История

Аркадий Гайдар — писатель с фантазией ребенка

Аркадий Гайдар

Аркадий Гайдар

Все мы родом из детства… С ранних лет начинается наш долгий путь в «прекрасное далеко». Книги, которые мы читаем в юном возрасте, становятся фундаментом в понимании реальности: где добро, а где зло? Как поступать, если другу нужна помощь? Какой дорогой идти по жизни? Авторы готовят подрастающее поколение к тому, что жизнь – это не детская игра, что на пути будет много препятствий и что «ты, мой юный друг, должен их преодолеть, как это делали твои любимые герои: Буратино, девочка Элли, доблестный рыцарь Айвенго». У каждого ребенка есть любимая книга, которую он хочет перечитывать. Даже спустя много лет, когда, кажется, что детство ушло… Это неправда: оно находится в нашем сердце, и, открывая книжки любимых детских авторов, мы возвращаемся в него снова и снова.

Такими остаются произведения советского писателя Аркадия Петровича Гайдара, на которых выросло не одно поколение ребят: «Тимур и его команда», «Голубая чашка», «Чук и Гек». В книгах Гайдара нет никаких разрушений, нет лжи, потому что автор обладал ценным даром – фантазией ребенка и умением говорить с детьми на равных. Обыкновенная биография в необыкновенное время Кто же такой Аркадий Гайдар, сумевший завоевать безграничную детскую любовь? Аркадий Гайдар (настоящая фамилия – Голиков) родился в Льгове в семье простого учителя. Потом родители переехали в Нижний Новгород, где жили сначала близ станции «Варя», а позднее на улице Варварская. Затем семья переехала в Арзамас, там юный Аркадий вступает в ряды Красной Армии, а в 16 лет становится самым молодым командиром полка в истории. «Когда меня спрашивают, как это могло случиться, что я был таким молодым командиром, я отвечаю: это не биография у меня необыкновенная, а время было необыкновенное. (далее…)

Забытая Первая мировая война

Забытая Первая мировая война

Забытая Первая мировая война

Среди определений, звучащих сегодня в России по поводу Первой мировой войны, пожалуй, чаще всего встречается слово «забытая». На протяжении долгого времени этот конфликт, который стоил российской армии более 1,8 млн человек и вызвал глубочайшие политические и социально-экономические потрясения, приведя к падению царского режима и возникновению советской системы, оставался на периферии национальной истории и исторической памяти.

Причины такого забвения хорошо известны: в официальной большевистской риторике эта война клеймилась как «империалистическая», навязанная народу проклятым царизмом, тогда как в коллективной памяти она сливалась с революцией и гражданской войной, образуя вместе с ними единую череду конфликтов, лишений и насилия длиной почти в целое десятилетие.

При этом если опыт революции и гражданской войны стал основой для – нередко целенаправленного – создания исторической мифологии, со своими символами и пантеоном героев, то наследие Первой мировой войны было быстро вытеснено на периферию. А три десятилетия спустя центральное место в коллективной памяти, а затем и в официальной коммеморативной культуре суждено было занять Второй мировой войне, за которой – в отличие от предыдущего конфликта – прочно закрепилось название «отечественной». (далее…)

Зачем России память о Первой мировой войне?

Зачем России память о Первой мировой войне?

Зачем России память о Первой мировой войне?

Новый «национальный роман», который пишется сегодня в России с помощью заявлений руководства, кампаний в СМИ, образовательных и коммеморативных политик, призван прежде всего обеспечить такой исторический нарратив, который будет способен, по словам президента, «связать воедино исторические эпохи» и отразить тот факт, что у России «единая, неразрывная тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития».

Как же включить в него Первую мировую войну – важнейшее и при этом весьма проблематичное событие, расположенное на разломе, на стыке имперского и советского периода и подчеркивающее противоречия между этими двумя историческими, мемориальными, идеологическими блоками, которые призван объединить новый российский исторический нарратив? Такая интеграция требует основательного пересмотра и подгонки интерпретативных и коммеморативных схем, причем порой попытки решить эту задачу напоминают поиски квадратуры круга. В условиях столь распространенной сегодня реабилитации дореволюционного периода, династии Романовых вообще и последнего императора Николая II в частности невозможно сохранить принятую в советские годы схему, согласно которой Первая мировая война в России одновременно продемонстрировала несостоятельность царизма и в то же время явилась своего рода необходимым злом, так как неудачи на фронте и порожденные войной трудности ускорили революцию. (далее…)

Военная история на службе патриотизма

Будни учебы

Военная история на службе патриотизма

Эта трактовка Первой мировой войны, на которую теперь часто ссылаются участники процессов мемориализации и средства массовой информации, представляет собой характерный пример методов, используемых для устранения возможных противоречий и объединения имперской и советской эпох в рамках однородного исторического нарратива, выстраиваемого по модели historia magistra vitae. Этот подход отличается значительным синкретизмом и прагматизмом: в новый исторический нарратив «неразрывной тысячелетней истории», призванный обеспечить нации «внутреннюю силу и смысл», включается все, что способно служить прославлению России – великого, мощного государства, стоящего над историческими эпохами, идеологиями и политическими режимами.

Национальная история оказывается, таким образом, одним из стержней и основ патриотизма, понимаемого как абсолютная любовь к родине и безусловная преданность по отношению к государству и правительству. Будучи одним из ключевых понятий российской публичной жизни, патриотизм подразумевает одновременно определенную модель морали и форму отношений между гражданином и государством. Отечественная история и, в частности, военная ее область играют ключевую роль в обосновании патриотизма – подобно тому, как военные и полувоенные организации занимают центральное место в государственной системе патриотического воспитания. (далее…)

Великая Отечественная война в электронных ресурсах и коммуникативном пространстве Рунета

День победы помню…

День победы помню…

Память о Великой Отечественной войне – одна из немногих исторических тем, которая сплачивает современное российское общество. По данным социологического опроса, проведённого фондом «Общественное мнение» 21 сентября 2014 г. 85% опрошенных россиян от 18 лет и старше считают Победу в Великой Отечественной войне наиболее важным историческим событием [6].

Выстраивая социальную и воспитательную стратегию, государство, в том числе, в лице образовательных учреждений, должно учитывать тот факт, что в современном российском обществе нарастают темпы «виртуализации социального пространства» [2]. По данным фонда «Общественное мнение», с зимы 2003-2004 гг. по зиму 2013-2014 гг. российская месячная аудитория Интернета среди лиц старше 18 лет выросла с 10 до 66% [5; 16]. По отчету Минкомсвязи России, по итогам 2014 г., Интернетом пользуется 62% населения страны или 68 млн человек [16]. Доля пользователей, которые выходят в глобальную сеть от одного до нескольких раз в неделю, составляет 70 – 80%. Весьма внушительны цифры, показывающие интенсивность пользования сетью в среде подрастающего поколения и молодёжи. Ежедневно интернетом пользуются 89% подростков в возрасте 12-17 лет [16].

(далее…)

Межцивилизационное взаимодействие «Запад-Восток»: подходы к освещению в историографии

История

История

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд. Но нет Востока и Запада нет, что племя, родина, род, Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает? [4, с. 104]

Восток издревле привлекал к себе огромное внимание со стороны западных народов. Благодаря его особым традициям, искусству, атмосфере люди видели в нём нечто мистическое, увлекательное и запретное. Как писал Жерар де Нерваль, один из первых «искателей приключений», «в суровом и благочестивом Египте – стране загадок и тайн – красота, как и прежде, окутана завесами и покрывалами…» [6, с. 22]. И это, пожалуй, выраженная особенность в изучении Востока европейцами – заложенная в крови предвзятость, не позволяющая здраво судить о том, каков он, настоящий Восток.

(далее…)

Некоторые аспекты культурной жизни города Архангельска первых двух десятидетий XX века

Проблема сохранения культурно-исторического наследия является одной из важнейших проблем современного российского общества. Следует помнить, что преемственность – одна из важнейших закономерностей социального развития. Обращаясь к бесценному культурно-историческому наследию нашей страны, невозможно обойти вниманием такой феномен, как культура Русского Севера. Это многослойное явление не перестает вызывать восхищение своей цельностью, гармоничностью, художественной выразительностью.

Научное изучение проблем истории культуры Русского Севера велось довольно широко в советское время, ведется оно и сейчас. Большой интерес художественное наследие Русского Севера вызывало и в дореволюционной России. Так, например, в статье А.А. Каретникова «Судьба старого церковного зодчества в Архангельской губернии» говорится об оригинальности и самобытности Севера [1, с. 17]. Автор подчеркивает, что культурные и исторические ценности являются «вещественными показателями, как бы свидетелями былых переживаний наших предков, в некоторых случаях в наше время одни лишь могут раскрыть таинственную завесу многих непонятных явлений из прошлой жизни нашего отечества» [1, с. 19]. Представляется совершенно справедливым утверждение автора, что за «искусство можно быть спокойным, когда общество само и ценит, и охраняет его»[1, с. 27].

(далее…)

К творческой истории стихотворения А.А.Блока «Перед судом»

А.А.Блок

А.А.Блок

Стихотворение «Перед судом» было написано 11 октября 1915 г., и впервые опубликовано в журнале «Русская мысль» за 1916 г., а в 1920 г. включено в сборник «Се­дое утро». 28 нюня 1916 г. Блок отметил в записной книжке: «Цикл „Кармен» должен закан­чиваться стихотворением „Что же ты потупилась…»». Однако впоследствии он решил отказался от своего намерения и написал  третий том лирики, который вышел в свет уже после его смерти, в 1921 г., поместил «Перед судом» в раздел «Разные стихотворения», где оно с тех пор печатается в соответствии с последней волей великого поэта.

Что же ты потупилась в смущеньи?
Погляди, как прежде, на меня,
Вот какой ты стала — в униженьи,
В резком, неподкупном свете дня!

В обобщающих работах советских блоковедов в связи с этим стихотворением высказав ряд ценных наблюдений. Биографические аспекты стихотворения полнее всего рассмотрены в книге А. Е. Горелова «Гроза над соловьиным садом» (Л., 1973). На тематические перекличке с произведениями русской классической литературы обращали внимание З.Г.Минц и И. Т. Крук. Но основное внимание литературоведов было обращено на вопрос об адресате стихотворения «Перед судом».

(далее…)

Россия между западом и востоком: современная ситуация сквозь призму истории

Статья посвящена постоянно возникающей в истории факта напряженности в отношениях России и Запада. Во втором десятилетии ХХ1 века эта проблема вновь актуальна. В этой ситуации, как это имело место в истории уже не раз, Россия вспоминает о своём коллективном бессознательном – самой ранней традиции, а именно, восточной традиции. Ключевые слова: Россия как тип цивилизации, западная цивилизация, Восток, глобализация, диалог, вызов, русофобия, ментальность, цивилизационная идентичность, вестернизация, ориенталистский дискурс, евразийство.

Современный человек весьма политизирован. События, связанные с Украиной, усилили политизацию. Но политика это только надводная часть айсберга, поскольку существует еще подводная его часть: это то, что связано с цивилизацией и отношениями между цивилизациями, постигаемыми, в отличие от политики, в больших исторических длительностях. Эти отношения определяют политические страсти, которые могут внезапно вспыхнуть и так же внезапно угаснуть. Дело еще в том, что цивилизационный уровень не всегда полностью осознается. Поэтому все, в конечном счете, сводится к политике и осмысляется на уровне политики, т.е. в кратких длительностях времени. Интересно рассмотреть современную Россию или Россию в новой реальности в больших длительностях исторического времени, которые специфичны для истории цивилизации.

(далее…)

Генеалогическая культура русского дворянства и внутренняя политика самодержавия в XVIII – начале XX в.

Из истории попыток реформирования госаппарата России второй четверти XIX в.

На протяжении XVIII – начала XX в. государство находилось в поиске новых способов контроля над привилегированным сословием. Одним из таких способов стало воздействие на дворянство через генеалогическую культуру . Важное место в генеалогической культуре дворянского сословия этого периода занимал вопрос легитимности родственных связей, а также значение этих связей в реализации наследственных прав.

Данное обстоятельство определяло место родства в законодательстве. Ключевыми проблемами, которые государство и общество пытались решить на протяжении изучаемого периода, были определение условий признания законности родственных связей, юридического и социального статуса незаконнорожденных дворянских детей, установление границ свободного распоряжения родовой собственностью. Вопрос о наличии незаконных родственных связей в меньшей степени был связан с проблемами морали и нравственности, в большей – с особенностями действующего законодательства, эволюцией генеалогических ценностей и генеалогической культуры в целом.

(далее…)

В поисках новой модели территориальной организации России: общественные дискуссии и политический курс на рубеже эпох (конец 1980-х – 1993 г.)

История подсказывает те основания, на которых мы должны возрождать Россию

Наряду с проблемами общественно-политического и экономического характера в разгар перестройки приобрели актуальность сюжеты, связанные с территориальным устройством Российской Федерации. В значительной степени их актуализация вызвана резким обострением межнациональных проблем и конфликтами на окраинах СССР, которые поставили под вопрос самую обоснованность административно-территориального устройства страны. Во многом из-за опасений схожего развития ситуации в России началось критическое обсуждение сформированной еще в 1950-х гг. карты РСФСР. Ему также способствовали политическая либерализация и гласность, сделавшие возможным публичные дискуссии по самым разным сюжетам жизни общества и государства. Поначалу дискуссии развернулись вокруг проблемы «советского федерализма» – в русле наполнения идеологического конструкта реальным содержанием.

Однако вскоре главной темой стало сохранение (или же отказ от) национально-территориального принципа государственного устройства, являвшегося основой построения как СССР, так и многих союзных республик и провозглашавшегося одним из главных достижений советского строя. В течение 1989–1990 гг. сложились два взгляда на эту проблему. Первый состоял в представлении о необходимости максимального расширения прав и возможностей (вплоть до поднятия всех автономий до статуса субъектов СССР). Наиболее полно эта линия оказалась отражена в «Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии» (также известной как «Конституция А. Д. Сахарова»), предполагавшей, по сути, конфедерализацию СССР и раздробление территории РСФСР на несколько крупных республик и экономических районов.

(далее…)

Революция 1905–1907 гг. в России на страницах церковной периодической печати

Период революции 1905–1907 гг. в истории развития периодической печати России был ярким и запоминающимся. Именно в 1905 г. возникло громадное количество новых изданий. Российская периодика стала ареной острой политической борьбы. Однако наряду с общественно-политическими газетами и журналами существовали и узкоспециальные. Особый интерес представляют периодические издания Православной Российской Церкви, на страницах которых текущие политические события также получили отражение. В начале ХХ в. в России насчитывалось более сотни церковных периодических изданий. Их можно разделить на две группы – центральные (издававшиеся в Санкт-Петербурге и Москве) и местные (издававшиеся в других регионах).

(далее…)

Вмешательство США в гражданские войны В Мексике И России (1913–1920 гг.): сравнительный анализ

Военная сила и паритет

Гражданская война часто является органическим компонентом революционного политического процесса. Второе десятилетие ХХ в., иногда называемое историками «эпохой войны и революции», дает образцы кровопролитных и во многом схожих между собой гражданских войн1 . В этом смысле актуально обратиться к действиям внешних сил, заинтересованных в оказании на них влияния. Рассмотрим общие и особенные черты политики США по отношению к гражданским войнам в Мексике и России. Они сопровождались борьбой милитаризма, либерально-демократических и леворадикальных сил, мощными народными движениями и иностранными интервенциями .

Президент-демократ В. Вильсон (1913–1921 гг.) стремился вывести Америку в «моральные лидеры» человечества, утвердить господство свободного рынка и прав человека. Известно высказывание Вильсона, сделанное им в 1918 г.: «Моя политика в отношении России в значительной мере основана на опыте моей мексиканской политики, а именно: надо дать им какое-то время барахтаться в состоянии анархии, прежде чем они выработают свое собственное спасение» . Впрочем, такой подход вовсе не означал позицию стороннего наблюдателя. Главным рычагом воздействия было манипулирование военными поставками, займами и кредитами.

(далее…)

Независимость Финляндии и идея мировой революции

В связи с приближением столетнего юбилея декрета о независимости Финляндии интерес к этому событию значительно повысился, например в ближайшие годы намечается выход совместного российскофинляндского сборника документов, в котором будет опубликовано большое количество ранее неизвестных документов из российских архивов. Помимо вовлечения в научный оборот новых источников сегодня может быть любопытно реконструировать взгляды на независимость Финляндии В. И. Ленина, как человека, которой сыграл в этой истории решающую роль. Как марксист, вождь большевиков исходил из того, что для пролетариата на первом месте находятся интересы его классовой борьбы против буржуазии, которым должно быть подчинено все остальное, в том числе отношение к национальному вопросу. Ленин считал, что пролетариат в принципе «враждебен всякому национализму», но он может и должен поддержать борьбу угнетенных наций против наций угнетающих.

В этом контексте Ленин считал принципиальным признание права на самоопределение вплоть до отделения за всеми нерусскими национальностями, входившими в Российскую империю (при этом совсем не имея в виду обязательного осуществления такого права на практике). По мысли Ленина, само признание права на отделение уже должно было способствовать укреплению доверия между нациями, реализация же его «зависит от 1000 факторов, не известных заранее»1 . В таком духе большевистская партия вела пропаганду и агитацию после февральской революции 1917 г., когда национальные окраины стали требовать автономии.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

В их числе была и Финляндия, с которой Временное правительство поначалу пыталось договориться путем частичных уступок и переговоров, объявив вскоре после прихода к власти о восстановлении автономных прав великого княжества Финляндского2 . Но после созыва избранного еще в 1916 г. сейма ситуация осложнилась. Временное правительство настаивало на том, что оно является правопреемником императора, в том числе как великого князя Финляндского, а сейм в июле 1917 г. присвоил эти полномочия себе3 , с чем Временное правительство не согласилось и распустило финляндский парламент4 . После внеочередных выборов и созыва нового сейма осенью 1917 г. переговоры о разделении полномочий российских и финляндских властей продолжались, но стороны так и не смогли прийти к окончательному соглашению .

(далее…)

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru