворения. Права мигрантов Трудящиеся-мигранты поддерживали экономику многих государств региона, особенно богатых нефтью государств Персидского залива, где они играли ключевую роль в строительной и других отраслях, а также в сфере обслуживания. Несмотря на их важное значение для местной экономики, в большинстве государств трудящиеся-мигранты по- прежнему не получали полноценной защиты в рамках трудового законодательства этих стран, подвергались эксплуатации и становились жертвами злоупотреблений. Благодаря тому, что Катар претендовал на проведение Чемпионата мира по футболу в 2022 году, его официальная политика и практика в отношении трудящихся, нанятых для строительства новых стадионов и других объектов, оставались под пристальным вниманием, а правительство пообещало реформы в ответ на меры давления.

Тем не менее в Катаре и в других государствах Персидского залива система поручительства, или «кафала», которая применялась при наборе на работу мигрантов и регулировании их трудовой деятельности, способствовала нарушению их прав, что усугублялось отсутствием официальных мер, позволяющих следить за соблюдением прав мигрантов. Работодатели в регионе требовали от многих трудящихся- мигрантов работать по ненормированному графику без отдыха и выходных и не позволяли уходить от прибегавших к произволу работодателей под угрозой ареста и депортации. Возможно, в наиболее уязвимом положении находилось несколько тысяч женщин из Азии, в частности, занятых в качестве домработниц. Они могли подвергаться физическому насилию и другим видам злоупотреблений, включая сексуальные домогательства, а также иным видам нарушений трудовых прав без каких-либо надлежащих мер защиты. Власти Саудовской Аравии проводили массовые выдворения «лишних» трудящихся-мигрантов в Йемен и другие страны, предварительно помещая их под стражу в суровых условиях. В Ливии, где законы соблюдались слабо, трудящиеся- мигранты подвергались дискриминации, их права нарушались; в частности, они подвергались насилию и вооружённым ограблениям на контрольно-пропускных пунктах, блок-постах и на улицах. Тысячи людей, многие из которых становились жертвами торговцев людьми либо лиц, незаконно переправлявших их через границу, пытались бежать и начать новую жизнь, оказываясь на зачастую переполненных и непригодных для плавания морских судах, пересекавших Средиземное море. Многим удалось добраться до Европы, других спас в море итальянский Военно- морской флот, а по меньшей мере 3000, как сообщалось, утонули.

Принудительные выселения

В Египте власти продолжали выселять жителей «неофициальных поселений» Каира и других городов, не заботясь об их заблаговременном уведомлении и предоставлении альтернативного жилья или компенсации. В их числе оказались жители районов, которые власти считали «небезопасными», и их выдворение требовалось для реализации новых проектов коммерческой застройки. Армия в принудительном порядке выселила не менее 1000 семей, проживавших вдоль границы с Газой, при создании «буферной» зоны. Израильские власти также проводили принудительные выселения. На Западном берегу, в том числе в Восточном Иерусалиме, они в качестве наказания разрушили дома палестинцев, которые совершали нападения на мирных израильтян, и снесли десятки палестинских домов, которые, по словам властей, были построены незаконно. В Израиле власти в принудительном порядке выселяли бедуинов, живших в официально «непризнанных селениях» в районе Негев. Права женщин В различных частях региона женщины и девушки подвергались дискриминации законодательно и вследствие официальной политики, и не были в достаточной степени защищены от сексуального и других видов насилия. Подобная дискриминация глубоко укоренилась, и по всей видимости, в 2014 году улучшений не произошло. Три года спустя после того, как женщины сыграли беспрецедентно значимую роль в ходе народных восстаний в регионе в 2011 году, они, по всей видимости, испытали наибольшее разочарование по поводу политических перемен, последовавших за волнениями. В Египте женщины-участницы уличных протестов в районе каирской площади Тахрир подвергались нападениям и сексуальному насилию со стороны групп мужчин.

Примечательно, что исключением в вопросах прав женщин стал Тунис. Там двоих полицейских, признанных виновными в изнасиловании, приговорили к длительным срокам лишения свободы, а правительство приостановило действие поправок к CEDAW и назначило экспертный комитет для выработки рамочного закона о борьбе с насилием в отношении женщин и девушек. Власти Алжира и Марокко также предприняли ряд положительных, хотя и ограниченных, правовых шагов. Правительство Алжира официально признало право на компенсацию для женщин, подвергшихся насилию во время внутреннего вооружённого конфликта в 1990-х годах, а власти Марокко отменили положение Уголовного кодекса, позволявшее насильникам уходить от уголовной ответственности, женившись на потерпевшей. В районе Персидского залива, несмотря на непримиримые взаимно враждебные позиции по политическим и религиозным вопросам правительств Ирана и Саудовской Аравии, оба они проводили в отношении прав женщин политику, достойную возмущения. В Иране, где в последние годы многих активистов, отстаивавших права женщин, помещали под стражу либо в тюрьму, власти задерживали девушек и женщин, выступавших против официального запрета на посещение некоторых спортивных мероприятий в качестве зрителей.

В Саудовской Аравии власти арестовывали женщин и угрожали им, если те не соблюдали официальный запрет на вождение автомобиля. В обеих странах власти также следили за соблюдением женщинами строгих правил относительно одежды и поведения и сохраняли законы, каравшие смертью супружескую измену. В Йемене женщины и девушки по-прежнему вступали в ранние и принудительные браки, а в некоторых провинциях также часто отмечались случаи увечий женских гениталий. На фоне общей неспособности правительств обеспечить женщинам и девушкам надлежащую защиту от сексуального насилия и насилия в семье выделялись эксцессы, допускаемые силами ИГ в Ираке, где тысячи женщин и девушек из числа этнических и религиозных меньшинств были насильственно похищены и проданы в качестве «жён» или рабынь участникам вооружённых группировок, в том числе ИГ. Эти эксцессы стали надиром, самой худшей ситуацией за всё время, однако по этому поводу духовные лидеры выразили лишь сдержанное осуждение. 2014 год принёс ужасные страдания населению подавляющей части Ближнего Востока и Северной Африки. В этом году мы стали свидетелями худших за последние годы крайностей, а его заключительные события не давали надежд на скорое улучшение. И всё же, несмотря на все ужасы происходящего, местные деятели и активисты самого разнообразного политического спектра продолжали различными способами говорить правду властям, сопротивляться тирании, помогать раненым и бесправным и отстаивать не только собственные права, но и права других, зачастую платя за это высокую цену. Наиболее примечательным и запоминающимся явлением 2014 года стало несгибаемое бесстрашие этих людей, многих из которых по праву называли защитниками прав человека. Именно с ними связаны основные надежды на будущее прав человека в регионе.


Комментировать


1 + = восемь

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru