Архивы за 21.04.2019

Особенности осмысления проблемы правосудия у Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого

Ф.М. Достоевский

Ф.М. Достоевский

Поскольку в системе правосудия не только отражается механизм государственного устройства, но и наиболее обнаженно проявляется драматическое состояние общественных отношений и с особой остротой встают нравственные проблемы эпохи, то проблема правосудия не могла не привлечь пристального внимания Достоевского и Толстого – писателей, пытающихся разобраться в хаосе русской общественной жизни переломного времени. Многие исследователи в той или иной связи говорили о перекличках двух судов – в «Братьях Карамазовых» и в «Воскресении», – но все же тема эта в литературоведении не исчерпана. Близость Толстого и Достоевского в постановке этой острейшей проблемы поразительна. А разница в том, что все внимание Толстого сконцентрировано на социальном.

Он разоблачает корень зла, который видит в существующих формах жизни, в социальных условиях, в государственном устройстве, и его позиция более жесткая и радикальная, чем позиция Достоевского. Как отмечает Н. Бердяев, Толстой смотрит на зло рационалистически. Его вывод прост и ясен, и он всецело лежит в плоскости социальной: нужно уничтожить условия, которые порождают преступления. Достоевский воспринимал зло иначе. В «Братьях Карамазовых» описанию самой процедуры суда предшествует описание атмосферы, царящей в зале. Толпа ждет душещипательного зрелища, забывая при этом о том, что решается судьба человека.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

В «Дневнике писателя» Достоевский пишет: «Зло таится в человеке глубже, чем предполагают обычно». Он не согласен с тем, что «если общество устроить нормально, то разом все преступления исчезнут… и все в один миг станут праведными». В толпе у Достоевского в концентрированном виде проявляется метафизическое зло, присущее человеческой природе, поэтому человек человека судить не может, как не может он спастись только своими силами, спастись без Спасителя. (далее…)

Музыкальная пародия в «Бесах»

Музыкальная пародия в «Бесах»

Музыкальная пародия в «Бесах»

Достоевский в романе «Бесы» подробно описал музыкальное произведение «Франко-прусская война» , подобно тому, как музыковеды словами описывают музыку, разъясняя ее смысл слушателям. Автор доклада – композитор – эту музыку «озвучил», то есть смысл слов перевел в звуки и таким образом представил именно Достоевского в качестве композитора, а себя в качестве аранжировщика . В докладе – наши соображения о том, почему музыкальное произведение Достоевского оказалось именно таким, и о его месте, как это ни странно, в истории музыки. Жанр. Во-первых, это батальная музыка, которая стала популярна в Европе начиная с XVIII в. Самое раннее из известных сочинений принадлежит сыну И. С. Баха, Карлу Филиппу Эммануилу. А самое популярное западноевропейское произведение такого рода – «Победа Веллингтона, или Битва при Виттории» – написал Бетховен в 1813 г. В России первые музыкальные баталии появились в начале XIX в.

Расцвет этого жанра был связан с Отечественной войной 1812 г. Как правило, батальные музыкальные пьесы включали много цитат. Это было необходимо, чтобы «документально» обозначить действующих лиц. Обычно в этой функции использовались национальные гимны и народные песни. Классический пример – упомянутая бетховенская «Битва при Виттории», в которой звучат «Правь, Британия» и «Мальбрук в поход собрался». Англичан здесь характеризует гимн, а французов – песня. В отличие от Бетховена, у Достоевского во «Франко-прусской войне» французов характеризует гимн («Марсельеза»), а пруссаков – песня «Ах, мой милый Августин». Почему? «Марсельеза» была французским гимном очень короткое время: от Великой французской революции до узурпации власти Наполеоном (с 1793 по 1799 г.). И снова стала гимном именно во время франко-прусской войны (в 1870)! Таким образом, Достоевский впервые в истории отечественной музыки использовал мелодию «Марсельезы» в музыкальном произведении в качестве гимна. Дата публикации «Бесов» – 1872 г. (далее…)

Иван Кулибин — гениальный механик-самоучка

Иван Кулибин - гениальный механик-самоучка

Иван Кулибин — гениальный механик-самоучка

В XVIII веке многим российским ученым было сложно реализовать свой потенциал на сто процентов. И дело тут не в самих ученых, а в политике, которую проводила Россия. Правителей больше всего интересовало, как бы усидеть на троне, расширить границы государства и улучшить жизнь дворянского сословия. А поддержка отечественной науки если и не находилась на последнем месте, то была делом десятым. Пожалуй, из всех ученых XVIII века большинству наших современников известно только имя М.В.Ломоносова. Но, к сожалению, российская история совсем забыла о других гениях того времени. Среди незаслуженно забытых находится и фамилия выдающегося механика – И.П. Кулибина.

В Нижнем Новгороде на Успенском съезде стоял домик. В нем жил мужчина, тридцатилетний, бородатый, выглядевший человеком из крестьянских низов. Это был «часовых дел мастер» – Иван Петрович Кулибин. Знал его весь город. Прославился он тем, что смог починить часы губернатора, после чего к нему хлынуло множество заказов со всех концов Нижнего. В 1764 году Кулибин узнал, что императрица Екатерина II собирается посетить волжские города. Ивану Петровичу очень хотелось в Петербург, где он мог бы с большей пользой трудиться на благо Отечества. Заручившись финансовой поддержкой купца Костромина, Кулибин решил смастерить часы в подарок императрице, которая очень любила разные диковинки. Это были самые настоящие чудо-часы: величиной с утиное яйцо, в золотой оправе. Особенностью их было то, что в течение дня часы исполняли три разных мелодии, – в этом и заключалось уникальное изобретение нижегородского мастера. (далее…)

Дети, это конец войны!

Подростки и война

Подростки и война

Когда немцы перешли уже Днепр, у нас в огороде стояла немецкая пушка или зенитка, что-то такое стояло. Пришёл немец и, видимо, пожалел нас, сказал: «Убирайся отсюда, потому что тут будет перестрелка, убирайся!» И мы пошли в село соседнее, и там женщина приняла нас, хоть нас четверо было детей. Я была маленькая, мне 4 годика было, я этого не помню, я только знаю, как мы ездили, как пришли и сказали, что всех своих в селе будут оставлять, своих староста отстоял, а всех чужих будут гнать на этап. И так мы попали на этап.

Нас погнали – поездами, подводами, машинами, пешком даже гнали. Идёшь, ноги болят, плачешь, а мама говорит: «Не плачь, а то тоже поубивают». Идёшь, плачешь, слёзы глотаешь. Потом мы проходили комиссию: там такой долгий коридор и кабинет, туда заходишь, и проверяют – кто смотрел голову, кто смотрел на тело, чтобы не было ран. Были такие люди, что какая-то рана или фурункул – так это бракованные, а куда их девали – мы не знали. Они брали только здоровых. Мы проходили комиссию, а в конце получали мешки, вся одежда сбрасывалась в мешок, и оно всё жжёным, горелым воняло.

(далее…)

День Победы – было столько радости!

День Победы – было столько радости!

День Победы – было столько радости!

Я родилась в 1930 году. Немцы забирали в Германию тех, кто был 1928-29 годов, и мать нас переставила: меня переставила – написала 1932-го года, а брата 1930-го, чтобы спасти. У нас был такой староста – он был и попом немецким, и старостой, и что хотел – то и делал, но всё для людей, ни одного человека в Германию не взяли у нас. Наше село Подстепное, Херсонская область, Цюрупинский район, и вот у нас в том селе колхоз. Он взял – спалил сельсовет, как будто бы кто-то подпалил. А потом в Цюрупинске штаб стоял, он призвал фюрера одного и делал перепись с ним. И он предупредил людей, чтобы передвигали года, и передвинули, и в Германию так и не попали. Староста ни одной души в Германию не отправил, откупил, вот так едет по селу: «Ты не хочешь отдать сына в Германию?» – «Нет». Кто яйца, кто масло, кто мёд давал, что у кого есть – немцы любили яйца, масло, куры.

Вот он так проехал по селу, нагрузил подводу – и на Цюрупинск. В Цюрупинске штаб, он оттуда приезжает, говорит: «Не надо собираться, до особого распоряжения оставили». Так до особого три года брали-брали – и ни одной души не взяли. Я была чёрная, кучерявая, я два раза была в гестапо в Цюрупинске. Приехали на мотоциклах: «Юда, юда!» На мотоциклах туда отвозят и начинают бить, начинают издеваться: «Кто родители? Где родители?» А мать со старостой бегом по селу – собирают подписи, прибегают и выручают, и так было два раза. А потом хватило ума у матери – она подстригла меня, и я носила платочек, а глаза все равно чёрные, брови чёрные. И вот так я спаслась от немцев, а немцы издевались по-страшному. У нас староста большую роль играл. У нас школа была – десятилетка большая, так он что даже сумел: закрыл школу, в школу мы не ходили, немецкую церкву сделал, и ходили все молиться за фюрера, чтобы не идти в Германию. И так он нас всех спас. Это был дядько Гришка Перерва, а как по отчеству его – я не знаю.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Вот такой был староста, но когда пришли наши – бегом полицаев всех в тюрьму, а его забрали на фронт, и он погиб, вот так было. Уже когда немцы были в Казачьих Лагерях, близко, они вызвали старосту и сказали, что ночью приедут всех забрать. Приедут в 12 ночи, чтобы всех на постели схватить, скажут: «Собирайся полностью семьёй, поедем в Германию». Дядька Гришка прибежал и сказал всем, что, как только стемнеет, шли быстро в плавни (а у нас близко плавни), а оттуда до Казачьих Лагерей, где уже наши стояли. И только потемнело, он забрал свою семью, наши забрали всех, брат забрал корову даже, вся молодежь ушла в плавни.

(далее…)

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Дорогие товарищи! Война закончена победой Советского Союза, поздравляю всех!

Я родился в деревне Соловьяновка – это Брянская область. Мы жили в прекрасном месте в Брянских лесах, дворец на берегу реки, а я любитель рыбалки с детства, привязан был к природе, пробовал охотиться со взрослыми. И, хорошо помню, как-то вечером я поймал окуней, прихожу домой, при лампе сидит мама и сестра Аннушка, говорят: «Володя, началась война». Начало было для меня такое… У меня патриотизм был такой – мол, я пионер, врагов разобьём… На Украину я попал в 1942-м году, в украинское партизанское соединение.

Я, как подрывник, был известная личность в соединении, потому что подорвал десять эшелонов – пацан, сколько мне было? 14 лет, а уже представили к званию Героя Советского Союза. После партизанщины я попал в украинскую школу партизанского движения, это случилось в 1944 году. Было это так. Я хотел идти воевать, и когда расформировывали наше партизанское соединение, меня направили в ЦК комсомола Украины, потому что меня приняли в комсомол в партизанах, до этого я был пионером ещё.

(далее…)

День победы помню…

День победы помню…

День победы помню…

Я коренная херсонка, родилась 1 мая 1935 года. По папе я в пятом поколении херсонка, а по маме ещё на два поколения больше. Я была путешественница, я любила ходить по городу. Родилась я на Забалке, собственно не на Забалке, а в Городе. Забалка от Города отделялась балкой – была глубокая балка: с левой стороны Город, с правой – Забалка. Я родилась в Городе в левой стороне. Когда я родилась, мы жили в маминой хатке, там ещё жил бабушкин брат с пятью детьми. Мама была печатницей, а папа был на все руки мастер, он был слесарь, есть даже фотография на доску почёта – бригадир слесарей. Он окончил Одесское мореходное училище, плавал до женитьбы, а потом, когда женился, решил осесть. И когда он увидел, что тесно нам, начал строить, на Краснознаменной построил дом.

С трёх лет, с 1938 года я там жила, и сейчас я там живу. В войну я была здесь, в Херсоне, потому что папа был на Финской войне и там отморозил ноги. Когда он возвратился с войны – не даром я говорю, что у него золотые руки были, он и трубопроводчик, и газосварщик, и что хотите, он даже рисовал, шил, вышивал и вязал даже, и у него была бронь, но всё равно он должен был эвакуироваться вместе с заводом. Я помню, что я, брат 1938-го года, мама и папа пришли на пристань, эвакуироваться должны были, а пароход уже ушёл. И вот мы так постоялипостояли и возвратились домой. И получилось, что мы остались в оккупационном Херсоне. Мама мне рассказывала, что на заводе «Коминтерн» был какойто засекреченный цех, и, чтоб туда попасть, нужно было специальный пропуск. Ну и когда папе что-то нужно было, ему выписывали пропуск, и он туда ходил. И там инженер работал, который всё время был в этом цехе. И когда немцы вошли, была облава, и папу в этом цеху поймали и вели по улице Краснознамённой до улицы Рабочей, и там ехала бричка, а на ней немецкий офицер. Он остановился и узнал папу, позвал конвоира, папу из этой толпы подозвали, папа подошел и узнал этого офицера.

(далее…)

Сколько мы пережили…

Войны шальные дети

Войны шальные дети

Я родился 27 сентября 1934 года, но по документам – 23 января. Во время войны что-то было с документами, были потеряны, и мне выписал документ милиционер в паспортном столе и сделал ошибку. А когда я сказал: «Я ж родился не 23 января, а 27 сентября», он ответил: «Вова, оно тебе надо? Тебе разве не всё равно, ну какая тебе разница?» Так оно и осталось. Родился я в Николаевской области, Березнеговатский район, до 1943 года Херсон был тоже под Николаевской областью. Отец приехал с ребятами на рынок сюда продавать сено, так он мне рассказывал. А тут был завод Петровского, там какой-то богач был, я проработал там 52 года. Представитель завода вышел на рынок и набирал людей для разбора старых цехов, ну и ребята остались на неделю, им заплатили, им понравилось, говорят: «Можно ещё?» – «Да, оставайтесь ещё». Отец поехал, мы недалеко тут жили, село Висунь. Это знаменитая деревня. Есть такая книга – «В степи под Херсоном», я её недавно прочитал, так в той деревне такие были люди, что они против регулярной армии бились… Ну и потом отец забрал маму и меня, и мы сначала жили на Военном на квартире, а потом мы жили на СМУ-6. Как я узнал, что началась война: отец работал на Консервном заводе имени Сталина, в последствии просто Комбинат.

(далее…)

Кино и музыка после войны

Кино и музыка после войны

Кино и музыка после войны

В училище у нас работала художественная самодеятельность, а учитель был одет в форму – брюки, гимнастёрка. И я слышал, как он, возвращаясь с 9 Мая, пел песни, радостный. А в городах в основном собирались в одном месте, где можно посидеть, песни пели. Бывало так, что кто-то, у кого гармошка есть, приходит, играет, и под неё песни поют. Я работал в мореходном училище комсоргом. Сложное время было, потому что отменили военный цикл, нужно было заниматься молодёжью, а в училище училось 1200 человек курсантов. И мы сделали главное направление – это спорт, отдых после занятий. В то время нужно было устраивать вечера. Мы скинулись курсантами, купили инструмент и создали эстрадный оркестр, но людям хочется новое что-то, а тогда по радиостанции «Мелодия» в понедельник передавали новое произведение.

И мы записывали это на магнитофон. Оркестром должен был кто-то руководить, но в то время выделяли мизерные деньги на культуру, и когда обратишься к специалисту, он: «Я за такие деньги работать не буду». И мы нашли одного парня, он учился в музыкальном училище, и он взялся: он то, что мы записывали на магнитофон, перекладывал на ноты, и у нас через неделю вечером уже звучали новые песни. Весь город пытался у нас это дело заиметь, мы делились… Билеты раздавались курсантам, курсанты приводили девушек. Недовольство было какое: высказывались по поводу того, что мало товаров народного потребления, что нельзя делать уравниловку.

(далее…)

Победа! И боль переплетаться с радостью…

Победа! И боль переплетаться с радостью...

Победа! И боль переплетаться с радостью…

Война нас застала в городе Новый Буг, где мой отец Фёдор Ефимович работал завучем сельскохозяйственного техникума. В день начала войны мы были с другом, его папа выращивал баштан, и мы поехали на баштан – это между Новым Бугом и каховским элеватором. Мы очень рано поднялись почему-то. И тут пролетают несколько самолетов над нами, и его папа говорит: «Да, это война».

Мы сразу собрались, поехали домой, и смотрю – мама уже собирает вещмешок. И в самый первый день войны отца взяли на фронт, по призыву, а мама осталась одна, и нас четверо. Вскорости пришли немцы, потому что Новый Буг он был на линии удара немцев, они шли на Кривой Рог. И в первые дни немцы людей расстреливали средь бела дня направо и налево, несмотря на то, что это были женщины или дети.

С закатанными рукавами идут, смеются, стреляют… Жуткое время было. После этого была тишина две недели, а потом снова пошли ночные расстрелы. В этот момент Одесса уже была почти в окружении, и была создана бригада из моряков с тех кораблей, которые стояли в Херсоне, в Николаеве, в Севастополе. И вот эта бригада высадилась в Григорьевке и нанесла мощнейший удар по немцам и румынам. И вот после этого немцы начали себя иначе вести. Они поняли, что с этими людьми будет сложно воевать, и рано или поздно всё закончится не в их пользу. И они начали себя более смиренно вести, и румыны в том числе. Но в основном свирепствовали немцы. Когда немцы пришли, они ввели комендантский час и делали облавы, и людей, которых задерживали – расстреливали без суда и следствия.

(далее…)

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

Мы слушали передачи – очень хорошие были передачи

В 1931 году отца уже не было. Мы жили в городке Себеже – это на самой границе, 12 километров – и уже Латвия. Это был пограничный город, поэтому и снабжение было лучше, и как-то культура в первую очередь проводилась. И вот у нас начали проводить радио по домам. У когото лучше, потому что трасса ближе, у кого-то неудачно. И вот моя мать раз-два – и у нас уже радио. В столовой поставили чёрную «тарелку». Очень чётко, ясно, отчётливо она всегда нам докладывала. Начиналось радио в 6 утра и заканчивалось в 12 ночи. И я помню, однажды я у мамы спрашиваю: «Мама, когда там Кремлёвские куранты будут бить?» А она: «Так это ж до 12 часов нужно подождать». Так вот я ждал до 12 часов, когда отбили куранты. Сразу радио выключили, и я спать пошёл. Мы слушали в течение дня. Начиналось с последних известий, потом была очень умная зарядка – был такой Гордеев. Этот человек начинал так: «На зарядку становись!» Музыка хорошая, и это было очень умно и красиво.

(далее…)

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru