3 января на Медвежьих Озерах

3 января

3 января

Сегодня 3 января, вдруг вспомнилась эта праздничная новогодняя дата, но только трехлетней давности.


2011 год должен был быть необычным, и это стало реальностью, благодаря тому, что практически каждый месяц этого года так или иначе был связан с путешествиями: маленькими и большими. Все они были очень активные, с жаждой максимального количества перемещений по земле, познания природных красот и исторических достопримечательностей. О каждом из них хочется рассказать отдельно и особенно — о самом первом из них.

Череда новогодних праздников с которой начинается каждый год обычно связана с традиционными зимними событиями-развлечениями, однако и их можно разнообразить и сделать праздничные дни весьма насыщенными и запоминающимися.

Ошибочно считать что природные прелести сокрыты далеко от нас и для того чтобы получить впечатления и запоминающиеся в жизни события надо держать путь в далекие страны. читать полностью »

Покровительство и расхваливание

Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд

Успокоитель, прозванный тщеславьем. Спенсер

Одна дама сетовала в разговоре с моим другом на доверчивых людей, клюющих на рекламу чудодейственных лекарств, и недоумевала, как такое хоть кого-то может обмануть, — вот она, например, раз в жизни купила за полгинеи бутылку «Эликсира жизни» доктора, и это ей ничуть не помогло. Этот курьезный случай весьма наглядно показывает, почему доктору выгодно рекламировать свои товары во всех газетах королевства. Он, без сомнения, был бы вполне удовлетворен, если бы каждый щепетильный и скептически настроенный инвалид во владениях его величества хоть один раз испробовал тот эликсир — пусть даже с целью доказать всю нелепость претензий доктора. Мы нарочито смеемся над глупостью тех, кто верит в рекламируемые снадобья «от всех болезней», но всегда хотим лично проверить их действенность.

В душе человеческой очень сильно стремление тешить себя тайными надеждами, лелеять уверенность в том, что мы уж точно составляем счастливое исключение, хотя рассудок, может быть, говорит нам о примитивности самообмана; к тому же слова, выстроенные в правильные предложения и напечатанные крупными буквами, обладают удивительной силой убеждения — пока нет явных доказательств их лживости. Люди невежественные и праздные верят прочитанному, подобно шотландским философам, использующим свидетельства своих органов чувств для доказательства существования материального мира и для других ученых теорий. читать полностью »

Почему нам нравится все далекое

Почему нам нравится все далекое

Почему нам нравится все далекое

Далекое нравится нам прежде всего потому, что вызывает представление о пространстве и величине. К тому же, из-за того что оно не мозолит нам глаза, мы рисуем его расплывчатыми, прозрачными красками нашей фантазии. Глядя на окутанные туманом горные вершины на горизонте, мы словно сознаем, как много интересного лежит на пути к ним; мы представляем себе всевозможные приключения, страстно хотим и надеемся достичь начертанной в воздухе гряды или же «различить материки, потоки и хребты», простирающиеся далеко за ее пределами; наши чувства, вышедшие из обычных рамок, теряют грубость, сухую оболочку; они очищаются, ширятся, смягчаются, озаряются красотой, обретая неземные очертания и цвет небесной синевы.

Мы впитываем в себя окружающий воздух и возвышаемся до более духовного существования, ибо окружены предметами, витающими на грани бытия. Там, где пейзаж исчезает из поля нашего слабого зрения, мы наполняем пустое пространство видениями непостижимого добра и окрашиваем зыбкую перспективу упованиями, желаниями и чарующими страхами: читать полностью »

Об изнеженности характера

Без чтения нет настоящего образования

Об изнеженности характера

Изнеженность характера вырастает из преобладания чувствительности над волей и проявляется у тех, кому даже в серьезнейшем положении недостает стойкости переносить страдание и усталость. Нам встречаются люди, которые и пальцем не пошевельнут, чтобы спастись от гибели, и не откажутся ради ближнего даже от ничтожнейшей прихоти.

Они ни за что на свете не могут перестать думать о себе. Никто не поднимает большего шума, когда наступает пора подводить итоги; никто так громко не сожалеет о причиненных ими бедствиях; но покуда время не подошло, они ничего не чувствуют, им ни до чего нет дела. Они живут в настоящем, ими движут сиюминутные побуждения (каковы бы они ни были) — и за этими пределами вселенная для них ничего не значит. Самая незамысловатая игрушка для них важнее, чем владычество над целым миром; они не откажутся ни от одного своего желания — не откажутся, что бы им ни предлагали, какие бы причины ни выдвигали. Просить таких людей хотя бы на минутку отложить свои развлечения и приготовиться к важному и серьезному труду так же бесполезно, как просить паутину не резвиться в ленивом летнем воздухе или мотылька не играть с обжигающим его пламенем.

Они так привыкли к продуманной смене приятных впечатлений, что и самый короткий перерыв оказывается для них нестерпимым лишением, как если бы их оторвали от привычного образа жизни; они настолько приучены к довольству и безделью, что малейшее усилие превращается для них в один из подвигов Геракла, во что-то совершенно немыслимое и вызывающее содрогание. Они почивают на ложе из розовых лепестков и устремляют свои прозрачные крылышки к солнцу и летнему ливню; им противна сама мысль о том, чтобы опустить нежные ножки на землю или, еще того хуже, встретиться лицом к лицу с колючками и цепкими зарослями реального мира. Жизнь для них — «волны амбры среди полей Элизия»; им неохота ловить рыбу в мутной воде повседневности.

читать полностью »

О путешествиях

О путешествиях

О путешествиях

Путешествие — одно из приятнейших занятий на свете, однако путешествовать я люблю в одиночестве. В четырех стенах общество доставляет мне удовольствие; на открытом воздухе с меня довольно того, что со мной природа. Там, оставаясь один, я менее всего одинок. Природы книга перед ним открыта. Я не нахожу смысла в беседах на ходу. В деревне мне хочется вести растительное существование. Живые изгороди и рогатый скот не вызывают во мне неприязни. Город я покидаю с тем, чтобы забыть о нем и обо всем, что он в себе заключает. Иные с этой целью едут на воды, но везут столицу с собой. Я предпочитаю простор и не признаю стеснений. Я люблю одиночество—и предаюсь ему именно ради совершенного уединения; я не нуждаюсь в том, чтобы

В убежище моем кому-нибудь

«Прекрасно одиночество!» шепнуть. читать полностью »

Социальный портрет ярославского архиепископа конца XVIII в. (по материалам дневника Арсения (Верещагина))

Социальный портрет ярославского архиепископа конца XVIII в. (по материалам дневника Арсения (Верещагина))

Социальный портрет ярославского архиепископа конца XVIII в. (по материалам дневника Арсения (Верещагина))

Дневник архиепископа Арсения (Верещагина) является важным источникам для изучения как деятельности самого ярославского архиерея, так и русской культуры конца XVIII века. На основе дневника реконструируется облик ярославского архиепископа: его характер, быт. круг общения, отношение к событиям в России и во вверенном ему церковпо-адмипистративном округе.

Одной из наиболее колоритных фигур среди церковной иерархии XVIII столетия является ярославский архиепископ Арсений (Верещагин). Он родился в 1736 г. в г. Кашине Тверской губернии в семье священнослужителя и довольно быстро сумел подняться по «духовной лестнице». После окончания Тверской духовной семинарии и Московской Славяно-греко-латинской академии Верещагин принял монашество.

Уже в 31 год Арсений становится настоятелем Малицкого Николаевского монастыря Тверской губернии, через четыре года рукоположен в архангелогородского епископа, ещё через два поставлен во главе Тверской кафедры. Наконец, в 1783 г. в возрасте 47 лет он возглавил одну из наиболее престижных епархий центральной России Ростовскую. Во многом такой карьерный рост Арсения объясняется не только его незаурядными способностями, но и безоговорочной поддержкой екатерининских церковных преобразований. читать полностью »

Начало распространения марксизма, размежевание в революционном лагере

Начало распространения марксизма, размежевание в революционном лагере

Начало распространения марксизма, размежевание в революционном лагере

Работы основоположников марксизма появились на Урале в 1870—80-е гг., однако систематическое знакомство и распространение марксистских идей относится к более позднему периоду. В начале 1890-х гг. возникли кружки самообразования в Екатеринбурге (руководитель Н.А. Чердынцев), Перми (И.Д. Bульянский), Челябинске (А.Л. Беляков), Уфе (М.М. Шоур).

Их участники читали работы К. Маркса, Ф. Энгельса, К. Каутского, Г.В. Плеханова. Размежевание народников и марксистов происходило в середине 1890-х гг. в социал-демократических группах Купгура (руководитель Е.И. Поморцев), Перми (И.П. Трапезников), Екатеринбурга (С.И. Корнилов), организации устанавливали и пытались постоянно поддерживать связь с рабочими.

Существовали и организации, занимавшие промежуточное положение между революционными и либеральными. Пермское экономическое общество стало центром притяжения не только либеральных сил, но и партии «Народного права», созданной народниками в 1893 г. в Перми и являвшейся продолжательницей народнического движения.

читать полностью »

Организации революционеров-демократов на Урале

Организации революционеров-демократов на Урале

Организации революционеров-демократов на Урале

В конце 50-х — 60-е гг. XIX в. на Урале, как и во всей стране наблюдался демократический подъем. Ведущую роль в общественной жизни Урала играла разночинная интеллигенция.

С конца 1850-х гг. в Перми, Вятке, Бирске, Оренбурге, Уфе, Глазове и других городах стали складываться кружки, в которые входили учителя, чиновники, заводские служащие, офицеры, учащиеся. Видную роль в них играли Д.Д. Смышляев, Н.А. Фирсов, Д.П. Островский, Я.Г Рождественский, К.П. Петров, Н. Рукавишников, Л. И. Иконников и др.

Формы деятельности кружков были разнообразными. Кружки «культурнической» направленности занимались организацией литературных чтений и вечеров, объединения просветительского направления — созданием воскресных школ, библиотек.

читать полностью »

История: вглубь и вширь

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Первым крупным историком Древней Греции был Геродот из Галикарнаса (между 490 и 480—425 гг. до н. э.)

Развитие исторической науки шло в различных направлениях: она исследовала все более глубокие пласты минувшего, все большее число стран и народов попадало в сферу ее интересов, все новые стороны жизни общества привлекали ее внимание. Еще в начале XIX в. исторические знания в хронологическом отношении не простирались далее эпохи античной Греции, все остальное было покрыто плотным туманом, в котором лишь тут и там виднелись крошечные островки отрывочных сведений. В географическом отношении все знания ограничивались Западной Европой. Сведения о внеевропейских странах, главным образом о Ближнем Востоке, были почерпнуты из священных книг и носили скорее мифологический характер. Узок был и крут вопросов, которыми занимались историки. В XIX в. все коренным образом изменилось.

Без всякого преувеличения можно сказать, что основная сумма наших теперешних сведений о прошлом получена за последние полтора столетия. Нижняя хронологическая граница наших знаний стала быстро продвигаться в глубь веков, когда приступили к тщательному изучению материальных остатков прошлого, добытых путем раскопок. Немалую роль сыграли в этом гуманисты, которые с XV в. начали систематические поиски памятников античного искусства.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Настоящей сенсацией было открытие в 1711 г. древнеримского города Геркуланума, засыпанного пеплом при извержении Везувия в 79 г. В 1748 г. последовало открытие Помпей, где раскопки дали особенно богатый материал, а в 1750 г.— Пестума. С этого времени раскопки стали вестись систематически, а в начале XIX в. возникла специальная отрасль исторического знания, названная археологией. Находки археологов позволили восстановить многие факты прошлого. В середине XIX в. французский исследователь Буше де Перт открыл древнюю стоянку человека. Его утверждение о том, что обнаруженные камни, носившие следы грубой обработки,— орудия, изготовленные людьми в очень далеком прошлом, вначале встретили с недоверием. Однако вскоре подобные находки были сделаны и в других местах и было доказано их искусственное происхождение.

читать полностью »

Успехи исторической науки

История

История

На протяжении XIX и XX вв. историческое знание достигло больших успехов. Этому способствовала благоприятная обстановка. Во второй половине XVIII в. развитие капитализма в Европе шло стремительными темпами. Французская буржуазная революция конца XVIII в. ускорила его. Все новые страны и народы втягивались в орбиту мирового обмена. В политической сфере это было время подъема буржуазии, которая уверовала в свою силу и не опасалась за свое будущее.

На этой почве возникла характерная для той эпохи атмосфера общественного оптимизма. Немецкий историк Б. Нибур в одной из лекций в 1829 г. так ее обрисовал: «По всей Европе в те годы распространилось чувство прогрессивного движения, хотя кое-где медленного, но верного… В целом тогда царило убеждение, что все становится лучше. И никто не сомневался, что все человеколюбивые проекты будут осуществлены на практике» \ Эта атмосфера оказалась чрезвычайно благоприятной для развития наук вообще и исторической науки в особенности.

Поднимавшаяся и крепнувшая буржуазия искала в прошлом объяснение своих успехов и аргументы против власти потомственной аристократии, с которой она боролась. Росту общественного авторитета истории способствовала и ее важная роль в политическом развитии Европы. К концу XVIII в. складывание национальных государств и наций в Европе еще далеко не завершилось: наряду с обширными централизованными государствами—Испанией, Англией и др.—на континенте существовали мелкие и мельчайшие феодальные и полуфеодальные княжества. Под влиянием французской буржуазной революции и наполеоновских войн усилилось национальное чувство, а с ним и стремление к национальной независимости. Процесс консолидации наций ускорился. История участвовала в этом процессе, поскольку она позволяла нации лучше узнать себя и свои возможности: в прошлом любого народа имеются ценные достижения, факты, которые подкрепляют его веру в свои силы.

читать полностью »

Марксизм и ленинизм

Налбандян Дмитрий Аркадьевич : Ленин в Горках.

Налбандян Дмитрий Аркадьевич : Ленин в Горках.

Марксизм показал, что за личными интересами людей стоят интересы социальных групп и классов данного общества. Таким образом, марксизм значительно углубил понимание исторического источника и его критики. Как пишет советский специалист в области источниковедения, «марксистско-ленинское источниковедение отличается от буржуазного принципиально иным подходом к источнику как к историческому явлению, которое может быть правильно понято и истолковано лишь в связи с теми конкретно-историческими условиями, в которых он возник» ".

Марксистский метод научной критики исторических источников позволяет историку глубже вникнуть в структуру источника, полнее и правильнее его понять. Марксизм открыл также путь к пониманию тех влияний, которые воздействуют на историка, что позволяет поновому поставить вопрос о научной объективности исторического знания. Работы В. И. Ленина в области истории, как и в области других наук — философии, политической экономии и др., знаменуют новый этап развития этих наук. «На рубеже двух исторических эпох, на основе нового исторического опыта, изучения борьбы международного рабочего класса и национально-освободительного движения народов Ленин творчески развил и обогатил учение Маркса. Ленинизм — это марксизм новой исторической эпохи, эпохи империализма и пролетарских революций, перехода человечества от капитализма к социализму и строительства коммунистического общества.

читать полностью »

Факторы, влияющие на функционирование общества

Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд

В XIX в. были открыты более значительные факторы, влияющие на функционирование общества. Для превращения истории в науку необходимо было разработать методы исследования. Наука начинается с достоверного знания: она строго отделяет подлинные факты от вымысла и требует их тщательной проверки. Ее девиз — опора на строго проверенные данные. И эта проверка должна быть тем строже, чем «очевиднее» кажется явление.

В естественных науках важпые открытия нередко делались в тех случаях, когда подвергались сомнению самые общепринятые «истины». Первые догадки о важности тщательной проверки и о трудностях па этом пути высказал еще Фукидид, но систематическую разработку научных методов исторической критики начали, как уже говорилось, гуманисты. За ними последовала и католическая церковь.

Она оценила тот факт, что старые и подлинные документы могут служить мощным орудием борьбы и психологического воздействия, и поставила на широкую ногу разыскание старых материалов, их анализ и публикацию. С особым усердием этим занялся монашеский орден бенедиктинцев. Центром его работы стал богатый монастырь Сен-Жермен-де-Пре во Франции, располагавший огромными коллекциями старинных документов. Каждый из них монахи, предупреждая критику, сопровождали анализом происхождения, подлинности и пр.

Работу этого рода стимулировала так называемая конгрегация св. Мавра, созданная в 1619 г. для усиления дисциплины среди монахов бенедиктинского ордена. Крупнейшим историком школы «мавристов» был Жан Мабильон (1632—1707), составитель многотомных публикаций источников по истории ордена бенедиктинцев с комментариями и примечаниями. Мабильону принадлежит и первый обобщающий труд, посвященный методам критики исторических документов, «Шесть книг по дипломатике» (1681), где дан систематический обзор всех технических приемов, имеющих целью установить точную дату написания документа, его подлинность и т.. д. Появление этого труда знаменует собой рождение новой исторической дисциплины, получившей наименование дипломатики, т. е. науки о текстах. Конкурентами бенедиктинцев выступили иезуиты, создавшие свое собственное общество для публикации документов.

читать полностью »

Идея прогресса

Жан Боден

Жан Боден

Одним из первых европейских мыслителей идею прогресса сформулировал французский юрист и историк Жан Боден (1530—1596), автор книг «Метод легкого изучения истории», «О государстве» и др. Боден отвергал распространенную мысль о «золотом веке» человечества в отдаленном прошлом и высказывал предположение, что человечество прогрессирует, что от дикости и варварства оно пришло к цивилизации. Боден говорил, что «природа кажется подчиненной закону вечного возвращения, так что все вещи как бы вращаются в круге», однако он считал это возвращение иллюзорным: каждый видимый нами возврат на деле представляет собой новый шаг вперед.

Идею прогрессивного развития более последовательно изложил французский писатель и публицист Бернар де Фонтенель (1657—1757). В своей книге «Свободное рассуждение о древних и современных людях» он оспаривал распространенное убеждение в превосходстве древних людей, их учреждений и их искусства над современными, в деградации человечества и полагал, что некоторые современные ему произведения искусства вполне можно сопоставить с античными. Увереннее идею прогресса человечества развил итальянский философ Джамбаттиста Вико (1668—1744). В труде «Основания новой науки об общей природе наций» он прямо заявил, что прогресс общества является законом, хотя и признал, что прогресс не всегда идет по прямой линии, может задерживаться и даже на какое-то время приостанавливаться. Наиболее отчетливое выражение идея прогресса человечества получила в эпоху Просвещения, в частности в трудах французского экономиста Тюрго (1727—1781), считавшего, что способность к совершенствованию — важнейшее свойство человека, что именно она отличает его от остальной природы, от мира животных и растений. Главная сфера, в которой проявляется закон прогресса, по мнению Тюрго,— умственная жизнь. читать полностью »

Превращение истории в науку

История

История

Первые века нового времени (XVI —XVIII) отмечены значительным прогрессом производительных сил и большими успехами человеческого разума. Именно в эти столетия возникли предпосылки для превращения истории в науку. Важнейшей для этих предпосылок было раскрепощение мысли. Научное знание несовместимо с религиозными догматами, оно не может мириться с готовыми ответами и ссылками на авторитет Библии и Евангелия.

Наука начала наступление на предрассудки и суеверия. Френсис Бэкон (1561-—1626) высмеивал попытки построить научное познание мира на первой Книге бытия и на откровении пророка Иова. Заявив, что наука развращена смешением ее с суевериями и теологией, он выдвинул лозунг тщательной проверки догматов путем эксперимента. Итальянский ученый Марчелло Мальпиги (1628—1694), много сделавший для изучения анатомии человеческого тела, отмечал, что все войны нанесли меньше вреда науке и искусствам, чем такой метод изучения, который опирался не на непосредственное наблюдение, а на авторитет церкви и религиозных догм.

Всесилие церкви было самым серьезным препятствием для развития науки, и наука вступила с пею в борьбу. Эта борьба была трудной и долгой, и история приняла в ней активное участие. Большую роль в этой борьбе сыграли итальянские историки-гуманисты. Ратуя за возвращение к идеалам античной культуры, они мечтали о превращении истории из служанки богословия в чисто светское знание, отвергали веру в чудеса, в «потусторонние силы», которые якобы вмешивались в деятельность человека и в ход истории. С особым рвением гуманисты занялись поиском и изучением сочинений древних авторов. Лоренцо Валла (1407—1457) подверг сравнительному анализу 20 различных списков сочинений Тита Ливия, чтобы определить подлинный текст, наименее испорченный переписчиками.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Гуманисты разработали технику восстановления первоначального текста документов, выявления искажений, вставок и ошибок. Они первыми стали строго отделять собственный текст автора сочинения от заимствований и цитат, введя систему отсылок. Гуманисты сделали значительный вклад в разработку методов исторической критики документов, хотя в своих собственных работах были не всегда достаточно последовательны: увлечение античностью побуждало их порою слепо верить любым свидетельствам, если они исходили от античных авторов. Гуманисты, изучая рукописи, в частности церковные, обнаружили в них много подделок и фальсификаций. Особенный шум вызвало разоблачение Лоренцем Валлой подделки, получившей наименование «Константинова дара», поскольку на ней покоились притязания папы на светскую власть.

читать полностью »

Яндекс.Метрика

Знания, мысли, новости - radnews.ru